Михаил Бобров - Висенна. Времена надежды

Попутчики Игнату попались хорошие: в троллейбусе только бабка на переднем сиденье, да пара симпатичных старшеклассниц у средней двери. Девчонки, как им и полагалось, хихикали с пересмешками. Бабка флегматично молчала, уставившись на свою сумку. Игнат тоже молчал, и беспокойно ежился: воротник рубашки натирал шею. К рубашкам парень не привык, и надевал их только по торжественным или официальным случаям.

А сегодня как раз такой случай: Игнат ехал к отцу любимой девушки, чтобы сказать ему… Хм, а что, собственно, сказать? На минуту Крылов отвелкся от этих мыслей и вспомнил прошедшее утро. Он проснулся, умылся, оделся и поел, что нашлось в холодильнике. Щетина у Игната росла не так яростно, как у того же Сергея, а потому Крылов долго не мог решить: бриться или нет? В конце концов, решил последовать Сергеевой рекомендации — произвести на отца Ирины впечатление получше. Поэтому не только побрился, но и туфли начистил, и одел костюм — вместо привычного набора джинсы-кроссовки-водолазка. Тщательно почистил зубы. Вымыл уши — мать всегда заставляла перед походом в цирк или в театр. Осмотрел себя в зеркале. Наконец, счел годным к разговору, и с легким сердцем отправился на остановку. Ехал он к половине десятого, основной напор студентовшкольников давно иссяк. Троллейбус был практически пуст, и думать Крылову никто не мешал.

На площади Игнат никого не встретил. Леса все так же стояли вокруг величественного здания; по лесам перекликались рабочие; другие рабочие деловито выгрызали на второй слева колонне горизонтальные канавки и укладывали в них стальные полосы, которые потом стягивали странного вида болтами и крючьями. Шума было не много и не мало: привычный уже рокот перфоратора, свист воздуха из краскопультов, и рев питающего их компрессора; буханье сапог по досчатым мосткам и скрип этих самых мостков… Игнат вошел в здание, направился к конторке, вынул из кармана паспорт и протянул его дежурному:

— Здравствуйте. Мне назначено к Мятликову Борису Петровичу на девять тридцать.

— Здравствуйте… — дежурный принял паспорт, раскрыл его, глянул на Игната, потом в книгу: очевидно, искал фамилию.

— Подождите одну минуту… — прапорщик с треском перекинул сразу несколько рычажков на селекторе и что-то скороговоркой бормотнул в микрофон. Выслушал ответ. Огорченно посмотрел на Игната и протянул паспорт обратно:

— Его вызвали в облисполком. Подождите или приходите позже.

Игнат машинально сунул документ в карман. Задумался. Визит в КГБ, конечно, дело хорошее. Под этой маркой можно и день загулять, никто не пискнет. Но пропускать металлоконструкции? Хм… Стрелецкий, пожалуй, голову открутит. Он может… Пока Крылов прикидывал, позади него распахнулась дверь, и в холл крупными шагами ворвался высокий темноволосый мужчина, раздраженно рыкающий в сотовик:

— Да! Да! Сделаем!.. Нет! Что они там, с ума сошли?… Послушай, я при всех не могу говорить! Через полчаса!.. Да!.. Хорошо… Пока!

Тут он нервным жестом схлопнул свой аппарат, сунул его куда-то в нагрудный карман. Потом снял плащ, повесил на руку, открывая безупречно сидевший серый пиджак, образцовые стрелки на брюках, белую рубашку и галстук… Заколку на галстуке Игнат узнал: был у Ирки в гостях, и видел этот самый галстук на вешалке.

Борис Петрович тоже его узнал:

— Игнат! А ты что тут делаешь?

— Здравствуйте…

— Здравствуй…

— Я к вам. Я хотел погово… — Игнат замялся. Все подготовленные слова вылетели из головы.

Мятликов величественно кивнул дежурному: Игнат не заметил, когда тот выскочил из-за конторки и встал навытяжку. Прапорщик повернулся так четко, словно козырнул, после чего возвратился к работе. Борис Петрович приглашающим жестом указал на лестницу перед собой, и студент зашагал по гладкому мрамору.

Внутренности легендарной Конторы оказались вполне обыкновенными. Коридоры. Деревянные двери. Таблички только с фамилиями: должности, очевидно, все знали наизусть. Кабинет у заместителя по строительству тоже был не такой роскошный, как Игнат ожидал увидеть. Ни тебе евроремонта, ни вычурных потолков, ни сверкающей краски на стенах… Даже секретаря не было. С другой стороны, тут ведь толпы посетителей и не стоят. Дежурный вполне управляется. Перед окном стол да пара стульев с гнутыми деревянными спинками; в углу слева высокий серый несгораемый шкаф; на стене справа календарьплакат с белой лошадью. На сейфе два графина с водой — интересно, зачем два? — на горлышки вмето крышек надеты граненые стаканы. Вешалка…

К черту вешалку!

— Садись.

— Да… Спасибо… Борис Петрович, я… — Игнат качался с носка на пятку, даже не двинувшись к стульям.

— Успокойся. Не подозреваемый ведь. — невесело улыбнулся Мятликов.

— А то я уж думал… У меня ее искали, так я думал, сажать будут, — сбивчиво бормотнул Игнат.

— Это дело прошлое. Забудь. — Борис Петрович царственным жестом распахнул сейф и потащил оттуда какую-то папку. В его движениях Игнату почудилось едва заметное хвастовство: что, парень, к моей дочери клинья подбиваешь? А вот смотри, каковы мы есть: секретными бумагами ворочаем!

— Я думаю, ее и без меня много кто ищет, — справившись с волнением, объяснил Игнат. — Мы тоже искали. Ходили по вокзальным закоулкам, я ходил вдоль речки…

Борис Петрович одобрительно кивал. Он уже убрал бумаги в ящик стола, и теперь стоял у стены справа, одним глазом поглядывая в окно. Игнат догадался: что-то подобное Мятликов ожидал услышать. Да и визит студента наверняка предвидел задолго до сообщения дежурного. Ладно, сейчас мы твою бесстрастность проверим…

— Борис Петрович… Я сон видел. С Ирой. Два раза подряд. Вчера и сегодня ночью.

Мятликов быстро развернулся к студенту и посмотрел прямо в глаза. Впечатление было такое, словно на Игната уставилась трехорудийная башня главного калибра.

— Говори! — потребовал отец Ирины, — Все говори, не стесняйся и не бойся… Подожди только секунду…

Одним быстрым движением Борис Петрович выглянул в коридор и кого-то позвал. Почти мгновенно вслед за этим в кабинете появился мужчина средних лет, одетый в серый пиджачный костюм, при свежей рубашке, с неизменным галстуком. Игнат обратил внимание, что новоприбывший носил не туфли, а высокие крепкие темно-коричневые ботинки. И волосы у него были яркосоломенного цвета, а не темные, как у самого Крылова и Бориса Петровича.

— Это наш гость, Игнат Крылов. Мой сотрудник, Игорь Александрович. — представил мужчин хозяин кабинета.

— Теперь Игнат расскажет нам о сне, где он видел Иру.

Игорь Александрович медленно кивнул, не сводя с Игната глаз:

— Очень хорошо. Пожалуйста, — и подвинул к студенту стул.