И звезды блуждали во тьме - Колин Мелой

— Пожалуйста, — выдавил Крис, — мы просто дети.

— Оставьте её в покое! — крикнула Меган.

— Вы не доберетесь до него, — сказал мужчина. — Вы не доживете до этого. — И Арчи видел, что тот говорит всерьез. Он видел это в его глазах. В безжизненности его холодных, старых глаз. Он собирался убить Афину. Арчи уже открыл рот, чтобы крикнуть «Нет!», когда вдруг слева от похитителя тот, что с белой бородой, поднял что-то и с силой обрушил на голову напарника. Нож с лязгом упал на землю. Руки мужчины выпустили Афину, и она отпрянула, врезавшись в Оливера и Криса.

Они замерли в шоковом молчании.

Бородатый старик стоял над своим товарищем и бесстрастно смотрел на него.

— Брат… — прохрипел лежащий на земле. Из огромной раны на боку его головы сочилась кровь.

Арчи увидел, чем он был сражен — в руке бородатого всё еще был зажат камень.

— Брат, почему?

Но убийца заставил его замолчать: он опустился на колени и начал раз за разом вбивать камень в его череп. Арчи отвернулся; он слышал, как Макс выкрикнул что-то гортанное. А затем они все побежали — побежали мимо этой кошмарной сцены, вниз по туннелю, следуя за Оливером всё глубже под землю.

Глава 21

Тофф разлагается; он исчезает на глазах у Лагга. Там, на полу туннеля. Другой человек, мясной мешок, лежит рядом — его жизнь вытекла короткими жидкими толчками. Тофф уходит не так. Его кожа ссыхается внутри костюма, этой формы, этой вечной формы, и руки втягиваются в рукава, словно голова черепахи, прячущаяся в панцирь.

И это напоминает Лаггу: черепахи. Он нашел одну там, в лесу. Маленькую, сидевшую у пруда. Он смотрел на нее много минут, подмечая узорчатый панцирь, пятнистую голову. Теперь Лагг вынимает блокнот из внутреннего кармана пиджака и перелистывает страницы, пока не находит запись об этом странном животном, об этой черепахе. Он перечитывает свои слова, вспоминая то существо. Его взгляд падает на строки чуть ниже записи о черепахе. Это стихотворение человеческого поэта. Уильяма Блейка. И Лагг чувствует позыв прочесть его вслух. Он читает его над телом Тоффа, пока тот рассыпается в ломкий черный пепел.

— «У Жестокости сердце людское, / У Зависти — лик людской, / У Ужаса — тело людское, / И платье — из Скрытности той».

Он плачет; он вытирает слезу со щеки. Он чувствует бумажную истонченность своей кожи. Он тоже разлагается. Он читает дальше.

— «Платье это — железо кованое, / Тело — горн, пылающий в нас, / Лицо — как печь, замурованная, / А сердце — прожорливая пасть».

Он тихо закрывает блокнот. Убирает его в карман. Тофф исчез; Лагг один. Он встает с некоторым трудом. Ему приходится опереться на стену туннеля. Легкие разрываются от каждого вдоха. Он идет вдоль туннеля обратно к камере, в которую они вошли вначале. Теперь идет сильный дождь — он хлещет в шахту, заливает металлические леса, опоясывающие её стены. Он чувствует холодный дождь на лице, в космах своей бороды. Здесь стоят своплинги, но они безмолвны и неподвижны. Это марионетки без кукловодов. Их работа окончена.

Он поднимается по лестнице на лесах и выходит обратно на пляж, где бурлят волны и хлещет дождь. Машины неподвижны, за ними никого нет. Манекены-горожане усеивают пляж, застыв во времени. Он идет сквозь них, касаясь их на ходу. Они падают на землю один за другим. Вскоре он оказывается там, где океан встречается с землей, где прибой лижет берег. Дождь теперь стоит стеной, и его коричневый костюм промок насквозь. Он уходит глубже в воду; холод бодрит, он настигает внезапно.

Затем волна обрушивается на его тело, и он барахтается в глубине океана; намокший костюм служит своего рода якорем, увлекая его всё глубже под поверхность.

Он состарился. Он слаб. Он не осознавал ограничений, которые наложит на него это человеческое тело, когда принимал этот облик. Смерть — это любопытно. Он часто слышал о ней, часто читал, но она всё равно была ему незнакома. Знакомство происходит сейчас, пронзительно. Он открывает рот; в него вливается вода. Он закрывает глаза. И тонет.

Глава 22

В первый момент хаоса, когда бородач свалил своего товарища, Оливер схватил фонарь и бросился вглубь туннеля. Арчи был в шоке. Он стал свидетелем двух кровавых убийств; он слышал испуганное дыхание друзей, пока они перепрыгивали через тела на полу, преследуя светящийся шар фонаря. Сердце Арчи неслось галопом; казалось, глаза вот-вот выскочат из орбит. Он не отрывал взгляда от фонаря Оливера, подавляя ужас, клокочущий в животе.

— Нам нужна помощь! — закричала Афина.

— Кто нам поможет? — отозвался Макс.

— Что там сейчас произошло? — визжала Меган.

— Просто бегите, — бросил Крис. — За Оливером.

Все они были во взвинченном состоянии; слова вылетали лихорадочно, как бред человека в приступе галлюциногенной лихорадки.

— Сюда! — крикнул Оливер из головы колонны.

Они бежали извилистым маршрутом; туннель вилял змеей, словно его копали пьяницы. То тут, то там от основного хода ответвлялись ниши; один раз они свернули в такую и оказались в тупике. Оливер был в исступлении.

— Мы должны добраться до него первыми, — сказал он. Глаза его были широко распахнуты. Если это был очередной его приступ, то он не походил ни на один из тех, что Арчи видел раньше.

— Не останавливаемся. Идем дальше, — подбодрил Арчи, скорее чтобы успокоить друга, чем чтобы реально руководить группой. Каждый раз, глядя на остальных, он видел в их глазах всё больше ужаса и смятения.

В одном месте туннель, казалось, раздваивался, и Оливер замер, указывая вперед, в темноту. — Видите его? — спросил он.

— Что? — переспросила Афина. — Я ничего не вижу.

Он посмотрел на Афину с восторгом в глазах. — Да вот же он. Зебра. Он там. Он хочет, чтобы мы шли за ним.

— Мы ничего не видим, — отрезал Макс.

— Просто слушайте его, — вставил Крис.

Воодушевленный Оливер нырнул в один из проходов; дети за ним. Он высоко держал фонарь, выискивая путь. — Сюда, — сказал он, ускоряясь. Арчи оказался в хвосте. Туннель резко повернул, и свет лампы Оливера исчез. Когда Арчи завернул за угол, там была лишь чернота. Он почувствовал, как кто-то подошел сзади.

— Арч? Это ты? — позвал Крис.

— Куда они делись? — спросил Арчи. Они прислушались; где-то в туннелях слышался шум голосов их друзей, но это были будто призрачные звуки, принесенные ветром.

— Не знаю, — ответил Крис. — Только что были здесь.

— Сюда, — сказал Арчи. И они вдвоем побрели наобум в темноту.

— Что мы творим? — спросил Крис. Арчи слышал