Анна Алмазная - Лоза Шерена

    - Повторяетесь!

    - Опять грубишь? Откуда знаешь, что я оборотень?

    Рэми не знал. Нет, знал. Чувствовал. От Армана исходил тот самый, едва ощутимый звериный запах, что и от Мира. Раньше Рэми не понимал, что это такое, но теперь до него дошло... Арман - оборотень. Как и Мир...

    - Язык прикусил? - ответил Арман. - Что же, шел ты не ко мне, это правда. Но после разговора с моим другом тебя ждет другой. Очень нелегкий. А спрашивать я умею. И люблю. Пошел вперед!

    Рэми прикусил губу, сдерживая рвущуюся наружу ярость. Арман ему грозит, но не знает - кому грозит. Не знает, что хватит одного движения Рэми, чтобы не очень-то сильного арханчика по елкам размазать, хватит, а нельзя. И приходится сдерживать злость, идти вперед и помнить - сначала Гаарс, сначала его спасти. Поговорить с покровителем, потом, только потом - думать о себе.

    Но сложно-то как! И сила замка опьяняет, почему-то увеличивая силу Рэми в несколько раз. Встречает, будто старого знакомого, и хочется, очень хочется, прогуляться по парку в одиночестве, насладиться властью магии - а нельзя! Надо изображать глупого и напуганного мальчишку-рожанина, который и знать не знает, что такое магия, надо подчиняться... Пока!

    И надо смотреть под ноги, чтобы нос не разбить, подумалось Рэми, когда он поскользнулся и упал в сугроб.

    - Еще и слепой! - прошипел Арман. - Дай мне амулет!

    Рэми поспешно поднялся, достал спрятанный за пазухой мешочек и окоченевшими пальцами начал развязывать завязки. Но терпение Армана иссякло - он выхватил мешочек, толкнул Рэми к стоявшей неподалеку беседке и приказал:

    - Жди здесь! И из беседки не выходи. Ты меня слышал...

    - Я слышал, архан, - ответил Рэми, с трудом сдерживая улыбку.

    Слышал-то слышал, а вот слушал ли? Архан зря пугает. Ну что может быть страшного в этом парке?

4.

    И стоило затихнуть скрипу снега под ногами Армана, как Рэми спустился со ступенек беседки и с интересом посмотрел в глубину пронзенного тоненькими, едва видными, золотистыми ниточками магии леса.

    А лес жил. Каждое растение жило, каждое шептало, каждое звало, каждое манило, каждое просило выслушать. Но Рэми было некогда! Времени так мало, а второго шанса попасть в замок повелителя у него может и не быть. Он смело шагнул в сугроб и удивился, когда вместо снега ступил на тщательно утрамбованную тропинку.

    - Помогаешь мне? - шепнул он парку.

    Обошел беседку, и парк все так же кидал ему под ноги удобную тропу, вел среди сугробов, между цветущих розовых кустов, к берегу небольшого, округлого озерца с крутыми, уходящими вниз берегами.

    Озеро, как ни странно, не замерзло. Черная, густая вода, резко контрастирующая с голубовато-белоснежными сугробами. А в темной, как душа отверженного, воде мелькает что-то серебристое... похожее на стройное женское тело.

    Колыхается черная гладь, идет волнами. Захватывают взгляд Рэми ярко-зеленые глаза, завораживает водопад изумрудных волос, увлекает серебристый, похожий на песню ручейка смех. И Рэми, забыв где он и зачем, делает шаг навстречу протянутым рукам, ласковой улыбке...

    Хорошо здесь. К чему уходить?

    "И не надо! - позвала русалка. - Останься!"

    Арман нашел Мира там где и ожидал - у круто уходящего вниз обрыва. Там, внизу, раскинулась столица - передвигались в лабиринтах улиц маленькие, с муравьев, человечки, дышали, переживали, жили.

    А Мир - будто и не жил. Сидел на зеленом коврике скрестив ноги. Руки его лежали ладонями вверх на коленях, грудь медленно, плавно вздымалась в такт дыханию, каштановые волосы гладил легкий ветерок. И Арман разозлился - вновь ушел друг в свой мир, убежал, оставил позади проблемы. В который раз... и так не вовремя... и так не хочется его оттуда вытаскивать...

    В одной тунике, в одежде простого горожанина, Мир казался моложе. Слабее. Только вот слабости в нем мало. А вот нетерпеливости - хоть отбавляй.

    - Ты нашел?

    Арман вздрогнул - слух Мира в последнее время обострился, может, даже слишком. Да и нервным он стал, беспокойным. И все почему? Из-за мальчишки, которого Арман не знал, а уже почти ненавидел. На которого вынужден был тратить время, искать в тавернах, на постоялых дворах, и в то же время хранить поиски в тайне.

    Мир так приказал. И приходится повиноваться, потому что некоторым друзьям противиться нельзя...

    - Я задал вопрос! - Мир поднялся с коврика. - Ты нашел Рэми?

    - Нет... - покачал головой Арман, и осторожно продолжил:

    - Думаю, тебе стоит сказать опекуну, что юноша в столице. Чем больше проходит времени...

    - А я думаю, ты слишком доверяешь Эдлаю.

    - Ему доверяет твой отец, этого должно быть достаточно...

    Мир не ответил. Посмотрел в последний раз на раскинувшийся внизу город и повернулся к другу.

    - Давно хотел с тобой об этом поговорить, да вот оказии как-то не было, - сказал он, натягивая белоснежные перчатки. - Ты все в делах... не смотри на меня, знаю, что перерываешь столицу в поисках мальчика, знаю, что исполняешь мой приказ. Но все ж хотел бы почаще видеть тебя в замке...

    - У тебя есть телохранители, - заметил Арман, показывая взглядом на стоящих неподалеку трех мужчин.

    Мир скривился. Арман - нахмурился. Знал он, что друг любит своих телохранителей, но не любит однообразие. А еще - советов, на которые тот же Лерин никогда не скупился.

    - Не хватает одного, - ответил Мир.

    - Может, не все избранные становятся телохранителями? Ты не подумал об этом? Может, Рэми только резерв, тот, кому не суждено стать кем-то большим?

    - Может, - задумчиво ответил Мир, накидывая на плечи теплый плащ. Арману не понравился этот ответ, ему показалось, что Мир что-то не договаривает. Впрочем, Арман совсем мало знал о магических связях между Миром и его телохранителями, как мало о них знал любой в Кассии. Государственная тайна... либо что-то, о чем Мир предпочитал не рассказывать.

    Арман оглянулся на сопровождающую Мира троицу и впервые задал себе вопрос - что в них такого, чего нет в других? Сильный дар? Или что-то еще?

    Один из телохранителей, Кадм скучающе кормил мясом медвежонка, поглаживая его по брюшку. Но Арман знал, что с таким выражением скуки на лице воин вонзил бы меч в брюхо зверя, да по самую рукоять, да еще перевернул бы лезвие пару раз, наслаждаясь каждый предсмертным вздохом животного. Жесткий и беспринципный, ироничный и безжалостный - таким был на самом деле телохранитель силы.

    С таким же безразличием ворвался он вчера в комнату Армана, одним ударом отбрасывая наемного убийцу к стене.