Алёна Краснова - Гнездо там, где ты (СИ)

- Что это? – в удивлении спросила я.

- Маска, - глаза его возбужденно блеснули, он приосанился и с особой напыщенностью изрек, - это будет необычный праздник для патрициев и патрицианок, богиня. На римский манер. Первый и последний в таком роде в Лондиниуме. Непременно прикрой ею своё лицо.

Крофорд уехал в резиденцию, когда до меня наконец дошёл весь глобальный масштаб задуманного им празднования. Он явно ополоумел в стремлении угодить новому вседержителю. Оргия для монаха! Подумать только! Я прыснула со смеху и вскочила с кровати. Весь день прошёл в придирчивом выборе одеяния, и, в конце концов, я остановилась на том, что сейчас и наблюдала в солнечном диске Афродиты:

- Ну что ж, вполне не дурно. Пожалуй, можно выдвигаться, – вздохнула я, отчего-то испытывая непривычное волнение. Нет, я нисколько не сомневалась в своих чарах, и не беспокоилась и на счёт Вортегирна, но странная, необъяснимая тревога не отпускала меня, будто на этом праздновании должно произойти что-то из ряда вон выходящее.

ГЛАВА 21 (АЛИСТАР)

Наблюдая, как Шагс опустошает кувшин с вином, я вопросительно уставился на вернувшегося с новостями демона. Молох, который все эти дни не отходил от меня ни на шаг, предполагаю по поручению Фиена, проявил большее нетерпение – в несколько шагов он пересёк просторную, довольно таки опрятную комнату городского трактира и вырвал из рук Шагса кувшин:

- Рассказывай! – рявкнул он, отставив полупустой сосуд в сторону.

Шагс с сожалением проводил кувшин, рукавом рубахи вытер губы, смачно крякнул и, ища поддержки, обратился ко мне:

- Алистар, ну хоть ты ему скажи! Что он себе позволяет?! Весь день ношусь, как взмыленные, по крупицам собираю информацию, ни крохи во рту, а этот упырь глотку не даст промочить.

- Упырь со скуки загнивает в чертовых стенах, когда от тебя, кобеля, вовсю воняет сдобой и бабой, - проворчал Молох.

И действительно, мой нюх конечно не столь остёр, как у демонов, но даже я без труда ощутил, что вместе с появлением Шагса в комнате появился устойчивый аромат свежеиспеченного хлеба, смешанный с запахом довольно безвкусных женских духов.

- Что, завидуешь? – поддразнил ухмыляющийся демон соплеменника. - Завидуй, завидуй! Куда там твоей Ионке тягаться с юной женой булочника по части прелестей?!

Довольный собой Шагс хохотнул, но его смех потонул в напряженной тишине, мгновенно воцарившейся в комнате. Молох замер, осознавая двусмысленность неосторожных слов приятеля. Ноздри его раздулись, глаза налились кровью, и помещение прорезал гневный рокот:

- К чему ты клонишь, мать твою? Ты что, мразь, лапал мою бабу? Может ты и трахал её за моей спиной?

Чёрт возьми! Кажется, договорились! Лучшему трактиру Лондиниума под названием “Гордость Британии” сейчас грозила нешуточная перспектива разориться, потому что в мгновение ока рассвирепевший демон, издав утробный рык, с кулаками пошёл на Шагса, норовя проучить обидчика.

И несмотря на то, что меня так и подмывало насладиться сценой мордобития, мстительно памятуя, как ещё недавно Шагс с дружками потешался над моей разукрашенной стараниями Фиена физиономией, пришлось выступить в роли миротворца, - меньше всего в чужом городе нам нужно внимание окружающих.

- Прекрати! – преградил я дорогу Молоху, встав между демонами.

- Отойди, советник. Пусть ты и на короткой ноге с вождём, но не тебе меня останавливать, ушастый. Я разберусь с ним по-свойски.

Проигнорировав оскорбление, я решил зайти с другой стороны:

- Ну хорошо, Молох, быть по-твоему. Я с удовольствием посмотрю, как ты залепишь этому весельчаку оплеуху, давно хотел на это полюбоваться, - выразительно посмотрел я на Шагса, дословно цитируя его же слова, и вновь сел на угол стола. – Давайте! Вцепитесь друг другу в глотки, сожгите своей яростью этот славный трактир, во всеуслышание заявив, что в Лондиниум прибыли данноттарские дикари! Посейте среди люда панику, пусть набежит стража. Но что они для вас? Так, … надоедливые мухи. А я смогу с чистой совестью седлать коня и отправиться в обратный путь. Ах, да! Забыл предупредить! Ответ перед Мактавешем, отчего его планы о величии Каледонии пошли прахом, сам держать будешь.

Вероятно, мои слова проникли сквозь толщу гнева до сознания демона и достигли своей цели, потому что Молох смачно выругался и, пробормотав «Дома потолкуем», отошёл от Шагса, но тут уже взвился сам Шагс:

- Да посыпятся на твою чугунную голову все святоши! Ты что, меня плохо знаешь, Молох? Не трогал я твою бабу! Я демон, чту законы расы, и уж никогда бы не позарился на то, что принадлежит собрату, – без тени улыбки заявился Шагс. Похоже, он был оскорблен недоверием друга и решил утопить обиду в вине, так как вновь схватился за злосчастный кувшин.

- Тогда следи за своим языком, – справедливо рыкнул Молох.

Шагс на это не ответил - окончательно опустошив сосуд, он отшвырнул его, уселся за стол, громко рыгнул, отчего я поморщился, и кивнул головой.

- Ну а теперь о деле.

Считая инцидент исчерпанным, я сел на угол стола и обратился к Шагсу:

- Рассказывай!

Тот вскинул голову, оживился, и речь его полилась изо рта, как дары из рога изобилия:

- Что ж, всё по порядку … Когда утром ты, Алистар, отправил меня в город с поручением разнюхать что да как, выяснить, что судачат о власти смертные, я не знал, куда податься и решил прогуляться до городской площади. Ну и сучки в этом городе, скажу я вам, братцы! У меня аж слюни потекли, - я вымученно закатил глаза, - только уж слишком холёные и своевольные. Ни здрасьте вам, ни до свидания, только носы кверху. Не то, что наши девки. Я аж растерялся. Правда, некоторые бросали заинтересованные взгляды. А что, я ж и мордой, и статью вышел … Не понимаю, чего Фиен городок этот к рукам не приберет? Добра здесь навалом, оборона нулевая, за полдня управились бы. Застоялись мы в казармах, Алистар. Мы ж звери, хоть и прирученные, а зверю крови надобно. Уж я бы оторвался на этом пастбище – и плоти накушался, и член бы до блеска надраил. Сколько ж нашим девкам тела то зализывать после наших ласк? Жалко же своих баб портить.

- А ты свой член укороти, и портить не придётся, – злорадно осклабился Молох. Он всё ещё не мог унять свой пыл. - Давай толкуй о деле – вождь сам разберется, что и кого прибирать к рукам.