Вера Семенова - Имеющие Право

Эстер в очередной раз замолчала. В разговоре с Сигфридьдуром у нее постоянно возникало ощущение, что она натыкается на скалу, вроде той, к которой сейчас прижималась. Камень был холодным и шершавым, но пока она не успела замерзнуть, даже приложила к нему щеку, чтобы подышать древней сыростью.

— Ты не думал о том, что если мы уничтожим Бессмертие, то к тебе вернется прежняя жизнь? Ты станешь… обычным человеком?

— Именно поэтому ты пока жива, — равнодушно бросил Сигфрильдур. — Но у меня нет уверенности, что вы справитесь.

— Если ты нам не поможешь, не знаю.

— А зачем я должен вам помогать?

— Ты не когда не пытался отыскать… другой смысл жизни? Ну… пробовать что-то сделать для других… тем, кому особенно плохо и трудно жить?

— Люди из моего народа сильные, — сказал Сигфрильдур без всякой гордости, просто констатируя факт. — Они справляются сами. А слабые меня не интересуют.

— Ты презираешь слабость? И поэтому никогда не стал бы никому помогать?

— У людей из большого мира странная манера — по нескольку раз спрашивать о том, что и так понятно.

Они замолчали, слушая плеск воды. Эстер провела ладонью по волосам и поняла, что они покрыты мелкой изморосью. Внезапно, видимо, из-за понимания абсолютной безнадежности, холод и сырость заставили ее задрожать, и она надеялась только, что под курткой это незаметно. В тех сказаниях, которые она так старательно изучала когда-то, присутствовали некие инеистые великаны, возникшие их камня — раньше их имена были для нее просто отвлеченными словами, но теперь она ясно ощущала, что только они могли появиться и жить в таком месте. Они и Сигфрильдур.

— Ты перестала задавать вопросы.

— Я не вижу в них смысла, ты же не отвечаешь.

— Тогда я спрошу тебя, девушка из большого мира. Почему ты стала изучать наш язык и наши легенды?

— А мне надоел этот вопрос! — неожиданно закричала Эстер, вскакивая на ноги. Ее голос отразился от потолка ущелья и смешался с шумом водопада. — Почему-то каждый считает своим долгом мне его задать! То ли пытаются отыскать какой-то скрытый меркантильный смысл, то ли найти доказательство того, что я свихнулась! А мне просто нравилось узнавать о людях, которые жили так, чтобы о них не забыли! Чтобы прошло двадцать столетий, а кто-то все равно помнил, что они говорили и делали! Чтобы много поколений передавали друг другу стихи, которые они произнесли на борту корабля! Ты живешь здесь, ты их потомок, и ты еще говоришь мне о смысле жизни?

Она решительно зашагала в сторону, не очень представляя, как сама заберется на лошадь, и главное — куда поедет. Но присутствие Сигфридьдура давило на нее, как нависающий потолок пещеры, поэтому, обогнув водопад, она вздохнула спокойнее.

— Наверно, ты права, — произнес Сигфрильдур за ее спиной, — это деяние, достойное того, чтобы о нем помнили. И если будут говорить о вас, то скажут и обо мне. Но при этом скажут, что Сигфрильдур Эйлдьяурсон был клятвопреступником.

Эстер отчетливо вспомнила старинные газеты и задумчивую складку на лбу Вэла.

— Ты обещал никому не рассказывать о тайне Бессмертия? Кому ты клялся?

— Это было так давно… — пробормотал Сигфрильдур, похлопывая по шее лошади. — Всего нас было семеро, но этот человек с юга… с длинными руками… он все настаивал, что я не должен ни с кем говорить о Бессмертии… на всякий случай…

— Сальваторе Перейра?

— Да, очень странное имя, — искренне сказал Сигфрильдур.

Эстер сощурилась. Все это казалось невероятным, но по-другому объяснить было невозможно.

— Ты не смотришь новостей?

— Конечно нет, а зачем? Я уже сказал тебе, что большой мир мне не интересен.

— Перейра погиб во время взрыва во Флориде… — Эстер запнулась, почему-то не будучи уверенной, что Сигфрильдур ее поймет, — в общем, там, не юге. Думаю, вы оба с радостью бы друг с другом поменялись.

"Жил один человек, сын Эйльдьяура, сына Гуннольва, сына Торунда, сына Сигхвата Зазнайки…. Мне обязательно все читать? Там имена до конца страницы, — Эстер оторвала глаза от листа бумаги.

— Читай, читай. — бодро отозвался Лафти, принимаясь за вторую кружку горячего кофе. — По крайней мере есть гарантия, что от звуков этих жутких имен я не усну.

— Дайте ей отдохнуть, — мрачно произнес Вэл, в очередной раз нажимая в ноутбуке на кнопку приема почты. Поскольку других средств связи с внешним миром, в виде, хэнди-передатчика, у него не было, приходилось довольствоваться таким ненадежным вариантом, как электронные письма.

— Конечно, все заснут, а бедный одинокий Лафти так и будет держаться за руль? В отличие от других, кому есть за что подержаться?

Эстер поспешно задвигалась на заднем сиденье машины, хотя была уверена, что ни в одном из зеркал не видна рука Вэла, лежащая на ее колене.

— А ты попробуй ехать быстрее, — сказала она мстительно. — Если не будешь так ползти, то явно взбодришься.

Лафти покосился на спидометр, показывающий сто восемьдесят километров в час. До сих пор их уберегала от неминуемого ареста только аура Имеющей Право, которой Эстер беззастенчиво пользовалась на каждом посту дорожной охраны.

— Творения человеческих рук вызывают только жалость, — сказал он искренне. — В мое время вот были средства передвижения… конечно, создать восьминогого коня не каждому под силам….

— Лучше читай дальше, Стелла, — мягко сказал Вэл, закрывая крышку ноутбука.

Эстер машинально разгладила лежащие перед ней страницы. Изощренная месть Бессмертного по имени Сигфрильдур Эйльдьяурсон заключалась в том, что он передал ей все, что хотел сказать, в виде текста, написанного смутным почерком на его древнем языке, который она, конечно, помнила, но не настолько, чтобы не запинаясь переводить с листа.

"Этот человек родился в Бухте Дымов, но когда ему исполнилось пятнадцать, уехал далеко на юг, чтобы научиться разным бесполезным вещам — как создавать из воздуха деньги, которых на самом деле нет и как заставлять других людей их тратить".

— Если не ошибаюсь, Сигфрильдур в свое время был главой самого крупного паевого фонда, который сам и основал на своем острове, — прокомментировал Вэл, внимательно глядя в окно, словно можно было что-то разглядеть на такой скорости.

"И там со временем он встретил других людей, которые узнали, как добиться для себя бесконечно долгой жизни. И поскольку этот человек был им очень полезен, они предложили ему стать таким же, и он согласился, потому что уже тогда устал от своих глупых занятий, хотел вернуться к себе домой и возродить свой народ таким, как он был прежде, чтобы его люди не зависели от нелепых вещей вроде… — Эстер запнулась, — в его языке слова для хэнди-передатчика просто нет, но он явно имеет в виду его.