Надежда Ожигина - Путь между

После завтрака вилены с заметным облегчением распрощались со своими подопечными и развернули телегу. Король долго смотрел им вслед, отрывая еще один кусок своей жизненной Нити. Потом повернулся к проводнику:

— Ну и где обещанные Ворота?

— Немного левее, господин. Вчера мы выехали прямо на них, но гномы закрыли створки. Нужно вернуться на тракт.

Они собрали вещи и двинулись следом за повозкой. Вскоре вышли на тракт, и идти стало легче. Горы нависали над головами, словно тягостные проклятия. Путники почти уткнулись носом в скальную породу, а король все не видел Гномьих Ворот.

— Ну и где они?! — не выдержал шут.

— Перед вами, господин, — пожал плечами Эй-Эй. — Странно.

— Что?

— Что их до сих пор не открыли. — Эйви-Эйви громыхнул посохом по камню, раз, другой.

Ответом была тишина. Ни возгласа, ни оклика. Ни предупредительной стрелы. Проводник стукнул сильнее, так, что эхо закружилось по ущелью, вызывая камнепад. И снова тишина. Только далекий отзвук горных обвалов на секунду достиг их слуха и смолк, точно оборванный чьей-то властной рукой.

— Раггд арун гдатс эйверс! — громко отчеканил Эй-Эй. — Кхайт уно Рогри! [8]

На какие-то доли мгновения король увидел Ворота такими, какими они были на самом деле: мощные створки, покрытые легкими, летящими узорами по кромке, словно светящиеся изнутри. Но задохнувшись от невиданной доселе красоты, он вновь обнаружил грубый серый камень, неотличимый от основной породы. И огорченно вздохнул.

— Тоже видели? — кратко бросил проводник, хмуря брови. — Что за глупые шутки, хотел бы я знать?! Стойте здесь. И не мешайте.

Он заметался по поляне, почти вынюхивая стертые временем следы, похожий на давно не кормленную гончую собаку, азартно ищущую, чего бы пожрать. Обежав вырубленную в скале площадку, Эй-Эй прошвырнулся по ближайшим кустам, вскарабкался чуть выше, поползал там.

— Ему бы в цирке выступать, — хихикнул Санди, нимало не смущенный тем, что их не пускают с парадного входа. — Ишь, извозился, клоун недоделанный! Страшилка тонконогая!

— Ну что? — крикнул король, видя, что проводник возвращается, виновато разводя руками. — Хочешь сказать, что гномы ушли и отсюда?

— Не хочу, — хмуро ответил Эй-Эй, почти сразу оставив попытки отряхнуться. — Гномы в горах, сомнений нет. Но Ворота они замуровали. Причем не так давно. Я был у них три года назад, прошел свободно…

— Три года — не такой уж маленький срок, — философски заметил Денхольм. — Всякое могло случиться.

— Вы меряете нашей, людской меркой, господин, — все так же хмуро отозвался Эйви-Эйви. — Гномы живут вдвое дольше и время оценивают по-другому. Я видел следы боя, — мрачно сплевывая, поведал он. — Наполовину обглоданные трупы. Человеческие. Но рядом валяется обломок гномьего топора, а на ветке — шерсть воркха. Не нравится мне подобный набор.

— Кому он понравится, — понимающе кивнул король.

И что мы теперь будем делать? У меня есть Камень, может, он откроет?

— Камень Зарга тут не поможет. Некому показывать. Теперь у нас два пути. — Эй-Эй сел на землю и зачертил по ней костлявым пальцем. — Спустимся, как и собирались, к югу до Фора. Если рискнем, конечно. Помните нападение Вешшу? Трактирщик объявил вас виновниками гибели сына. И он не так уж ошибается, говоря по совести. Стражники сравнили приметы, удвоили награду… Но проскочить можно, в любой сети есть дыры.

— А второй? — стараясь унять учащенное дыхание и не выдать своей робкой надежды, спросил король.

— Подняться немного к северу до селения Экки, что лежит под перевалом Кайдана, и перейти горы, спустившись уже в Рорэдоле. Если честно, господин, я бы не повел вас в горы. Вы и на земле-то спотыкаетесь…

— Твое мнение меня не интересует. Если в Фор нам нельзя, я пройду по горам Форпоста. С тобой или без тебя, — отрезал Денхольм.

Проводник обреченно вздохнул:

— Воля, конечно, ваша. В горы так в горы, — и встал, поудобнее устраивая сумку. — Как ножны, господин? Не мешают?

Король с удовольствием поерзал плечами. Подаренные виленами новые ножны и перевязь с креплением за спиной сидели как влитые. И пешие прогулки по пересеченной местности перестали казаться бесконечной пыткой. Привесив на плечо свой вещмешок, Денхольм упруго зашагал вслед за Эйви-Эйви. Санди, тоже сменивший перевязь, деловито пыхтел за его спиной, по сложившемуся обыкновению замыкая шествие.

Этот путь вдоль горных отрогов король почти не запомнил, сосредоточившись на том, чтоб не споткнуться и не отстать. Проводник шел все тем же неспешным шагом, словно не ему приходилось карабкаться на уступы и обходить назойливые лесные поросли. Он просто шел, как шел бы и по ровной дороге, иногда принимаясь напевать печальные песни на незнакомых языках. Иные из них поражали стройностью слога и простотой звучания, трогая за душу набором гортанных звуков, и Денхольм скорее чувствовал, чем знал, что это старинные гномьи баллады. Так, преодолевая отрог за отрогом, где обходя, где карабкаясь вверх, ближе к вечеру они добрались до маленького селения Экки, приютившегося под крылом перевала.

В селении Эй-Эй первым делом отыскал трактир, и усталые путники поспешили под гостеприимную кровлю. Пока проводник договаривался насчет ужина и ночлега, по привычке отчаянно торгуясь, король и шут заняли местечко у дальней стены, с невыразимым блаженством вытягивая натруженные ноги.

Оглянувшись, Денхольм со смешком заметил, что неугомонный Эйви-Эйви успел приложиться к кувшину с вином и отправился проверять комнаты. Служанка засуетилась, уставляя стол нехитрой холодной закуской, поднесла таз с водой для умывания…

И в этот торжественный момент избавления от въедливой дорожной пыли в трактир ввалились гости. Человек двадцать, видом и манерой больше всего напоминающие разбойную ватагу. И по тому, как молниеносно спрятался под стойкой трактирщик, король понял, что не сильно ошибся.

— Разбойники в Элроне? — пробормотал удивленный шут. — Это что-то новенькое.

Развить свою мысль он не успел, поскольку, оглядев трактир пытливым оком, важный громила, достойный называться предводителем, кивнул на их столик и подошел, легко касаясь рукояти двуручного меча.

— Жизнь или кошелек? — обреченно уточнил король. — Так я не подаю по перводням. Да и денег наскребется немного.

И это было правдой, поскольку большую часть того, что имел при себе, он оставил погорельцам.

— Мне не нужен ваш кошелек, господин, — учтиво поклонился разбойник. — Я принадлежу к славной когорте наемных убийц и никогда не граблю заказанного клиента. А за вашу жизнь было заплачено столь щедрой монетой, что я, презрев риск, сунулся в пределы Элроны. Должен также признать, что на хвосте у нас сидят настырные, свихнувшиеся от безделья рорэдримы [9]. Мы еле ушли от погони по перевалу. Так что время дорого. Прощайте. — Он снова кивнул своим людям и отошел в сторону, уступая дорогу.