Гордон Диксон - Святой дракон и Джордж. Никто, кроме человека

— Вашей?… Да, да, да, сэр! На вашей!

— Определил тебя сразу! Настоящего бойца за версту видать! Поджарый, мускулистый, нацеленный на битву. Не то что остальные твои сородичи. Водяные жабы. Тьфу! Смотреть на них противно.

— Да, да, да, сэр рыцарь!

Секох, расправив было крылья, застыл и, оставив мысли о бегстве, ошалело уставился на рыцаря. Брайен, однако, уже отвернулся к Джиму.

— Остальные подойдут с минуты на минуту… — начал он.

— Ошибаешься, — недовольно прохрипел голос. — Они тащатся, как сонные мухи. Нет ничего тоскливее, чем плестись нога за ногу! Увидев, что они, вдобавок, влезли в болото, я решил вернуться и узнать, как дела у Горбаша. Как ты, старина?

— Отлично, Арагх, — сказал Джим.

Волк вышел на поляну, осмотрел Секоха и злорадно осклабился.

— Мускулистый и нацеленный на битву, значит?

— Не время выяснять отношения, сэр Волк, — сказал Брайен. — Самое главное, что мы вместе. И нам сообща придется разработать план дальнейших действий. Обождем прихода остальных, и тогда… А вот и они!

Дэффид, Жиль и Даниель вместе с отрядом разбойников выехали на поляну. Разбойники принялись вытаскивать из убитых стрелы, а Дэффид, остановившись в центре, огляделся вокруг.

— Он смылся с моей стрелой, — сказал лучник Джиму. — Он был ранен?

— Так это твоя стрела попала в сэра Хьюго де Буа? Как я сразу не догадался! — сказал Джим. — Наконечник пробил щиток, но застрял в кольчуге.

— Я стрелял почти наугад, — сказал Дэффид. — Деревья помешали точно прицелиться. Но это досадно, что, попав в мерзавца, стрела даже не ранила его.

— Не сокрушайся, — утешала Даниель. — Даже при поддержке святого Себастьяна на таком расстоянии уложить человека невозможно. Откажись от самонадеянности, не считай, что тебе по силам невозможное!

— Это не самонадеянность. Невозможного для человека нет. Приобретая знания и опыт, человек превращает невозможное в реальное, обычное, доступное.

— Оставьте философию для долгих зимних вечеров, — прервал рассуждения Дэффида Брайен. — Поговорим о делах насущных. Мы воссоединились с сэром Джеймсом. Сэр Хьюго с отрядом арбалетчиков скрывается на болотах. Встает вопрос. Преследовать ли их? Выставить посты, чтобы не дать им выбраться из топи? Или продолжать марш на Башню, оставив их позади? Мое мнение таково: оставить врага в тылу если не самоубийственно, так крайне неблагоразумно.

— В болоте их нет, — неожиданно громко сказал Секох. — Сэр Хьюго с отрядом должны уже выбраться на дорогу.

Все обернулись и молча посмотрели на водяного дракона. Секох задрожал, неловко переступая с лапы на лапу, поеживаясь от всеобщего внимания, стараясь сжаться в комочек прежнего подобострастия. Но этого не произошло. Спина распрямилась. Он поднял голову и стойко выдержал взгляды окружающих.

— Откуда взялся этот болотный пророк? — съязвил Жиль.

— Хьюго де Буа и его воины повинуются приказаниям Темных Сил, — разъяснил Джим. — Секох говорит, что Темные Силы указали Хьюго проход через болото. А это означает, что сейчас отряд уже выбрался на дорогу где-то между нами и большой землей.

— Тогда и спорить не о чем, — заявил Брайен. — Башня впереди, а арбалетчики позади. Положение — как между молотом и наковальней. Разворачиваемся и уничтожим сэра Хьюго.

— Не знаю… — сказал Джим, у которого внезапно и противно засосало под ложечкой. — Если вы считаете, что так лучше, то поступайте именно так. Я буду пробираться к Презренной Башне. У меня предчувствие, что время на исходе.

— Да? — спросил Брайен и задумался. — После твоего исчезновения подобное предчувствие возникло и у меня. И оно не ушло, как я предполагал. Сэр Джеймс, мы вместе отправимся к Башне, навстречу нашей судьбе. Остальные останутся здесь и задержат сэра Хьюго.

— Я пойду с Горбашом, — заявил Арагх.

— И я тоже, — неожиданно сказал Дэффид. Он поймал взгляд Даниель. — И не смотри так на меня. Штурмовать замки — это не моя работа. От своих слов я не отказываюсь. Но когда в Малвернском замке при полном безветрии пламя свечей склонилось вбок, холод вошел в мою душу. Он остается в душе и поныне. И, по моему разумению, он останется навечно, если я не найду и не уничтожу источник этого холода.

— Слова, достойные рыцаря, — одобрила Даниель.

— Не насмехайся, — хмуро возразил валлиец.

— Ни доли насмешки в моих словах. Кстати, нам по пути.

— Нет! — Дэффид метнул взгляд на Жиля. — Заставь ее остаться.

Жиль выругался.

— Попробуй. Желаю удачи, — сказал он.

Рука Даниель опустилась и сжала рукоять ножа.

— Никто не смеет распоряжаться и командовать мной! — воскликнула она. — Я поеду с сэром Джеймсом.

— Жиль, — не обращая внимания на Даниель, говорил Брайен, — сумеешь ли ты один сдержать продвижение отряда сэра Хьюго?

— Я не один, — сухо поправил Жиль. — Не забывай о моих парнях! Они достойно сражались за Малвернский замок! Сэр Хьюго скорее отправится в преисподнюю, чем пройдет мимо нас!

— Тогда, во имя Бога, в путь!

Брайен залез в седло и пустил Бланшара вскачь. Джим рванулся догонять белого скакуна.

— Есть возражения? — вызывающе спросила у Дэффида Даниель.

— Нет, — грустно отвечал лучник. — Твое участие в решающем сражении — это часть холода. Тени удлиняются и день скоро закончится. В путь.

Они поехали за Джимом и Брайеном, и вскоре их голоса слились в шепот. А Джим, чей слух был остр, отвлекся, не обращая внимания на разговор, который стал понятен и интересен только для них. Арагх нагнал рыцаря и, подобрав темп, бежал рядом с Бланшаром.

— Почему, сэр Рыцарь, и ты, Горбаш, так мрачны? — спросил он. — Сегодня прекрасный день для кровавой жатвы.

— В битве с Властелинами Башни льется не кровь тела, а кровь души, — кратко ответил Брайен.

— Запекшаяся кровь душевных терзаний — удел глупцов, — изрек Арагх.

— Сэр Волк, — мрачно ответил рыцарь, — ваши познания в понятиях нематериальных ничтожны. Но сейчас я не в настроении разъяснять их вам.

Они продолжали свой путь молча. День был безветренным и застывшим. Через некоторое время впереди показался горизонт, серо-голубой полоской отделявший море от земли. Джим озадаченно осмотрел небо.

— Который час? — спросил он у рыцаря.

— Близится к полудню. А что?

— Посмотри, как быстро темнеет.

Брайен бросил взгляд на небо, затем осмотрелся вокруг и обернулся к Джиму. На западе солнце плыло по безоблачному небу, но воздух тягуче наливался темнотою, от которой потускнели яркие краски небосвода и пейзажа. Рыцарь резко повернулся и посмотрел вперед.