Никос Зервас - Дети против волшебников

Вперёд вышла профессор Мак-Нагайна, уже переодетая в строгое чёрное платье с высоченным бледным воротником, поддерживавшим её сплюснутую голову так, что казалось, будто кобра выглядывает из фарфоровой вазы.

— Итак, торжественная сортировка начинается, — возгласила профессор. — Сейчас вы, дети, узнаете свою судьбу. Госпожа Колпак почувствует ваш характер, ваши способности — и определит, на каком факультете вам суждено учиться.

Она взмахнула палочкой — и снова глухо заурчали невидимые барабаны.

— Итак, начинаем. Первый по списку… — она поднесла к глазам чёрную книжечку и торжественно огласила:

— Ариэль Ришбержье из Лиона!

Кучерявенький смуглый мальчик с бегающими глазками преспокойно вышагнул вперёд.

— Это я, мадам! — сказал он с нагловатой улыбочкой.

— Иди, мальчик, не бойся, это добрая старушка, — профессор Мак-Нагайна подтолкнула его к бородатым охранникам, державшим уродливую куклу. Ваня заметил, что курчавый ничуть не боится госпожи Колпак. Охранники осторожно приподняли восковую уродину и бережно посадили её мальчику на плечи.

И вдруг — дети ахнули в голос: кукла ожила! Горбунья цепко охватила кучерявую голову ручками, и все услышали скрипучий голос, как у пьяного мужика:

— Ох-хо-хо, сколько здесь горячей ртути, магния и тёмного воска! Очень, очень хорошая головёнка. И даже думать нечего: торговать, накапливать, наращивать и немножко обманывать, как же без этого, хо-хо-хо!

— Итак, каков же Ваш приговор, госпожа Колпак? — улыбнулась профессор Мак-Нагайна.

— Факультет Агациферус, и это абсолютно определённо, — снова закашляла мадам Колпак. — Рекомендую кафедру профессора Коша. Мальчик без труда преуспеет в алхимии, кабалистике и оккультной адвокатуре. Следующий! — она расцепила тёмные жилистые ручки, похожие на лапки старой обезьяны.

— Я к ней не пойду, — шепнул Тихогромыч Царицыну на ухо. — Меня стошнит, точно говорю.

— Придётся потерпеть, — строго сказал Ваня. — Пусть гражданка обнимет за череп, тебе жалко что ли?

— Алулухала Мауналоа из Гонолулу! — с трудом прочитала профессор Мак-Нагайна. Вперёд вывалилась, расталкивая окружающих, толстая девочка с плоским лицом, приплюснутым носом и маленькими глазами, похожими на плотоядных жучков.

Горбунья быстро схватила руками черноволосую голову девочки — и тут же отпихнула с кривой улыбкой:

— Потомственный дар сведения посевов и порчи домашней птицы. Факультет Пангея Розенблатт! Следующий!

— Ашур-Теп Тихий Гром из Сибири!

Петруша беспомощно глянул на Царицына — и обречённо полез на середину зала, как медведь на заклание. Старушка протянула было руки — но внезапно растопырила пальцы:

— Шо такое? Шо Вы мне предлагаете?! — возмущённо взвизгнула она. — Русский дух! Да от него за версту воняет акафистами!

— Успокойтесь, госпожа Колпак. Он русский только по крови. Это ученик шамана Шушуруна, — произнесла Мак-Нагайна.

— Да ну? Самого?! — поразилась мадам Колпак. — Ну, таки ладно, давайте его сюда.

Петрушу подтолкнули к горбунье. Многослойно морщась и отворачивая крючковатый нос, старуха едва коснулась коготками бритого кадетского затылка:

— Не, не могу! — отдёрнула лапку. — Сами его сортируйте, по тестам.

Петруша, плохо скрывая радость в голубых глазках, вернулся обратно в толпу школьников. Ваня заволновался, ожидая своей очереди. Кто-то коснулся его плеча. Царицын обернулся — и увидел бледное лицо молодого преподавателя с дёргающейся бровью.

— Вы от Шушуруна? Где остальные русские? — шёпотом спросил он. — Берите их и следуйте за мной.

Ваня, Петруша и Надинька выбрались из толпы — и вслед за нервным брюнетом нырнули под низкую притолоку в темноватую комнатку, заставленную несгораемыми шкафами. Навстречу поднялась измождённая маленькая женщина, бритая наголо, да ещё с красным пятнышком над переносицей.

— Здравствуйте, Лала! — небрежно бросил брюнет. Стуча каблуками, прошёлся вдоль шкафов, погляделся в зеркало, поправил узел чёрного галстука на чёрной рубашке.

— Вот, трое. Колпачиха отказывается их сортировать. Они закрыты русской защитой, пся крев[24].

— Ах, что Вы говорите, Войцех? Шутите? — поразилась бритая Лала. — Неужели церковные дети?

Войцех тряхнул чёрной прядью:

— Это ученики великого Шушуруна. Однако, даже несмотря на это, протестировать их невозможно. Сильно повреждены русским духом. Так что доставайте Ваши тесты, Лала. Другого пути не вижу.

Бритая Лала, путаясь в лимонном сари, полезла в несгораемый шкаф — и достала цветные картонные бланки.

— Дети, садитесь за стол, берите карандашики и заполняйте анкету, — улыбнулась губами, окрашенными желтоватой помадой. — Пишите правду и только правду, тогда сможете попасть в лучшие факультеты. Может быть, даже в Моргнетиль!

Ваня склонился над бланками. Вопросы были, мягко говоря, необычные. Уже первый пункт поставил Царицына в тупик:

1.1 Какова цель жизни?

— стать богатым;

— стать прославленным;

— стать тем, кого боятся;

— стать тем, кого боготворят;

— быть лучше других;

— иметь всё, что хочется.

Ваня пожал плечами и решил начать с конца анкеты:

9.3. Если два школьника дерутся, это…

— прекрасно: пусть отделают друг друга, ведь это такое шоу;

— слишком много шума, они мешают мне сосредоточится;

— очень хорошо, надо пойти пожаловаться директору и заработать очки своему факультету;

— отлично! Надо немедленно стать третьим и навалять по шее обоим дурачкам;

— непорядок. Следует разлить их холодной водой, как поганых собак.

Ваня представил себе, как Ариэль Ришбержье дерётся с Алулухалоу Мауналоа и, хмыкнув, выбрал предпоследний вариант. Петруша, заметив, что Царицын умудрился хоть что-то написать в своём листке, немедленно толкнул друга локтем в рёбра и поглядел выразительно. Во взгляде читалось: «Дай списать, а?» Царицын, тоже глазами, ответил: «Погоди мальца, всё будет» — и снова окунулся в анкету:

9.2. Школьники.не должны поднимать руку на учителей, потому что:

— учитель может превратить тебя в жабу;

— учителя такие грязные, неохота пачкаться;

— если бить, так не рукой, а сразу топором;

— можно отбить руку о челюсть учителя;

— сначала надо вырасти большим и сильным, чтобы отомстить учителю, когда он станет старым и беспомощным.