Алина Жигулина - Гадалка. Карта Смерти

— А вдруг?

— Аз, мы можем найти другого посредника, если ты не берешь.

— Нет-нет, беру!

Он сел передо мной на корточки и стянул кляп до подбородка. Я с наслаждением, полными легкими вдохнула воздух и попыталась крикнуть, но не смогла. Мне словно заморозили голос.

— Щека чистая! — угрюмо сказал Аз. — Что еще за шутки, Гром?

— Присмотрись, пятна есть. Девчонка их замазала.

Мужик стал уперто скрести мою щеку пальцем. Я брезгливо поморщилась. Подозреваю, руки у него не слишком чистые, а уж под ногтями-то…

— Не стирается. Хотя пятна… ну, есть вроде. Чем это она их замазала?

— Не знаю. Раствор у нее в сумке скорее всего, но в нее не залезешь.

— Сумка тоже пойдет стражникам?

— Там весь ее некромантский хабар, во втором еда была. Хочешь присвоить, Аз?

— Да не, — поежился мужик. — Некромантское брать — себе дороже выйдет!

Он грубо схватил меня за подбородок и повернул сначала влево, потом вправо, рассматривая со всех сторон. Приятного было мало. Я ощущала себя лошадью, которую покупают на рынке. Ладно хоть в зубы не смотрит.

— Ну, с виду цела, — задумчиво сказал мужчина. — Но если стражников что-то не устроит…

— Я знаю правила. Так по рукам?

— По рукам, — немного помедлив, согласился Аз и встал. Кляп он, слава всем богам, так и оставил на подбородке.

Они отошли куда-то, пропав из моего поля видимости. Я лежала, смотрела в небо и молилась Темной Стражнице — пусть она заберет Грома и Тумша к себе, а перед этим хорошенько помучает. На седого и остальных обиды не было. В конце концов, они делали то, что им приказали.

— До свидания, госпожа Итиль, — мило улыбнувшись, сказал подошедший Гром.

Я в ответ посмотрела на него со всей ненавистью, которая во мне успела скопиться.

— Ну-ну, не стоит. Одевай.

Последнее было сказано не мне. Стоящий рядом седой присел на корточки.

— Всего доброго, госпожа, — сказал оборотень, посадил меня и натянул на голову мешок.

Ну надо же, какие мы воспитанные. Прямо до тошноты.

Меня снова положили на землю. В мешке было душно, хотя дышать можно. Через ткань пробивалось немного света. Сердце, до этого колотящееся как бешеное, понемногу входило в привычный ритм. На меня все больше наваливалась сонливость — начал действовать отвар. Через несколько мгновений я сдалась и закрыла глаза. Будь что будет.

В кабинете было прохладно — ставни большого арочного окна были распахнуты настежь. Панорама, открывающаяся с четвертого, самого верхнего этажа, не отличалась красотой. Окна выходили прямо на промышленный квартал с серыми, однотипными зданиями. Низкие облака, нависающие над Леввой, вот-вот должны были разразиться снегом.

Господин Тарвин смотрел в окно, напряженно барабаня пальцами по столу. Сидящий в углу помощник, Гарбен, тоскливо взглянул на настенные часы.

— Наверное, не стоило вызывать к нам госпожу Трэт повесткой, — озвучил Гарбен давно висевшую в воздухе мысль.

Тарвин откинулся в кресле и кивнул. Леди Амия опаздывала уже на сорок минут. За это время господин успел пересмотреть и подписать все давно ждущие подписей и просмотра документы, выпить три чашечки фруктового чая и пару раз пройтись от окна к столу и обратно.

Наконец на столе загорелся синим большой хрустальный шар внутренней связи Управления Тайной Службы, покоящийся на четырех кованых львиных лапках. Из него глухо прозвучал голос Аньетты, секретарши:

— Господин Тарвин, к Вам леди Квиз.

— Впускайте, — облегченно сказал он.

Через пару мгновений дверь распахнулась и в кабинет в сопровождении Аньетты вошла госпожа Трэт Квиз. Благоухающая последним творением самого модного в Левве парфюмера, Амия прошла к столу и без разрешения села в кресло для посетителей. Суетящаяся секретарша на фоне леди казалась серой мышкой, хотя Тарвин взял ее на работу исключительно из-за внешности.

— Я слушаю Вас, — презрительно приподняв левую бровь, произнесла Амия. — И принесите чашку тардонского чая, пожалуйста! — обратилась она к Аньетте. — Я долго ехала и устала.

— Мы заметили, — не смог сдержаться Гарбен.

Леди смерила его уничтожающим взглядом.

— Раз вам не нравится, в какое время я приезжаю, могли бы навестить меня сами. От моего имения до вашего Управления езды полтора часа, а это му́ка для такой пожилой женщины, как я!

Амия приукрашивала: почти каждый день она ездила в гости к своей подруге, живущей за два квартала отсюда.

— У нас есть к Вам ряд вопросов, госпожа Трэт… — начал Тарвин.

— Леди Квиз, — перебила она.

— Хорошо-хорошо, леди Квиз. Речь пойдет об Аймин, Вашей сестре.

— Ее душа уже двадцать пять лет как на небесах.

— Да, мы в курсе. Но…

— Не получилось с Итиль, теперь взялись за Аймин?! Да как Вы вообще смеете тревожить ее бренную душу?! — возмутилась леди.

— Итиль в розыске, за нее объявлено вознаграждение, — встрял Гарбен.

— Что?! — в бешенстве подскочила Амия. — Награда?

Тарвин украдкой показал помощнику кулак и как можно миролюбивее продолжил:

— Леди Квиз, в Ваших же интересах будет лучше, чтобы Итиль нашлась как можно быстрее. Мы наконец выясним все о ее причастности к некромантам, а Вы, в случае чего, получите дочь обратно.

Последнее было сказано Тарвином с легкой грустью. Он прекрасно понимал, что даже если у него на руках будут доказательства, госпожа Трэт сделает все, чтобы ее дочь была оправдана.

— Хорошо, — села обратно в кресло леди. — Надеюсь, награда достаточно высока для столь высокородной леди?

— Сто пятьдесят эглей, — пискнул Гарбен.

— Что?! — снова подскочила Амия. — Да Вы сулите за мою дочь какие-то мерзкие гроши! Неужели у Тайной Службы не хватает денег для более внушаемой награды?

— Видите ли, леди Квиз, — тяжело вздохнул Тарвин. — Итиль разыскивается всего лишь за подозрение, а на этот счет Устав Тайной Службы обычно совсем не предусматривает награды… Даже за саму некромантку награды еще не положено, это только обсуждается в Совете…

Леди Амия опять медленно опустилась в кресло. Выразительно хмыкнула, не в силах понять бюрократию.

— Так как же Вы сумели пробить награду за Итиль?

— Сам не знаю, — деланно развел руками Тарвин. — Думал, что вмешались Вы…

Маг мягко улыбнулся. На самом деле он до некоторых пор верил, что Итиль и есть та самая некромантка, называющая себя Майлой. Совпадали и внешность, и время: дочь Амии убежала из дома и находилась неизвестно где в то время, как некромантка начала свои первые атаки.

Только вот Итиль не подходила по одному-единственному, но самому весомому параметру, перечеркивающему все остальное. Она слишком слаба магически, чтобы быть некроманткой.