Андрей Кощиенко - Студентус вульгарис

— Все, — кивнул я головой красной как рак девушке, — теперь плечи.

— Что… и все? — переспросила она.

— В твоём голосе я слышу разочарование или мне показалось? — с ехидцой поинтересовался я, — хочешь ещё пошалить? Хорошо, давай ещё пошалим! Я с удовольствием посмотрю на твои ножки. Они у тебя красивые.

— Да ну тебя, — сказала Стефи, — выпуская из пальцев упавшую вниз юбку, — хватит глазеть! Только пусть у меня платье будет не лучше чем у всех! Только попробуй!

— Ты будешь самой яркой, — уверенно пообещал я и сказал, — теперь плечи!

Плечи оказались тоже ничего. Когда Стефи вышла из спальни, где она переодевалась, с голыми руками и плечами, завёрнутая по самые подмышки покрывалом, я решил что они, хоть и малость костлявато — девичьи, но вполне на уровне и показать их тоже вполне можно. Накинуть какой-нибудь тёмный пушистый мех, оттеняющий белизну кожи, и будет очень даже неплохо.

— Ну что? — поинтересовалась Стефи, выходя из спальни в каждодневном платье и поправляя съехавший на нём вбок поясок, — и где моё бальное платье? Нарисовал?

— Иди сюда, — приглашающе мотнул головой я, быстро чёркая по листу бумаги грифелем, — что ты скажешь вот на это?

Подготовка подарков

— Не волнуйтесь, госпожа Эстела, с вашей племянницей все совершенно в порядке! И уверяю вас, что родит она совершенно без всяких проблем. Молодая, здоровая. И детки будут здоровые. Увидите!

— Рада это слышать. Однако факт того, что вас рядом не будет, вызывает у меня некоторое беспокойство… Вам действительно так необходимо уехать?

— Оо! Да не переживайте вы так! Всё будет хорошо! И я ведь не единственная целительница тут. Если что — сразу посылайте. Хотя я абсолютно уверена, что помощь не потребуется. А то, что мне нужно уехать… так это дела гильдии. Я ведь должна хоть когда-нибудь появляться в её стенах? Тем более, что меня приглашают. Не волнуйтесь. Я обязательно вернусь к новому году! И вы обязательно получите на него подарок в виде двух хорошеньких внучек.

— Вы чем- то обеспокоены?

— Я?… Да… кое-какие вопросы. С меня просят отчет… В общем, не обращайте внимания! Это мои дела.

— Да… Слово «отчёт» я тоже не люблю. Ну что ж, госпожа целительница. Тогда удачи вам и хорошей дороги! Жду вас к новому году.

— Спасибо, непременно буду! Не беспокойтесь. Всё будет хорошо!

— Я тоже так думаю. Всего доброго!

— Значит, мы договорились?

— Да господин Дарт. Две с половиной тысячи экземпляров к новому году.

— Уверенны, что справитесь?

— Привлеку ещё людей. Будем работать круглые сутки. Текста не очень много, так что справимся.

— Хорошо. Работайте. И ещё. Не забывайте о моих условиях. Двести золотых монет вполне достаточная сумма, что бы соблюдать тайну хотя бы в течение двух месяцев. Потом творите — что хотите. Если же увижу хоть одну где-то в городе до срока — ни медяшки не получите! Все из вас вытрясу. Это понятно?

— Не беспокойтесь господин! Всё будет сделано в лучшем виде! А когда вы намерены расплатиться? Для начала работы нужны деньги…

— Вот половина суммы. Завтра остальное. Вот рукопись. Можете приступать прямо сейчас.

— Так и сделаем! Сразу и начнём!

— Тогда до завтра.

— Всего доброго, господин Дарт Вейдер!

— Всего доброго.

Ссутуленный старик с седыми волосам и глухим надтреснутым голосом, направился к двери, чуть подшаркивая при ходьбе ногами. Выйдя на улицу, он неспешно пошёл вдоль домов, ковыляющей старческой походкой. В которой, если внимательно присмотреться, было что-то немножко странное… Неуловимо фальшивое, скажем так. Дойдя до узкого тёмного переулка между домами, старик свернул в него, потом ещё в один, и ещё один. Похоже, он выбирал самые тёмные и узкие проходы из попадавшихся ему навстречу. Покружив с четверть часа по закоулкам, и видимо убедившись, что за ним никто не следит, он остановился в тёмном углу. Внезапно по его телу прошла то ли рябь, то ли дрожь и старик исчез! Вместо него стоял невысокий черноволосый парень с тёмными насмешливыми глазами.

— Империя наносит ответный удар! — ухмыльнувшись, с насмешкой произнёс он, — будет варгушам подарочек на Новый Год! Ай да я!

— А вот скажи мне, Стефи, у вас принято дарить подарки на Новый Год?

— Ты не знаешь?

— У нас дарят. У вас — не знаю.

— И у нас дарят! А почему ты спрашиваешь?

— Просто… коль мы приглашены к императору в гости, то тогда получается что мы должны сделать ему подарок? Не с пустыми же мы руками придём?

— Эээ… не знаю… Я как-то не думала… а что, мы действительно должны что-то подарить?

— Если по логике вещей, то получается, что должны.

— Ну…не знаю. Не слышала, что бы кто-то что-то дарил. Хотя я, в общем-то, не очень знаю, как принято в столице…Да и что мы можем подарить императору?

— Без понятия. Я тут представил, что у меня есть и что я ему могу подарить из этого…

— И…что?

— И пришёл к выводу — что это у него наверняка уже есть. А если нет — то вряд ли это ему нужно…

— Да… непросто сделать подарок императору…

— И не говори. Но не хотелось бы опозориться. Знаешь… мне тут в голову идея пришла… насчёт того, что мы можем ему подарить…

— Какая?

— Давай подарим ему зрелище!

— Какое?

— Танец! Который тут никто не видел! Жгучее аргентинское танго, которое танцуют у меня на родине!

— Что-о? Опять необычности? Я уже начинаю бояться твоих идей! Я до сих пор не уверена что моё согласие на это платье не является ошибкой! И я не стану всеобщим посмешищем!

— Не волнуйся. Платье у тебя — то, что надо. А вот если ты в нём ещё и станцуешь…

— Эри, я тебя прибью!

— Та ладно! Лучше глянь сюда. Я тебе сделал наброски фигур танго. Смотри!

— Ммм… Это что? Ногу закидывать? Да ты с ума сошёл! Даже и не думай о своём танн…го-о!

— Давай тогда переименуем его в «танец тёмных магов»? Станем родоначальниками новой моды? Как тебе?

— Уйди от меня! У меня ноги болят от твоих каблуков! Хочешь, что бы я на них ещё и танцевала? На них и ходить-то нельзя!

— Но ты же ходишь? Ноги поболят да перестанут. Боль пройдёт, а слава останется. В общем, я арендую… танц — класс?

— Ты невыносим!

И ходят слухи по домам…

Император Альвеар Хайме, сидел за своим рабочим столом, в большом удобном кожаном кресле с высокой спинкой и внимательно слушал Робэрто Штольца, своего первого советника. Было время его ежедневного пятнадцатиминутного доклада. Советник, длинноволосый мужчина с слегка вытянутым бледным лицом и одетый во всё чёрное, с зажатой под мышкой чёрной кожаной папкой с бумагами, заканчивал обзор экономических новостей.