Алёна Краснова - Гнездо там, где ты (СИ)

- Так я о деле и толкую, - скривился рассказчик и продолжил. - Короче, побродил я там, пообщался с одной из торговок, и выяснил, что есть пекарня в городе, с которой хлеб поставляют прямёхонько на имперский стол, да и прочим толстосумам. И буквально в нескольких кварталах от площади. Вот и ломанул туда напрямки, благо дело кошель не пуст. Да так удачно попал, что окромя жены пекаря, никогошеньки и не было. Ну такая краля оказалась, скажу я вам, что задержался я там изрядно. Уж очень приветливая оказалась бабёнка. Вцепилась в меня так, что мой дружок ещё долго будет сыт и доволен.

В подтверждении слов довольный Шагс демонстративно похлопывал себя по паху. Не желая более выслушивать пошлые восторги в адрес вышеупомянутой жены пекаря, я встрял в разговор:

- Избавь меня от подробностей! Ты что-нибудь выяснил?

- Да, советник, выяснил, и довольно много, – промолвил демон и замолчал.

- Мне что из тебя клещами вытаскивать? – приподнял я бровь.

- Информация достоверная потому, что ни одна сука в том состоянии, в котором прибывала эта, не стала бы мне лгать.

- Шагс! – заорали мы с Молохом одновременно.

- Всё! Молчу! – с ухмыляющейся рожей примирительно поднял руки ловелас, но тут же посерьёзнев, совсем иным тоном продолжил. - Алистар, не знаю, понравятся ли тебе новости, но если ты хотел встреться с Клавдием, то остаётся разве что в мире теней за ним последовать. Прирезал вождя бриттов какой-то лихой малый. Поговаривают, будто пикт. А ныне приехал в Лондиниум сын его старший, правда, в монашеской рясе. Смекаешь зачем, эльф?

- Нетрудно догадаться, – пробормотал я, ничем не выдав своего удивления.

Когда-то господин мой Валагунд говорил: «Нет ничего, что происходило бы просто так, случайно. Во всем присутствует закономерность, даже в том, что, казалось бы, ей не поддаётся. Нужно лишь взглянуть на ситуацию под верным “углом”. Каждое событие, каждая перемена имеют свои причины и следствия. Если желаешь знать истину, ищи, кому выгодно и принимай единственно правильное решение».

То, что смерть Клавдия была не случайной местью фанатичного дикаря, было вполне очевидно. Кто-то определённо возжелал корону вседержителя. Неужели отрок венценосного отца, пребывая в монашеской келье, сам замыслил и воплотил в жизнь план убийства родителя?

- Я главного не сказал, - прервал ход моих мыслей Шагс. - Сегодня в королевской резиденции торжество состоится по случаю прибытия монаха. Кстати, его опекает какой-то сановник, то ли Вартегин, то ли Вонтенг.

- Вортегирн? – уточнил я.

- О, точно! – утвердительно потряс демон указательным пальцем. - Ты его знаешь?

- Наслышан о таком, - хмыкнул я. Ну вот! Кажется, появился более достойный кандидат на роль иуды. Змеиное логово - этот Лондиниум. Эх, жаль, что новость не застала меня в Данноттаре. Кто знает, может Мактавеш оставил бы свою идею с женитьбой.

Чёрт! Кого я обманываю?! После того, как мне удалось развязать языки Молоху и Шагсу по дороге в Лондиниум, я узнал интересные подробности о знакомстве Фиена и Лайнеф в прошлом. Не скрою, я тайно позлорадствовал, когда услышал, что Правитель демонов был убит в тот же роковой день, когда погиб мой король и уничтожен Морнаос. Не ведал я и того, что убит он был клинком пленённой Фиеном эльфийской принцессы Лайнеф, которая ночь провела на его ложе, а под утро исчезла, оставив орудие убийства мирно спящему демону. Совсем не удивился тупости представителей демонической расы, которые нашли “козла отпущения” в лице инкуба, обвинили его в смерти своего Правителя, подвергли нескончаемым пыткам, казнили многих его воинов, покуда оставшимся в живых не удалось бежать, унося с собой истерзанного палачами пленника. Теперь мне стали понятны планы Фиена в отношении принцессы - во всех тогдашних событиях Мактавеш винил её и даже по прошествии века, одержимый собственной местью, он скорее убьёт или покалечит наследницу, чем отпустит.

Но что-то подсказывало мне, что вся эта история требует тщательного разбирательства – слишком много в ней тёмных пятен. Сам факт того, что гордая эльфийская принцесса отдала себя демону, вызывал по крайне мере лёгкий шок. Испокон веков наследницы трона дарили девственность исключительно избранникам и только в первую брачную ночь. Это был негласный закон, который за всю историю существования расы не был ни разу нарушен. Долг каждой принцессы в первую очередь состоял в том, чтобы взойти на ложе мужа нетронутой, сохранив в своем теле чистокровной королевскую кровь. Но ещё более я был обескуражен тем фактом, что Лайнеф подбросила окровавленный кинжал Фиену в постель. Отдаться, пусть даже демону, и тут же обречь его на смерть?! … Принцессе несвойственно такое коварство. Что-то тут не вяжется. Подобного можно было бы ожидать скорее от иных представительниц эльфийской расы, ярчайшим примером которых была белокурая Иллиам Дроум–Зартрисс.

Я так и не смог понять, отчего мой король Валагунд был столь расположен к ней, что возвёл в ранг личной охраны и своей любовницы, ведь, наделённая даже по меркам эльфов удивительной красотой, эта женщина была очень опасна. Подлая и беспринципная, обладающая вероломством и хитростью росомахи, когда-то она безжалостно прирезала собственного брата, шокируя весь придворный двор. Тела его правда так и не нашли, но крови в её опочивальне было столь много, что я тогда собирался затеять расследование и привлечь Зартрисс к ответу. Однако господин мой велел забыть об этой истории. А через несколько дней в Морнаос поступили сведения, что дочь короля попала в плен к демонам, и всем уже было не до Иллиам Дроум–Зартрисс.

Нет, нет! Фиен ни в коем случае не должен узнать о смерти Клавдия. Эта новость будет иметь самые плачевные последствия для Лайнеф. В глазах инкуба принцесса потеряет свою ценность, и из статуса пользующейся уважением челяди невесты вождя им же и будет низвергнута до статуса бесправной рабыни Данноттара, что развяжет руки жадным до мести в самой чудовищной форме демонам. Нисколько не сомневаюсь, что Лайнеф не позволит им притронуться к себе, скорее перережет глотки, сперва им, а следом себе, но что если у наследницы не будет и шанса?! …

Мне стало душно в комнате трактира, когда я представил весь ужас, грозивший обрушиться на дочь Валагунда. За каким дьяволом она полезла в логово зверя и пошла на сделку с Мактавешем?! Она не ведает о ненависти инкуба к ней и не знает какому риску подвергла собственную жизнь.