Анна Алмазная - Лоза Шерена

    - Мой архан, не могли бы вы передать духу замка эту вещицу, - Рэми спешился, привычно изобразил глуповатого и трусливого горожанина, потупился и протянул часовому приготовленный амулет.

    Дозорный на вещицу даже не взглянул. Он грубо толкнул Рэми и амулет полетел в сугроб, оставив в подтаявшем снегу глубокую нору.

    - Ни к чему духу замка твои побрякушки!

    - Прошу, архан, - как можно спокойнее продолжал просить Рэми, выуживая амулет из сугроба. - Если дух замка рассердится, то я готов понести наказание...

    Слова Рэми подействовали на дозорного не сразу. Духа в Кассии боялись все. Поговаривали, что шуток защитник замка повелителя не понимает: если что, убивает сразу и всякого. Оттого и лезть к нему без причины побаивались.

    Рэми, не поднимая взгляда, легко пробрался через слабые щиты архана и осторожно подсказал: "Убьет дух замка рожанина, так тебе какое дело? Это ведь даже интересно. Будет что бабам в таверне рассказать..."

    Архан, наверное, бы сдался. Уже начинал сдаваться. Но помешал появившийся на дороге к замку отряд.

    Выругавшись про себя, Рэми вновь поспешно отвел Ариса к обочине. Лишь оказавшись в безопасном пятачке у сугроба, он осмелился перевести взгляд на приезжих и едва сумел удержать дрожь - во главе отряда гордо ступал огнистый. Только у одного человека в столице был такой конь. У Армана - друга Мира.

    Арман равнодушно посмотрел на дозорного, потом на Рэми и Ариса, и вновь вперед, к открывающимся воротам.

    Не узнал, выдохнул Рэми. И тотчас, спохватившись, поклонился, как и положено, опуская взгляд с лица архана на бока огнистого, прикрытые полой белоснежного плаща.

    Только где там успокоиться? По отделанной золотистым мехом ткани пробежалась вышивка... черточка в черточку повторяя узор на амулете.

    Совпадение? Не бывает таких совпадений. Не в мире арханов, где каждый знак, а что-то значит... И к Арману это несет Рэми амулет, у него должен просить милости для Гаарса. И его должен избегать. Так рискнуть? Или уйти? Рэми или Гаарс?

    Все тот же вопрос, все то же сомнение, и решение было тем же. Рэми вновь рискнул. Смело шагнул вперед, вслед за уже почти въехавшим в парк огнистым.

    - Архан, прошу вас!

    Голос Рэми предательски дрожал и хрипел. И в глубине души Рэми надеялся, что Арман не услышит. Услышал. Осадил коня, повернулся, чуть нахмурил брови и безошибочно отыскал взглядом Рэми.

    - Я тебя где-то видел? Не помню лица, но голос кажется знакомым....

    - Простите, архан, вы ошибаетесь, я вас вижу впервые, - пробормотал Рэми, молясь всем богам, чтобы Арман поверил.

    На счастье, боги услышали и Арман кивнул, бросив:

    - Чего ты хочешь?

    - Простите за смелость, - вновь извинился Рэми.

    Знал он, что высокорожденные любят, когда перед ними извиняются. Настолько любят, что не замечают всего остального, например, каверзных вопросов:

    - Что значат знаки, вышитые на вашем плаще?

    Некоторое время Арман молчал. Рассматривал Рэми, и тот усердно таращился в побитый копытами снег, изображая испуганного, глуповатого горожанина. Только бы не раскрыть душу перед чуть полыхающими синим глазами архана, не показать, как он боится... Вернее - чего боится.

    И вновь удалось. Взгляд Армана утратил синий блеск, рука в белоснежной перчатке сжала поводья, огнистый переступил копытами, покосясь на Рэми. Этот знает, коня не обмануть, но не выдаст... как не выдал тогда в лесу. Рэми и понятия не имел, почему конь, славившийся своей верностью хозяину аж так благосклонен к какому-то мальчишке-рожанину.

    - Мне не нравится твой вопрос, но я отвечу. Это знаки рода моего отца. Мой отец был уроженцем Ларии, из клана снежного барса, потому его тотем и вышит на всех моих одеждах. Надеюсь, я утолил твое любопытство? И теперь ты мне скажешь... к чему был этот вопрос? Или ты всех арханов так дерзко останавливаешь? Не верю... иначе бы ты уже не жил.

    Не диво, что дружишь с оборотнем, нахмурился Рэми, ты ведь и сам можешь быть нечистью... сын ларийца! Караете рожан за мелочи, а у самих, что не архан, так оборотень! Но внешне Рэми гнева не выдал, поклонился архану и протянул амулет:

    - Мой друг... просил это передать духу замка...

    Амулета Арман не взял. Прошелся взглядом по раскрытой ладони, потом посмотрел в глаза и спросил:

    - Чего ты хочешь?

    - Я думал... это вам... дух замка...

    - Неправильно думал. Не мне дух замка должен был передать эту игрушку... - оборвал Арман. - Ты увидишь хозяина амулета, но прежде... Порядки ты знаешь, не маленький...

    Рэми знал. И потому шагнул смело к огнистому, протянув Арману запястье. От души надеясь, что Урий постарался на славу, и архан, который явно дураком не был, лишнего в знаках не прочитает.

    Арман не спешил. Медленно снял перчатки, положил их на луку седла и привычным жестом закатал рукав рожанина, обнажил запястье Рэми.

    Осмотр был быстрым, на диво безболезненным. И даже не успев испугаться, Рэми понял, что свободен. Судя по столь же холодному взгляду, Арман ничего подозрительного в татуировке Рэми не заметил. Как же вы осторожничаете, господа арханы, и как легко вы поддаетесь обману!

    - Конь у тебя какой-то странный, - заметил Арман, одевая перчатки. - Не сказал бы, что некрасивый, но странный, никогда таких не видел.

    Рэми не ответил, но архан в ответе и не нуждался.

    - Слушай меня внимательно, юноша. В парке не отставай. Для своего же блага. Но если ищешь приятной и легкой смерти, не слушай зануду-архана.

    Выполнить приказ оказалось нелегко. Не успел Рэми вскочить на пегаса, как отряд уже мчался по парку, и когда Арису удалось нагнать быстрых коней свиты, аллея вдруг закончилась, оборвавшись на небольшой площадке перед входом в замок.

    Рэми спешился. Дождавшись, пока молодой прислужник принял Ариса, он поднялся вслед за людьми Армана по белоснежным ступеням. И не мог избавиться от ощущения, что стоящие по обе стороны лестницы статуи провожают его взглядами. Что сидящая у основания ступенек мраморная русалка приветственно улыбается, каменный пегас, раскинувший крылья над входом, коситься в его сторону... а лев вверху площадки напоминает Мира... оборотня.

    - Я ждать не буду!

    Рэми понял, что отстал, безнадежно отстал, и весь отряд, помимо Армана, уже скрылся внутри замка. А архан стоял наверху ступенек и смотрел с ледяным интересом, от которого Рэми вновь пробила неприятная дрожь.

    Странный этот Арман. И никого, ни Эдлая, ни Мира, не боится Рэми так, как этого ларийца. Почему?