Гордон Диксон - Святой дракон и Джордж. Никто, кроме человека

Он отвернулся, и в тот же момент с ясного неба обрушился дождь, ливень, град со свистом рассекавших воздух стрел. Полдюжины арбалетчиков рухнули на землю, остальные врассыпную бросились искать спасения в зарослях. Четыре стрелы упали рядом с сэром Хьюго, а одна, с длинным древком, со звоном вошла в наплечник, но застряла, не пробив нагрудника.

Сэр Хьюго выругался, резко опустил забрало и с трудом побежал к деревьям. Второй залп полукругом лег вблизи опушки, но Джим был не в состоянии оценить потери врага. Он услышал звуки бегущих ног садящегося в седло человека в доспехах и поспешный галоп коня. Тишина. Они с Секохом остались невредимы, зато вокруг них лежали мертвые и умирающие арбалетчики.

Вякание и писк водяного дракона привлекли внимание Джима. Он запустил лапу в траву, подцепил когтями колышки и без усилия вытащил их. Секох уселся и принялся перегрызать стягивавшие его лапы ремни.

— Почему ты не выдернул колья сам? — спросил у Секоха Джим. — Это нелегко, лежа как цыпленок на сковородке, но любой дракон…

— Они были вооружены луками, мечами, копьями, — сказал Секох. — Я не так храбр, как ваша щедрость. Как тут не испугаться бедному дракону! Вот я и подумал: соглашусь на их требования, авось пронесет, и они отпустят несчастного водяного дракона.

Он перестал грызть ремни и подобострастно закланялся.

— Как понятны чувства вашего благосклонного великодушия. Я проклинаю слабость, что заставила меня выкрикивать имя дракона, столь щедрого и милосердного…

— Забудь обо всем, — отмахнулся Джим.

Секох, восприняв слова Джима буквально, вернулся к перекусыванию ремней.

Джим внимательно осмотрел арбалетчиков. Почти все уже лежали бездыханно, но и тем, кто находился при смерти, оставалось недолго. Ни в одном из них не теплилось крупицы сознания: они даже не видели и не понимали, кто стоит рядом. Джим обернулся очень кстати, успев заметить, что Секох приготовился взлетать.

— Сидеть! — рявкнул он.

— Сидеть? О, да, конечно… ждать! Слушаюсь, ваше высокоблагородие! — тявкнул Секох. — Ты думал, я собрался улететь? Ничуть. Я расправлял затекшие крылья.

— Ты никуда не улетишь, — сказал Джим. — Усаживайся и отвечай на вопросы. Кто сказал, чтобы ты называл меня Джимом Эккертом?

— Я уже сказал! — запротестовал Секох. — Джордж… Рыцарь… сказал мне, а Темные Силы сказали ему…

— Хм-м. А как тебя заловили?

На Секоха было страшно смотреть.

— Они… они приманили куском мяса, — заплакал он. — Половиной громадного кабана… жирной тушей… с кровью…

Крупная слеза медленно покатилась по морде Секоха.

— Жирный кабан, с кровью, — повторил он. — Но мерзавцы не дали ни куска. Ни одного куска! Они направили на меня арбалеты и связали, как младенца.

— Они объяснили, почему? — спросил Джим. — Обмолвились ли они полусловом или намеком, что я полечу через болота, и ты сумеешь заманить меня в западню?

— О да, ваше благородие. Говорили они, не переставая. Рыцарь сказал, что ты окажешься над дорогой именно в это время; а после твоей поимки шестеро воинов должны были без промедления доставить ваше святейшество в Башню, а рыцарь нагонит их после.

— Почему? — хмуро спросил Джим.

— Ну, ваша честь… — укоризненно протянул Секох, и впервые в глазах водяного дракона Джим заметил искорки интеллекта. Рыцарь намеревался заманить в ловушку другого джорджа… вашего приятеля. Это была его личная инициатива. Темные Силы послали рыцаря поймать тебя. Но гнев сэра Хьюго так велик, не говоря уже о природной злобе, что он решил свести счеты с твоим другом, который так любит охотиться на несчастных водяных драконов. И, ослушавшись приказа Темных Сил, рыцарь решил повременить с возвращением в Башню. — Секох перестал дрожать. — Беда с этими джорджами. Они непредсказуемы… — дракон запнулся, подыскивая сравнение, — …непредсказуемы, как джорджи. Они себе на уме, и Темные Силы им не указ. А вот взгромоздиться на коня, надев панцирь и прихватив копье, и поехать поохотиться на водяных драконов — это за милую душу, и этим забита голова и мозги, если таковые у джорджей имеются. Нет, посуди сам, есть ли мозги у джорджа, если Темные Силы отдают ему приказ, а он отправляется по своим делам? Ну, нет! Век болота не видать! Глупо ведь, да?

— Любопытно, а куда они скрылись? — поинтересовался Джим.

— Рыцарь с арбалетчиками? — Секох мотнул головой в сторону полоски леса. — Слева непролазные топи. А если не умеешь летать, ваша значимость, там верная погибель: засосет, глазом не успеешь моргнуть. Но Темные Силы указали тайный проход. Рыцарь с воинами, спорю на рубин, описав дугу, вышли на Тракт и заходят в тыл твоим друзьям, которые проявили незаурядное мужество и спасли нас. Худо бы нам пришлось, если бы не их стрелы. Я слышал, как рыцарь бахвалился перед арбалетчиками, что сделает с твоими друзьями, после того как тебя отволокут в Башню.

— Значит, нас отрезали от большой земли, — начал Джим и заслышал вдали приглушенный топот конских копыт, а несколько секунд спустя на поляну выехал Брайен.

— Джеймс! — радостно воскликнул рыцарь. — Вот ты где! Я сложил на себя все проклятия за то, что подговорил тебя на штурм Маленконтри. После твоего исчезновения я поразмышлял, и как гром среди ясного неба меня сразила мысль. Да мы же побуждали тебя поступиться долгом и рыцарской честью! Но ты, не поддавшись на уговоры, полетел спасать даму своего сердца. Я так без обиняков и сказал Жилю, Дэффиду и Даниель. И пусть я ослепну, если они не пришли сами к такому же мнению. Волк исчезает, затем ты. Дурное предзнаменование для отряда Соратников. Согласен? Мы заночевали в лесу и на рассвете вышли на Тракт, а там нас нагнал Арагх… Эй, кого я вижу! Водяной дракон. Из местных?

— Секох, ваше рыцарство! — поспешно всхлипнул водяной дракон. — Называйте меня запросто: Секох. А я вот хорошо знаю ваше торжество. Сколько раз я с восхищением наблюдал за вами, но, разумеется, с расстояния. И я был потрясен вашей скоростью, напором.

— Неужели?

— А что говорить о вашей доброте, о вашем сострадании…

— Ты заговоришь зубы даже сандмирку!

— И я убедился, что такой великодушный рыцарь не причинит зла ничтожному водяному дракону.

— Встретился бы ты на моем пути ранее, — гаркнул Брайен, — все твои убеждения слетели бы в трясину вместе с отрубленной головой. Разговор с драконами у меня короткий. Замах удар — и трофей на стене. Но времена, увы, меняются, люди не те; мельчают, вырождаются. А о драконах я молчу. Где это видано, чтобы человек сражался рядом с драконом? Ну а твое появление стоит расценивать так, что ты на нашей стороне.