Гарт Никс - Тряпичная ведьма

— А это твои друзья, Пол?

— Да, — ответил он, сгорая от стыда за то, что еще минуту назад считал Танбуля предателем. — Это Танбуль и Квигин, а еще зайчиха Лизелла, ослик Хафин и конь Нубинс.

— Очаровательные, — сказала Госпожа Земли, измазав грязью ладони Квигина и Танбуля и оставив по длинной грязной полосе на спинах животных. — Какой прекрасный день для копки картофеля!

— А, да, — пробормотал Пол, глядя, как Госпожа Земли опустилась на колени и стала выкапывать клубни. Точнее, вызывать их. Она просто опускала ладонь к грядке, и клубни сами прыгали ей в руку.

Она принялась напевать какую-то песенку и вскоре полностью погрузилась в процесс уборки урожая. Остальные с минуту-другую зачарованно наблюдали за тем, как картофелины со всего поля потянулись к ней. Танбуль повернулся к Полу и сказал, многозначительно кивнув в сторону горы:

— Чем быстрее мы соберем урожай, тем быстрее уйдем отсюда.

— Да… — ответил Пол, с трудом оторвав взгляд от Госпожи Земли, последней из четырех Стихий. Ему хотелось заговорить с ней, попросить у нее помощи, пока гварульхи не спустились с горы. Но она, казалось, была настолько поглощена работой, что даже не подняла головы и не дала ему шанса завязать разговор.

Пол поглубже вздохнул, чтобы сбросить нараставшее напряжение, и вернулся к работе. Но, даже сосредоточенно глядя в землю и копая картофель со всей возможной скоростью, он не мог ни отвлечься, ни успокоиться, зная, что гварульхи подбираются к ним и готовятся к атаке. А Госпожа Земли — последний пункт в его поисках — находится всего в паре метров от него. Может, ему просто нужно набраться терпения? Все Стихии, с которыми он до сих пор встречался, были странными, могущественными и непредсказуемыми. А вдруг Госпоже Земли очень нравится собирать картофель, и если он отвлечет ее, она ни за что не станет помогать ему?

Пол вздохнул — в этом вздохе было все: и нерешительность, и страх, и терзавшие его мрачные предчувствия — и посмотрел на Танбуля в надежде, что тот подскажет, что делать. Но по лицу старика было не похоже, что ему в голову пришло какое-нибудь мудрое решение. И, наверное, не придет.

А потом стая гварульхов взвыла в унисон. Их хриплые, гортанные крики эхом прокатились по горам — жестокие и леденящие кровь.

Пол вскинул голову и бросил лопату. От этого воя у него мурашки побежали по спине, и душу затопила волна страха. Там, на гребне горы гварульхи выстроились в ряд, их крупные силуэты отчетливо вырисовывались на фоне безоблачно-голубого неба. В самом центре возвышалась тощая фигура, замотанная в просмоленные бинты. Она подняла руку и указала прямо на Пола.

Снова раздался вой, слившийся в единый крик, полный торжества и жажды крови. И гварульхи устремились вниз по склону.

В тот же миг Госпожа Земли распрямилась и, бросив в мешок пригоршню клубней, сказала:

— Вот и все. Осталась одна картофелина. Иди сюда, Пол.

Пол смотрел, как гварульхи несутся к нему, и чувствовал, что движется к Госпоже Земли, словно кукла на веревке. Время, казалось, растянулось, и секунды под похоронный стук его сердца текли неимоверно долго. Он глянул на Танбуля и Квигина — те стояли неподвижно, как изваяния. Потом перевел взгляд на Госпожу Земли.

Кажется, она протягивает ему картофелину. Хотя нет, это не картошка, а какой-то желтоватый человечек с головой-луковкой, отростками вместо рук и ног и двумя завитушки бесцветной кожицы, которые вполне могли оказаться глазами.

— Это Плоть, — сказала Госпожа Земли. — Мой подарок тебе, Пол. Теперь у тебя есть все — Воздух, Вода, Огонь и Земля.

Пол протянул руку и осторожно взял Плоть, еще не веря, что собрал дары всех стихий. Он взглянул на странную фигурку, похожую на репу, потом на несущихся к нему на всех парах гварульхов. Они уже были метрах в восьмистах, как прикинул Пол.

— Что мне теперь делать? — пролепетал он. Руки у него дрожали, и потому клубень никак не хотел лезть в кошель. Он на мгновение отвлекся, заталкивая Плоть к другим дарам Стихий, а когда поднял глаза, Госпожи Земли уже не было.

— Скачи! — крикнул Танбуль, видя, как Пол в растерянности хватает ртом воздух. Старик схватил Пола и зашвырнул его на спину Нубинсу. Квигин тоже вскочил на коня и погнал его во весь опор вниз по склону. Хафин почуял запах гварульхов и помчался следом за конем, громко крича от страха.

А старый Мудрец вдруг исчез с картофельного поля, ровно в тот момент, когда первые гварульхи взобрались на груду мешков с картошкой, готовые рвать и убивать. Их свинячьи глазки быстро обшарили поле, и никого не обнаружили. Потом гварульхи с удвоенной скоростью рванули в погоню за мальчишками.

Только фигура в черных бинтах задержалась, да и то ненадолго. Ороч чуял запах незнакомого ему волшебства. А еще ему показалось, что он услышал чей-то приглушенный голос:

— Пришли помочь собирать бобы? Третья шпалера налево…

21. Вызов брошен. Труан

— Джулия! — звали голоса. Потом еще раз, уже настойчивее: — Джулия!

Девочка слышала их, как в полусне, и продолжала проваливаться в темноту.

«Эти звуки должны что-то значить», — подумала она, но тут же снова утратила способность думать. А голоса все звали и звали:

— Джулия! Джулия! Джулия!

Постепенно она смогла собрать рассеянные мысли.

Потом раздалось пение. Джулия не знала, что такое пение, но оно нашло отклик в ее душе. Оно было приятное… оно вытаскивало ее из пучины безмыслия. Ей хотелось понять, что это такое и почему ей так приятно… Она снова попыталась сосредоточиться, ухватиться за песню, которая обвивалась вокруг нее, как лоза. Она уже поняла, что поют трое: две женщины и мужчина.

Она начала осознавать себя: она — девочка. Песня зазвучала сильнее, громче и показалась ей смутно знакомой. А еще в этой песне было ее имя.

— Ох! О! — заплакала Джулия и почувствовала, как слезы заструились по щекам. Руки и ноги ее задрожали, наполнившись жизнью… И вот хлынули воспоминания… к ней возвращалось все то, что делало ее Джулией — привычки, пристрастия, вкусы, таланты, голос и повадки…

Чьи-то руки протянулись к ней и вытащили из тьмы к свету. Джулия, всхлипывая, упала в объятия Лиссы, а Мирран и Анхивар гладили девочку по голове, продолжая напевать ее имя.

Джулия увидела, что снова оказалась в кольце священного падуба на зеленой травке, сбоку весело потрескивал ярко-желтый огонь. Она глубоко вздохнула и перестала плакать.

— Что случилось? — прошептала Джулия. — Я не смогла устоять…

— Мы и не надеялись, что ты сможешь, — ответила Лисса. — Мы собирались вызволить тебя раньше…