Гордон Диксон - Святой дракон и Джордж. Никто, кроме человека

Ветер резко оборвался, и наступило затишье. Пойманный врасплох, Джим потерял пятьсот футов высоты, прежде чем приспособился к новым условиям и отыскал восходящий термал. — «Что дальше?» — спрашивал он себя и не находил ответа. В затянувшемся безветрии он настойчиво переходил из одного термала в другой, медленно и скачкообразно набирая высоту. Это было лучше, чем идти пешком, но отнюдь не являлось самым быстрым способом передвижения.

К середине утра он все же добрался до болот, заметил Великий Тракт и полетел над ним на высоте нескольких сот футов.

Насыпное полотно Великого Тракта густо поросло деревьями и кустарником и напоминало лес, оставшийся далеко позади болот. Трава, листья, ветки застыли в свежем осеннем воздухе. Джим поднимался и опускался, но так и не сумел уловить ни малейших признаков движения на земле. Он не заметил ни людей, ни зверья, ни единой птицы или роя насекомых. Пустынность простирающегося пейзажа и настораживала, и успокаивала. Размеренное однообразие убаюкивало, и Джим почти позабыл о причинах и целях полета. В памяти всплыл написанный в школе отрывок стихотворения, сочинением которых он баловался, но потом благоразумно избрал профессию преподавателя.

К часу — час… уходит время…

Но не открывает двери. В стенах, где к безликим лицам Зов из вечности стремится…

— Джим Эккерт! Джим Эккерт!

Слабый, тонюсенький голос, донесшийся издалека, вывел его из раздумий. Он огляделся, но никого не увидел.

— Джим Эккерт! Джим Эккерт!

Дрожь пробежала по спине. Зов зазвучал громче и неприятным холодом передернул тело. И только сейчас Джим определил, что раздавался он с Тракта, но где-то далеко впереди.

— Джим Эккерт! Джим Эккерт!

Голос зазвучал в полную силу. Это был, несомненно, дракон, однако сильно уступавший зычностью Смрголу или Брайгху.

Зоркие глаза Джима скользнули по дороге… В зарослях высокой травы, окруженной деревьями и кустарником, он заметил серое шевелящееся пятно… Джим заложил вираж и пошел на снижение.

По мере приближения Джим уже знал, кто звал его. Секох. Он лежал ничком на траве, с распластанными в разные стороны крыльями, как некая пойманная и жестоко выставленная напоказ птица. Время от времени водяной дракон беспомощно подымал голову и кричал.

Джим был почти над Секохом. Но водяной дракон не замечал его приближения — и неудивительно: он лежал головой в противоположном направлении. Джим лихорадочно размышлял. Было жутковато, что Секох выкрикивал его настоящее имя, да и поза распятого тела казалась неестественной. И сама мысль ответить дракону представлялась жутковатой.

Джим медлил. Еще момент, и движение вынесло его в зону видимости Секоха. Водяной дракон заметил Джима.

— Джим Эккерт! Джим Эккерт! — закричал Секох. — Не улетай! Вернись и выслушай меня! У меня есть, что сказать тебе! Прошу, вернись! Помоги! Помоги мне, ваше святейшество! Я ничтожный водяной дракон…

Джим продолжал полет, невзирая на крики; душу раздирали сомнения. Каким образом Секох узнал его настоящее имя? Это означало, что водяной дракон что-то обнаружил или Темные Силы использовали его как посредника. Неужели Темные Силы готовы обсуждать условия освобождения Энджи?

Он крепко ухватился за слабую ниточку надежды, рожденную последней мыслью. Переговоры исключались… но, с другой стороны, если Секох раздобыл полезную информацию, то глупо не воспользоваться ею. Джим жестко подавлял эмоции, которые могли повлиять на принимаемое решение, но его тронули нотки отчаяния в голосе Секоха и умоляющие призывы о помощи.

Джим мрачно развернулся, взмахнул крыльями, набирая высоту, и начал снижаться.

Секох лежал на том же месте, в той же позе. Увидев Джима, он зашелся каскадом радостных возгласов.

— О, благодарю вас, ваше высочество! Благодарю, благодарю… — подобострастно залепетал Секох, завидя, как приземляется Джим.

— Перестань причитать! — отрезал Джим. — Что ты хотел мне ска…

Он замолчал, поняв причину неестественной позы Секоха. В высокой траве были хитро спрятаны вбитые в землю колья, к которым тянулись длинные ремни от лап и концов крыльев дракона.

— Стой смирно, дракон! — скомандовал голос.

Джим обернулся. Из леса вышла фигура в блестящих доспехах, которую в последний раз он видел сидящей на коне и держащей в руке копье. Плотное кольцо воинов окружило Джима; взведенные арбалеты были зловеще нацелены ему в грудь.

Секох закричал.

— Прости меня, ваше сиятельство! — вопил он. — Прости никудышного! Меня вынудили! Я никчемный водяной дракон, а они поймали меня. Темные Силы подсказали им, что если заставить меня выкрикивать твое имя, ты придешь, и они смогут тебя поймать. Они обещали мне свободу, если ты прилетишь. Я никчемный водяной дракон. Но как мне иначе спасти свою поганую шкуру? Ведь никто не придет мне на помощь! Я вынужденно дал согласие!

Глава 20

Рыцарь в доспехах неспешно шел навстречу, остановился в трех футах от пасти Джима и поднял забрало. Джим увидел свирепое лицо с мясистым крупным носом и бледными, холодными серыми глазами.

— Я сэр Хьюго де Буа де Маленконтри, дракон.

— Знаю, — ответил Джим.

— Черт меня подери, но не понимаю, чем ты так отличаешься от остальных драконов? — сказал сэр Хьюго. — Ладно, чего там спорить. Пусть они успокоятся. Связать его, ребята. Лошадям его не свезти, но мы сделаем волокушу, и на ней дотащим дракона до Башни.

— Сэр Рыцарь! Ваше лордство! Не развяжете ли вы меня? — взмолился Секох. — Дракона вы поймали. Обрежьте поскорей эти тугие ремни и освободите меня.

Сэр Хьюго посмотрел на Секоха и рассмеялся, затем отвернулся и пристально всмотрелся в Джима.

— Сэр Рыцарь! Сэр Рыцарь! — тело Секоха задрожало. — Вы обещали! Вы обещали отпустить на свободу, как только я заманю дракона. Неужели ваше высочество нарушит честное и благородное рыцарское слово?

Сэр Хьюго оглядел водяного дракона и засмеялся громким, раскатистым голосом.

— Эй! Вы только послушайте этого дракона! Он имеет наглость вякать о рыцарской чести и рыцарском слове! Слыхано ли, чтобы рыцарь давал слово дракону?

Он резко прекратил смеяться.

— Дракон, — жестко сказал он, — твоя голова украсит стену моего охотничьего кабинета! Только безмозглый идиот отпустит такую добычу.

Он отвернулся, и в тот же момент с ясного неба обрушился дождь, ливень, град со свистом рассекавших воздух стрел. Полдюжины арбалетчиков рухнули на землю, остальные врассыпную бросились искать спасения в зарослях. Четыре стрелы упали рядом с сэром Хьюго, а одна, с длинным древком, со звоном вошла в наплечник, но застряла, не пробив нагрудника.