Ирина Сербжинская - Тропою волка

— Трава... кстати, да... — задумчиво протянул Тиларм. — Кажется, в Доршате растет подобная. Ее листья собирают ранней весной, заливают прокаленным маслом и настаивают от полнолуния до полнолуния. Этот настой вытягивает гной из раны. Интересно, используют ли рютхи эту траву для лекарственных целей?

— Неужели и сегодня мы будем говорить об этом коротышке? — недовольно пробурчал Илам. — Это стало нашей любимой темой за едой. Он нас изводит. Выживает с Холодного мыса.

— Наконец-то ты это понял, — пробурчал Сульг. — И если мы его не прикончим втихомолку где-нибудь в углу, то следующей зимой я сюда не поеду.

— Если хочешь, возьму это на себя, — безмятежно сказал Азах, выбирая себе булочку. — Он тоже мне порядком надоел.

Тирк обеспокоенно покосился на него: слова Азаха обычно никогда не расходились с делом.

— Инес вряд ли обрадуется, если ты прикончишь ее садовника, — осторожно проговорил он.

— Травы... — Тиларм рассеянно уставился в тарелку. — Кейси! — окликнул он. — Где твоя сумка?

Кейси насторожился.

— Что? Опять?! Зачем тебе моя сумка?! Кто у нас ранен на этот раз?

— Ты это о чем? — настороженно спросил Азах, прекращая жевать булочку.

— А что, ты уже не помнишь?! Когда Сульга ранили в Ашуре зачарованным клинком агрха, этот ненормальный, — ткнул вилкой в сторону Тиларма Кейси, — располосовал на бинты мои лучшие рубашки!

— При чем тут рубашки? — Тиларм оттолкнул тарелку и поднялся из-за стола. — Я засунул в твою сумку справочник по травам — в моей не было места. Я сейчас вернусь, — бросил он и направился к лестнице.

Кейси с беспокойством глядел ему вслед.

— Не понимаю, почему эту проклятую книжку нужно было пихать именно в мою сумку! Не могу постичь, зачем вообще нужно таскать за собой эти увесистые фолианты!

Кейси пожевал хлебец и покачал головой.

— Если он порвет хоть что-то из моей одежды — я за себя не отвечаю, — предупредил он.

— Что за справочник? — поинтересовался Азах. — Это не та тяжелая книжка, которой ты запустил утром в этого проклятого рютхи?

Тирк так удивился, что забыл про еду.

— Что?

— А я не рассказывал? — оживился Азах. Глаза его заблестели. — Этот... как его? Риппит... всю ночь шнырял по дому! А утром его занесло в нашу комнату. Наверное, с этими самыми травами!

— О, я и забыл, — отозвался Кейси, мгновенно приходя в хорошее настроение. — Это было ужасное пробуждение: с утра пораньше — этот рютхи. Он что-то пищал вдобавок... Не знаю, что ему было надо, но я счел, что в такой ранний час вряд ли можно рассчитывать на теплый прием. Ну, и швырнул в него первым, что попало мне под руку. А что я еще мог сделать? — Он пожал плечами.

— Книжкой Тиларма? — недоверчиво переспросил Сульг.

— Ну да, — без тени раскаяния отвечал Кейси.

— Ты мстишь ему за рубашки, — обличающе проговорил Илам. — Мстишь!

— Кейси, я тебе не завидую, — сказал Сульг. — Тиларм тебя сейчас убьет, вот увидишь. Просто убьет!

— Ха, — сказал Кейси с величественным презрением. — Ты бы лучше заткнулся. Из-за тебя мы подвергаемся таким издевательствам! Первый раз я жду не дождусь, когда мы отсюда уедем!

Сульг вздохнул.

Глава седьмая

ХЕТХИ

Даже в неприветливой, холодной Ашуре выпадали иногда ясные, солнечные деньки. Нечасто, но тем радостнее становилось на сердце, когда ветер разгонял серые тучи и небо начинало сиять лазурью. На равнинах царила весна, теплый ветер нес ароматы ранних цветов. Ракита у ручья окуталась желтым облаком, и дальний лес уже стоял в зеленой дымке.

Первый караван, заботливо снаряженный белл Беренгером, пришел из Лутаки в Рунон, официально открыв летнее движение по государственному тракту. Еще один, гораздо больший, примерно в это же время норлоки провели через горы и сдали с рук на руки доверенному человеку белл Беренгера, встретившему их в предгорьях. Сам белл находился в это время в Лутаке: за минувшие годы он стал весьма уважаемой и влиятельной персоной в городе и нечасто снисходил до личной встречи с проводниками своих нелегальных караванов.

Получив причитающееся вознаграждение (Тирк, благодаря обширным связям среди торговцев, был прекрасно осведомлен о росте благосостояния достопочтенного белла и хладнокровно повышал цену за каждый приведенный караван), норлоки отправились в путь на Сарамитскую равнину. Близилось время весеннего паломничества монахов Сторожевой башни к священным камням, поэтому приходилось торопиться: дела в Лутаке задержали норлоков дольше, чем они планировали вначале, а по дороге к сарамитам необходимо было повидаться с теми, кто снабжал изгнанников информацией, собирая слухи, ходившие в Ашуре.

Ночь уже перевалила за полночь, когда Сульг проснулся. Костер давно догорел, подернулся серым пеплом, в лесу было темно и тихо. Дежурил Тиларм: сидел возле погасшего костра, выстругивал палочку, мурлыча что-то под нос. Увидев, что Сульг уже не спит, он встал и отряхнулся от стружек:

— Проснулся? А я как раз собрался тебя будить. Азах уже на ногах. Ваши лошади оседланы.

Сульг поплескал в лицо ледяной водой из ручья — она мигом прогнала остатки сна. Из темноты появился Азах, что-то жуя на ходу. В поводу он вел двух коней.

— Постараемся вернуться как можно скорей. — Сульг сел в седло, разбирая поводья. — Самое большее — часа через два. — Он кивнул Тиларму и тронул гнедого.

До большого села, что лежало возле реки, было неблизко, но отдохнувшие лошади шли вдоль леса бойкой рысью, а в поле перешли на галоп. Через час скачки между темных холмов блеснула река, показалось спящее село. На высоком обрывистом берегу Сульг придержал коня и огляделся: небо было непроглядно черным, беззвездным. Царила такая тишина, какая наступает только глубокой ночью, когда засыпает, кажется, весь мир и торопится досмотреть свои сны, зная о том, что скоро придется пробуждаться. В селе бодрствовали лишь сторожа на вышках: невысокие бревенчатые сооружения в разных концах села появились после последнего набега агрхов. Жителям пришлось дорого заплатить тогда за свою беспечность. И хотя с той поры агрхов больше не видели в этой местности, но каждую ночь на сторожевых вышках зажигались факелы и люди поочередно несли дежурство, охраняя покой своих односельчан.

Сульг сильно сомневался, что сторожа смогут заметить агрхов, если те вдруг решат подкрасться ночью: норлоки пробирались в село уже несколько раз и караульным еще ни разу не удавалось их обнаружить.

— Подъедем со стороны реки. — Азах указал на темный приземистый дом, стоявший немного на отшибе и почти скрытый раскидистыми ветвями двух серебристых тополей. — Надеюсь, он не завел собаку: эти шавки способны перебудить всю округу...