И звезды блуждали во тьме - Колин Мелой
Лагг прислушивается. Он слышит голоса. Детские голоса.
— Как это возможно? — спрашивает Тофф, широко раскрыв глаза. Он стар, как Варт, как Тофф. Теперь они невообразимо стары. Они древние.
— Они нашли другой путь, — говорит Варт.
— Есть другой путь? — спрашивает Тофф. — Всё это время? Другой путь?
— Медлить больше нельзя, Брат, — говорит Варт. — Ты должен остановить их. И ты тоже, Брат. — Он смотрит на Лагга.
— Что нам с ними сделать? — спрашивает Лагг.
— Вы должны их убить, — говорит Варт.
— Чем мне убить их, Брат? — спрашивает Лагг.
Варт достает нож из внутреннего кармана. Это нож того типа, где длинное стальное лезвие откидывается из деревянной рукояти. Он протягивает нож Лаггу и говорит: — Этим, если придется.
Лагг хмурится. Тофф спрашивает: — А как же ты, Брат?
— Я доберусь до предмета, — говорит Варт. — Обо мне не беспокойтесь. Я доберусь. Вы должны остановить их. Ибо если вы этого не сделаете, мы погибнем.
— Да, Варт, — говорит Тофф. Он смотрит на Лагга.
— Да, Варт, — говорит Лагг.
— Идите, — говорит Варт.
И братья расходятся: Варт движется на зов вещи, великой и ужасной вещи, которая уже так близко, а Лагг и Тофф ковыляют на звуки детей, чьи голоса звучат всё ближе и ближе.
***
Лэнгдон наклонился к проему в стене и вытянул фонарь на расстояние вытянутой руки; круг света осветил туннель, уходящий в черноту. Стены туннеля были выложены тем же серым камнем, что и фундамент дома; было ясно, что тот, кто строил здание, сделал туннель частью своих трудов.
— Я здесь, дедушка, — услышал Арчи тихий шепот Лэнгдона, прежде чем тот вошел в проем.
Оливер последовал за ним вплотную, его лицо застыло в каком-то завороженном оцепенении, которое Арчи ассоциировал только с его странными приступами. Когда они входили внутрь, Арчи положил руку на плечо Оливера.
— Эй, — сказал он. — Ты там в порядке будешь?
Оливер мельком взглянул на друга: — Я в норме.
— Просто я не хочу, чтобы ты… ну, понимаешь…
Оливер улыбнулся. — Не волнуйся, Арч. Это странно, но…
— Но?
— Но будто я долго этого ждал. — Лицо его омрачилось решимостью. — Я знаю, это то, что я должен сделать.
Арчи проводил его взглядом, пока тот пролезал сквозь дыру в стене. Бросив быстрый взгляд назад, на дикое нагромождение хлама в подвале дома Лэнгдонов, Арчи последовал за ними.
Им пришлось идти гуськом, настолько узким был проход. Арчи шел последним; он видел лампу Лэнгдона как далекое сияние в голове колонны, отбрасывающее причудливые тени на каменные стены. Вскоре шествие резко остановилось. Арчи вытянул шею через плечо Оливера, чтобы посмотреть, в чем задержка. Он увидел Лэнгдона впереди, высоко держащего фонарь.
— Это лестница! — крикнул мужчина.
Шахта была выложена камнем и уходила вниз, за пределы света фонаря. К стене была привинчена железная лестница. Они находились в маленькой тесной камере, но выступ вокруг дыры позволил им всем рассредоточиться и окружить её. Лэнгдон посмотрел на Оливера; тот вздрогнул и кивнул.
— Спускаемся, — скомандовал Лэнгдон.
Крис вызвался нести фонарь; Афина пошла первой, за ней — старик. Крис оказался посередине, удерживая фонарь в одной руке и осторожно перебирая перекладины свободной. Оливер последовал за ним, затем Меган. На краю шахты остались только Макс и Арчи, вглядывающиеся в темноту.
— Старшим везде у нас дорога, — сказал Арчи.
— Остроумно, Букашка, — хмыкнул Макс. Он поставил ногу на верхнюю ступеньку.
— Эй, Макс?
— Чего?
— Я рад, что ты здесь. — Слова вылетели изо рта Арчи комом, будто он не мог их контролировать.
В обычное время такое искреннее признание заставило бы брата закатить глаза. Но времена были необычные. Макс кивнул и ответил: — Я тоже, чувак. — После чего исчез в дыре.
Спуск по лестнице казался бесконечным; Арчи никогда не лазил по таким высоким лестницам. Прошло несколько минут, прежде чем Арчи с облегчением услышал голос Афины, эхом донесшийся снизу.
— Я на земле, ребята! — закричала она.
Последние несколько перекладин тянулись целую вечность, но Арчи наконец ступил на твердую земляную поверхность. Здесь каменная кладка заканчивалась, и окружающая камера казалась вырубленной в самой скале. Арчи пришло в голову, что они находятся так глубоко под землей, что давно оставили почву поверхности позади.
— Сюда, — позвал Оливер. От дна шахты отходил туннель, и Оливер направился по нему, Афина была рядом с фонарем.
— Что это за место? — спросила Меган.
— Похоже на какую-то пещеру, — сказал Макс.
— Это, — ответил Лэнгдон, — работа моего деда и его семьи. Годы они вложили в это. Копали и взрывали. Я думал, это всё миф, семейная легенда — но нет! Они оставили проход открытым, на всякий случай… на всякий случай.
— На всякий случай чего? — спросил Арчи, которого начала раздражать путаная речь мужчины.
Лэнгдон произнес: — Полагаю, на случай, если они захотят найти это снова. Это было немудро. Очень немудро. Их безумие толкнуло их на это. Человеческую гордыню — человеческий соблазн — никогда нельзя похоронить полностью. И поэтому мы должны сделать то, чего не смогли они.
— А именно? — спросил Крис.
— Уничтожить это раз и навсегда, — отрезал Лэнгдон.
— И как нам это сделать? — спросил Арчи.
Лэнгдон улыбнулся. — Предоставьте это мне, — сказал он. — Это мой долг. Вы должны только помешать этим трем сущностям добраться до него. Это ваша задача.
Арчи видел маленькие ниши и боковые туннели, ответвляющиеся от основного хода; он лишь мельком поглядывал на них, следуя за сиянием фонаря в голове колонны. Следуя за Оливером.
И тут Лэнгдон вскрикнул. Арчи посмотрел вперед и успел увидеть темную фигуру, прыгнувшую из невидимого ответвления. Что-то яркое блеснуло в свете фонаря; Арчи услышал тошнотворный всплеск о камень. Афина закричала. Фонарь упал на землю, но не погас. Он лежал на боку, отбрасывая резкий, неестественный свет на сцену.
Лэнгдон был мертв. Он лежал на земле в быстро растущей луже крови. Его горло было разорвано, и кровь хлестала из раны короткими толчками. Его глаза смотрели в пустоту, к своду туннеля. Старик с жемчужно-белыми усами в коричневом костюме стоял над мертвецом; он сжимал Афину в руках. Окровавленный нож в его руке был приставлен к её горлу.
— Не шевелитесь, — прохрипел мужчина.
Второй старик, тот, что с белой бородой, вышел из теней. Оба они выглядели гораздо старше, чем всего несколько часов назад; казалось, они вот-вот рассыпались в пыль. У Арчи не было времени обдумывать этот странный феномен, пока Афина, его подруга, отчаянно боролась в руках человека с
