Вера Семенова - Имеющие Право

— О, я не обижаюсь, — Лафти великодушно взмахнул рукой. — Гордиться моим обществом никто бы не стал, все бежали бы подальше. А что вы делаете, господин Гарайский, вам самому виднее. Мы едем куда-то по просьбе вашего друга писателя, разве нет?

— Здесь, в горах, по его словам, живут лучшие в мире хакеры, — Вэл усмехнулся, — чтобы никто не мог к ним добраться.

— Хакеры, в таком месте? — Эстер открыла глаза. Они подъезжали к двухэтажному дому, так гармонично вписанному в склон горы, что он казался ее продолжением, если бы не идеально подстриженные газоны и клумбы на балконе. — А где горы окурков и пустые бутылки? Или хотя бы заурядная помойка?

— Стелла, ты заранее грубишь и пользуешься превратным впечатлением о людях.

— Я беру пример с вас, господин дипломат, — отчеканила она, хлопнув дверцей машины. — У вас тоже существует о людях очень неверное впечатление. Например, обо мне.

Лучший в мире хакер устроил им аудиенцию в большой гостиной с пылающим, несмотря на раннее утро, камином. Впрочем, для их сообщества это был, скорее всего, конец рабочего дня? И правильнее было бы использовать женский род, поскольку на низком диване, подобрав ноги и свернувшись в клубочек, сидела худая девушка в зеленом свитере с высоким воротником. У нее была прозрачная кожа и неожиданно узкие восточные глаза полукровки с припухлыми веками, странно смотрящиеся на тонком вытянутом лице.

— Привет, — сказала она, с любопытством их разглядывая. — Теперь все явились, или еще ждать делегацию?

Эстер огляделась по сторонам. В кресле у камина, блаженно вытянув ноги к огню, дремал Корви, но выражение лица у него было не самое воодушевленное — похоже, ему снились кошмары. На другой стороне дивана, своей шириной напоминающего аэродром, чинно сдвинув колени, как школьники, сидели двое — смуглолицый Тирваз и еще один их тех, кто встречался ей в Майями, с белыми волосами и ресницами, сверкающими, как снег.

— Знаешь, киска, а я начинаю с оптимизмом глядеть в будущее, — сказал Лафти, внезапно пихнув ее локтем в бок, так что она вхдрогнула. — Если бы дело здесь было безнадежное, эти двое бездельников не притащились бы. А так — боятся упустить лавры победителей.

— Вначале надо посадить лавровое дерево для ваших венков, — Эстер презрительно сощурилась. — Что-то я здесь не вижу знаменитого хакера номер один в мире. Может, дождемся, пока он нарисуется, тогда и поговорим?

— Ждать придется шесть лет, — девушка посмотрела на них прямо и без улыбки, — если, конечно, в швейцарской тюрьме не объявят амнистию. Я — номер два.

— Простите наше раннее вторжение, — Вэл слегка поклонился. — И невежливость нашей спутницы — она очень устала в дороге. Мое имя…

— Мы вообще-то читаем все сплетни в сети, — перебила девушка. — Даже шестилетней давности, если они интересные. Так что, господин Гарайский, можете не представляться.

Как всегда в таких случаях, взбесилась именно Эстер — наверно, потому, что виноватое выражение на лице Вэла ей было особенно трудно выносить.

— Ушам не могу поверить! — воскликнула она ядовито. — Неужели все-таки сажают в тюрьму за вторжение в частную жизнь? Вряд ли ваши ребята в свободное от чтения всякой ерунды время смогли натворить еще что-то еще разумное. А что же вас не прихватили за компанию?

— Господин Корви, — девушка чуть повернула голову, — думаю, мне придется увеличить цену за мои услуги. В качестве моральной компенсации.

При этих словах встрепенулись все одновременно:

— Госпожа Ливингстон, п-п-помолчите, пожалуйста. Лучше вообще не открывайте рот до к-к-конца разговора.

— Молодец, киска, ты даже меня начинаешь превосходить! Прийти в чужой дом, с порога нахамить хозяевам — браво! Давай еще найдем кастрюлю с супом и по очереди туда плюнем — тогда дневную программу можно считать завершенной.

— Лафти, ты всегда очень дурно влиял на людей, — укоризненно сказал беловолосый. — Почему нельзя учить их хорошим и полезным вещам?

— Лепить горшки и ковать железо, как ты? Чтобы я умер со скуки?

— Я не имею чести знать, как вас зовут, — тихо сказал Вэл, и все замолчали.

— Называйте Джоанной.

— Джоанна, я пока не знаю, какую цену вы назвали господину Корви. Но если из-за поведения Стеллы вы ее увеличите, я заплачу разницу. Потому что это моя вина, и провинился я много лет назад.

Несколько мгновений Джоанна смотрела на него в упор, потом легко потянулась и поднялась с дивана. При взгляде на ее талию, которую не скрывал даже пушистый свитер, Эстер стиснула зубы.

— Вам это будет не по карману, господин Гарайский. Но вы хорошо умеете говорить с людьми, я ее понимаю, — она слегка мрачно кивнула в сторону Эстер. — Пусть будет так, как мы договорились, еще до вашего приезда.

Эстер открыла рот, чтобы брякнуть: "Тогда чего ради мы сюда тащились через всю Европу?", но поняла, что терпения Корви и Вэла лучше не испытывать. А остальные существа глядели на нее с нескрываемым любопытством, поэтому подбрасывать им материала для наблюдений тоже не хотелось.

— Давайте не будем т-т-терять время, — Корви внимательно обвел всех глазами. — Как я понимаю, вы не узнали ничего п-п-полезного у этого сумасшедшего бессмертного из Исландии.

— Мы — нет, — громко заявил Лафти, сделав отчетливое ударение на первом слове и покосившись на Эстер.

— Вы сами велели мне молчать до конца разговора.

— В Доме Бессмертия действительно нет к-к-компьютерных сетей, — продолжил Корви. Но Джоанна говорит, что они смогут… узнать, к-к-как работает их система, войдя через электрическую сеть… или видеонаблюдение… в общем, как п-п-получится.

Джоанна ласково улыбнулась, словно при ней заговорили о любимом ребенке.

— Мы очень любим трудные задачи, — сказала она. — правда, пока не могу оценить срок ее выполнения. И соответственно назвать гонорар. Вы на такое согласны?

— Корви! — Эстер не выдержала. — Откуда вы знаете, сколько она запросит?

— Я в общем никого не заставляю.

— А если попытку проникнуть в Дом Бессмертия обнаружат? Не терпится присоединиться к самому лучшему хакеру? Зачем вам так рисковать?

— Есть причина, — Джоанна скривилась. — Но тебе я не скажу.

— Тогда почему мы должны тебе доверять? — Эстер тоже перешла на "ты" и сорвалась на крик. — Вэл… Корви… ну послушайте меня…

— Эммануэль! — резко заявила Джоанна. — Мы приступим к работе завтра. И я скинула бы вам двадцать процентов от обычной цены, если бы ее никогда сюда не привозили!

Она гордо прошествовала до двери на высоченных каблуках, лишь слегка покачнувшись. Но почему-то никто не смотрел ей вслед, кроме Эстер.