Ольга Николаева - Сила Предсказаний

Моя тушь и блеск завершили превращение.

Я даже не узнала себя сначала: в зеркале я казалась себе чужой и чересчур взрослой. Хотя, безусловно, красивой.

Мы зашли в зал вместе с Хатеной и Вилиэлем.

— О-о, — протянул эльф, увидев мою спину. — Орину понравится.

— Причем тут он? — возмутилась я. — Просто не хочу выглядеть как ваши привидения.

Хатена усмехнулась. Мы ей спину так не открыли, зато разрезик на юбке сделали дай Боже. Как выяснилось, в Хараине тоже были более интересные фасоны. Разрез, надо сказать, эльф тоже оценил.

Как только заиграла музыка парочка покинула меня, оставив наедине с самой собой. Так символично, как сказали бы в умной книжке, было опять в одиночку прогуливаться в том самом зале, откуда все началось. Все те же люстры, темные окна с Луной, хрустальная лестница, только я какая-то другая, лет на десять старше. Все это больше не кажется ни завораживающим, ни чужим, обычным, как будто так и надо.

— Потанцуем? — Орин появился ниоткуда, напугав меня до потери пульса.

— Решил на последок в могилу свести?

— Тебя сведешь, — усмехнулся он. — Вон даже зомби не справились — куда уж мне?

Я подала руку, и Орин как в первый вечер повел меня в центр зала, постоянно оглядываясь на меня. Впервые, наверное, почувствовала, что нравлюсь ему, если не сказать, что он мной восхищен.

— О-о, — ну прям как Вилиэль, даже лица одинаковые. — У тебя, что сзади платья нет?

— Почему это нет? Есть, — я повернулась спиной, давая ему возможность насладиться зрелищем. Что ни говори, а приятно, когда на тебя так смотрят.

В этот раз танцевали долго и не только вальс, а еще какие-то танцы, которых я не знала. Только когда началась торжественная речь Правителя, он потащил меня на улицу.

— Ольга, — неуверенно начал он.

Я молчала. Волнующийся Орин — что-то новое.

— Я хочу сделать тебе небольшой подарок. Я не знаю, останешься ты или уйдешь, но это всегда будет напоминать об этом мире, — он запнулся, — и обо мне.

Он протянул мне колечко, простенькое, но при взгляде на него создавалось впечатление вечности, может потому, что по гладкой поверхности были высечены два знака бесконечности.

— Дай руку, левую.

Я протянула дрожащую конечность, и он надел мне на средний палец кольцо. Опять же, символично, только пальчик не тот. (Ну откуда я могла тогда знать, что они надевают обручальные кольца на этот палец?)

Мы простояли так еще пару минут, а потом Орин притянул меня к себе и поцеловал. Но не так, как в первый раз, а настойчиво, требовательно. И я ответила, полностью погружаясь в свои ощущения, жалея только о том, что перчатки мешали прикоснуться к его шее, груди. Зато вот ему ничего не мешало гладить мою спину и целовать меня в шею… Кроме одного — портала, который неожиданно появился за моей спиной, создавая какой-то пространственный холод. Я вцепилась в Орина и помотала головой, как бы говоря, что не хочу уходить. Но портал, как и ожидалось не спросил, а просто накрыл меня, скрыв Орина, дворец и теплую ночь.

Орин.

Все время до бала я постоянно боялся, что не успею отдать Ольге стралькх — обручальное кольцо, которое связывает не только по закону государства, но и по закону магии. У каждого представителя Высокого Дома есть такое: оно может быть надето только один раз и не может быть снято дарителем, только получателем. Владелец стралькха не может жениться второй раз до смерти носителя кольца, да обычно и не хочет. Если его дарят, то уже навсегда. В моем случае, это скорее был просто подарок: ведь Ольга рано или поздно уйдет, что будет расценено как смерть, всеми, кроме меня.

Даже с высоты лестницы я сразу приметил темноволосую макушку девчонки. Да-а, она была действительно великолепна, даже язык не поворачивается назвать ее девчонкой: это была девушка, ослепительная, манящая.

Наверное, у меня был слишком потрясенный вид, потому что Айрин, стоящая за мной, удивленно подняла бровь.

— Ну иди, хоть поздоровайся.

Я подскочил и побежал, как мальчик на первое свидание.

— Потанцуем?

— Решил на последок в могилу свести? — Ольга вздрогнула от неожиданности.

— Тебя сведешь. Вон даже зомби не справились — куда уж мне?

Я положил руку на спину Ольге. У нее, там платья нет? Я даже руку одернул от неожиданности.

— Почему это нет? Есть, — она повернулась спиной, показывая красивую загорелую спину и тонкую талию. Она, что издевается?

Только в начале торжественной части я повел ее на улицу, намереваясь подарить-таки стралькх.

— Ольга, — какой у меня, оказывается, странный голос. Первый раз так волнуюсь.

— Я хочу сделать тебе небольшой подарок. Я не знаю, останешься ты или уйдешь, но это всегда будет напоминать об этом мире, — я подумал, но добавил, — и обо мне. Дай руку, левую.

Ее рука дрожала: оказывается она не так спокойна, какой кажется. Я надел кольцо, но руку не отпустил, рассматривая ее лицо. А потом не смог удержаться — сама виновата: не надо было такое платье одевать.

Я не знаю, сколько времени я целовал ее, но уже начал увлекаться, потому что холод портала отрезвил меня, когда я добрался до шеи. Ольга вцепилась в меня и начала мотать головой, пытаясь убежать от воронки. Но от таких вещей убежать невозможно. Резкий порыв ветра, и я уже один стою и смотрю в пустоту. А в голове только одна мысль: по крайней мере, стралькх у нее.

Глава 19

Я стояла посреди своей комнаты, в бальном платье, а по щекам текли слезы вперемешку с «водостойкой» тушью. Я была чужой в собственном доме: обстановка казалась нелепой, кровать — неудобной, а многие вещи — лишними.

Хотелось сесть на полу, развести костер и послушать тишину. Но здесь ее не было — звуки большого города нахлынули неожиданно, заставив меня болезненно поморщиться. Когда-то, в детстве, я чувствовала себя так, приезжая из детских лагерей, но тогда можно было утешаться, что будет следующее лето, и я снова поеду к новым друзьям. Правда, к лету все проходило, и я ехала в другой лагерь. А вот теперь вернуться нельзя, никогда.

В комнату постучали:

— Ольга. Ты встала?

Я молчала. Встала, встала. Полгода эдак назад посреди ночи, и до сих пор стою…как дура, не зная, что делать и куда податься. Я посмотрела на руки: кольца остались: и мое со змейками, и Орина с двойным знаком бесконечности. Платье пришлось снять и спрятать, пока родственнички не увидели. Куда податься, я не знала, поэтому легла спать — может, полгчает.

Не полегчало. Не хотелось ничего: ни спать, ни есть, ни вставать. Я бы все отдала, лишь бы вернуться в тот первый вечер и пройти все снова.