Анна Алмазная - Лоза Шерена

    Странный этот Арман. И никого, ни Эдлая, ни Мира, не боится Рэми так, как этого ларийца. Почему?

    - Я повторять не привык! - еще раз сказал Арман, и Рэми быстро поднялся по ступенькам, входя в замок.

    Внутри оказалось многолюдно и тепло. Даже слишком тепло, и Рэми хотел было сбросить плащ на руки подбежавшего слуги, как встретил взгляд Армана.

    - Ты не собираешься оставаться надолго, не так ли?

    Рэми сжался. Невольный страх его не прошел незамеченным - архан неожиданно горько улыбнулся, жестом подзывая стоявшего неподалеку слугу. Рэми посмотрел на Армана внимательней. Может, не так уж и плох этот гордый дозорный? Обычно арханы любят, когда их боятся...

    Пока Арман и слуга тихо перешептывались, Рэми не осмеливался оторвать взгляда от мозаики на полу. От сладковатого запаха курений закружилась голова, стало жарко, душно, теплый плащ давил на плечи, и Рэми почувствовал, что слабеет:

    - Вам плохо?

    Рэми посмотрел на говорившего и вновь не удержал дрожи. Никогда прежде не видел он так близко виссавица, никогда не чувствовал мягкого аромата их силы... не силы целителя, нет...

    И одет это был странно - не в зеленое, как обычно одевались целители, а темно-синее. Только у одного виссавийца видел Рэми такое же цвет одеяний - у Элана.

    Да вот Элана Рэми видел только в плаще, а этот плащ скинул. И остался в просторной, до пят, синей тунике, перевязанной на талии того же цвета поясом в три пальца. И оттого казался Рэми женственным, так как только женщины носили в Кассии такие длинные туники, только женщины имели длинные, по пояса волосы, собранные в тугую, хотя и жидкую косу. А этот еще и закрывал нижнюю половину лица густой вуалью, оставив открытыми высокий лоб и большие глаза, с густыми, как у девушки ресницами.

    Только выражение глаз было неженским - слишком жестоким, но в то же время понимающим. Все они, виссавийцы, кажутся понимающими... до поры до времени.

    - Это мой гость, посол, - заметил мгновенно появившийся рядом Арман. - Не думаю, что ему плохо... в конце концов, наш друг - не девица, чтобы падать в обморок, не так ли?

    - Ваш друг - не девица, вы правы, - сказал посол Виссавии, приглядываясь к Рэми. И от этого взгляда стало вдруг муторно на душе, и одновременно - противно. - Но вот глаза у него черные... и волосы... как у нашей расы.

    - И тем не менее, он - кассиец и рожанин, - быстро ответил Арман, в свою очередь присматриваясь к Рэми. - Верьте мне. Я видел его татуировки. Однако, время не терпит. Вынужден просить нас не задерживать.

    - Рожанин, вот оно что, - глаза виссавийца недобро блеснули, и он шагнул вперед, оказавшись вдруг близко, совсем близко к Рэми, прошептал едва слышно:

    - Я вас не выдам, маг. Не бледнейте вы, ради Виссавии. Замок пропитан силой Деммида, потому и стало вам не по себе. Это пройдет. Вы привыкните. А пока привыкните, я помогу...

    Виссавиец на мгновение коснулся ладони Рэми и вдруг сам побледнел. Но дело свое сделал, и рожанин почувствовал себя гораздо увереннее. Зато заволновался виссавиец:

    - Кто вы?

    - Простой рожанин, - заслонил Рэми от виссавийца Арман. - Дерзкий, но ничего более...

    - Вы правы, - неожиданно смутился виссавиец. - Это... глупо... не может быть... не может...

    Арман не дал виссавийцу очнуться. Схватил Рэми за запястье и потянул к боковой двери...

    А Рэми все более удивлялся: кто они, эти виссавийцы? Почему хватило одного прикосновения посла, чтобы ушла тошнота и страх перед Арманом?

    - Спокойно грохнуться в обморок ты не мог! - Арман грубо втиснул Рэми в стену узкого коридора. - Боги, чем ты умудрился заинтересовать посла Виссавии? Да и в самом деле, откуда ты такой взялся? Темноволосый, рожанин!

    - А архан-лариец? - огрызнулся Рэми.

    - Вижу, поработал над тобой виссавиец, - холодно отрезал Арман. - Не забывайся! А то после встречи могу угостить тебя кнутом. За дерзость.

    Рэми прикусил губу, сдерживая рвущийся наружу резкий ответ. Архан... оборотень... лариец! Друг Мира... и слабый, слабый, дунь на щиты и дрогнут. Магии в нем почти нет... но все же... и Гаарс его уважает, и Урий, и Алисна. За что? Ну за что его уважать?

    И надо найти силы, чтобы продолжать притворяться. Чтобы опустить глаза в пол, как положено простому рожанину, чтобы вновь не надерзить, не сказать лишнего. Рэми должен помочь Гаарсу... и должен уйти из замка живым. Ради Лии, ради матери, ради Варины и ее сына... он должен играть в простого, напуганного горожанина... Ибо не стоят дерзкие слова его жизни.

    А промолчать-то как? Если Рэми сначала говорит, а потом - думает?

    - Успокоился?

    - Да, архан.

    - Вот и отлично! - отпустил Рэми Арман. - Не отставай! В разговоры не вступай, на глаза не показывайся! Это тебе не город, здесь каждое слово может стоить жизни и тебе, и мне. Боги, только обиженных послов мне и не хватало!

    Даже не оглянувшись на Рэми, Арман быстро пошел по едва освещенным светильниками коридорам. Толстые ковры скрадывали шаги, вышитые портьеры слегка покачивались, будто за ними кто-то прятался, то и дело раздавались из-за закрытых дверей голоса, но сами коридоры были пусты. Будто вымерли.

    Арман ударом руки распахнул очередную дверь, в лицо Рэми хлынул свет. И чистый, морозный воздух.

    На миг свет ослепил. И лишь когда глаза привыкли, понял Рэми, что Арман тащит его по ступенькам на тонкую ленту вьющейся среди сугробов дорожки. В уснувший под снегом лес, в царство капели, в звон тронутых ветром висящих на деревьях сосулек. Тот самый заветный парк, окружающий замок повелителя.

    Странное это место. Ненормальное. Цветет неподалеку куст жасмина. Манит ярко-красными цветами роза. Сыпет под ноги лепестки черемуха, и тут же - спит под снежным покрывалом ель.

    - Вперед! - рычит Арман, толкая в спину застывшего в удивлении Рэми. - И не дрожи так! Как дерзить мне - не дрожишь, а магии парка - боишься! Никто тебя не тронет...

    - Недавно вы говорили...

    - Опять дерзишь? - сузил глаза Арман.

    - Может, просто не доверяю? - вновь не выдержал Рэми. - Вы же оборотень, не так ли?

    Арман на миг замер, побледнев. Задышал часто, схватился за рукоятку приточенного к поясу кнута, и Рэми наконец-то понял: договорился... ой, договорился... и сейчас получит.

    - Сам не знаю, почему я тебя терплю, рожанин. - От проскользнувшего в голосе Армана холода Рэми замер. - Может, просто не привык к дерзости? И пока ты меня слегка... забавляешь. Но советовал бы помнить - я не отличаюсь терпением. Будешь продолжать в том же духе - я тебя кнутом полечу... Еще до встречи...