Андрей Кощиенко - Студентус вульгарис

— Терская? Ммм… Нет, не помню. А кто она? В чём была одета?

— Тёмный маг. В чёрной мантии.

— Ах… да, да… что-то припоминаю… Что-то такое тёмненькое, испуганное, жалось за колонной. Лица не помню, но вот балахон её припоминаю…

— И второй вариант, — сказал я, глядя в возмущённое лицо Стефании.

— Помнишь Терскую?

— Эту наглую? Которая припёрлась в этом своём сумасшедшем платье? Конечно, помню! Все только на неё и смотрели. И танцевать к ней целая очередь была. Даже принц с ней танцевал, хотя на предыдущем балу он весь вечер простоял рядом с отцом. Вот ведь мерзавка бесстыжая! Теперь он ей букеты цветов шлёт. И все лучшие женихи ей поздравления шлют ко всяким праздникам.

— Вот такие два варианта, — сказал, — так что выбирай… Дело за тобой.

Стефи нахмурилась, забавно сведя брови к переносице.

— А что, разве я не могу просто прийти в таком же платье, как и все? Обязательно нужно… что-то такое?

Она повертела в воздухе пальцами правой руки, изображая — «что-то такое».

— Это будет вариант первого варианта. И все. Ты же будешь не единственной девушкой там. Соперниц у тебя будет много. Нужно быть резко непохожей на них, что бы выделится на общем фоне. Вот скажи мне, когда ты ехала в столицу, неужели ты не хотела побывать на императорском балу и блеснуть на нём? Что бы тебя заметили?

Стефания хмуро молчала.

— Я думаю что хотела, — прокомментировал я её молчание, — пойми, тебе внезапно выпал шанс реализовать свою мечту. Бац! И он на тебя свалился! Вряд ли стоит ожидать, что тебя второй раз пригласят во дворец. Может быть, и пригласят, но это будет, как я подозреваю, наверняка не скоро. Так что смотри. Как хочешь. Желания нужно осуществлять. И я могу тебе в этом помочь.

Стефания продолжала молчать.

— А тебе… зачем это тебе? — наконец спросила она.

— Рядом с красивой и яркой девушкой меня тоже быстрее заметят и запомнят. Так что не переживай. Ничего ты мне будешь не должна. Чисто дружеские, деловые отношения, построенные на прагматичном расчёте.

— Как могут быть дружеские отношения построены на расчёте? — не поняла Стефания.

— Бывает. Решай быстрее. Случай редкий. Упускать нельзя.

— Ладно, я согласна, — спустя минуту глубоких раздумий приняла она, наконец, решение. Мне уже стало надоедать это бесконечное размышление.

— Только…

— Если у тебя там, снизу, понадёвано ношенное или с дырками, то я, конечно, подожду, пока ты переоденешься! — быстро сказал я.

— Щас как дам! — замахнулась на меня ладошкой Стефи, — я с дырками не хожу! Пообещай мне, что все это останется между нами! Что ты никому не расскажешь!

— Даю слово, что никому, — сказал я, сделав вид, что испугался её замаха, — и если мы договорились, то идём сейчас каждый к себе. Ты — переодеваться, а я за бумагой и грифелями. Через десять минут я у тебя. Согласна?

— Хорошо, — кивнула головой Стефи, и внезапно покраснела.

Можешь не краснеть, ничего не будет, — подумал я, направляясь к себе, — а зачем лично мне это нужно? А в императорском дворце где-то свалены кое-какие архивы… И мне нужно с кем-нибудь там познакомится… С тем, кто постоянно ошивается в этом дворце рядом с архивами… Для этого желательно обратить на себя внимание… Стефи очень даже может мне в этом помочь. Я помогу ей, она мне. Нормально. Только нужно будет, наверное, что-то ещё придумать. Одних нарядов, пожалуй, недостаточно…

Размышляя подобным образом, я зашёл к себе, взял все для рисования и отправился к Стефи. Стефи жила тремя домиками дальше от меня. Студенты в университете размещались в небольших двухэтажных домах, в которых была общая лестница и по четыре жилых помещения из двух комнат на каждом этаже. На территории университета был целый жилой городок. Домики в основном старались заселять либо целиком девочками, либо целиком мальчиками, но были и смешанные варианты. Ну, ещё группировалась по факультетам. Воздушники с воздушниками, огневики с огневиками. Но опять же такое правило соблюдалось не всегда. Держа под мышкой папку с листами, я поднялся на второй этаж, где жила Стефи и постучал.

— Заходи, — спустя пару мгновений распахнула дверь Стефи. С раскрасневшимися щеками и испуганно-восторженным взглядом.

Девочка собирается проказничать, — понял я по её виду, — нарушать запрет, делать то, что нельзя. Ай-я-яй. Как страшно… и как здорово! — подумал я, прислушавшись в ментале к её чувствам. Шалость, которую она, пожалуй, будет с удовольствием вспоминать и в старости…

— У тебя очень мило, — сказал я, проходя мимо пропустившей меня вперёд хозяйки и оглядывая гостиную, в которую вошёл. В принципе, все стандарт, как у меня. Два кресла, большой стол у окна. Занавески… почти такие же. Единственно букетик цветов на столе. А так, все тоже самое.

— Куда можно сесть? — поинтересовался я, направляясь к столу, возле которого стоял стул с высокой спинкой.

— Куда тебе будет удобно, — нервно переплетая пальцы опущенных рук, ответила Стефи.

— Тогда, пожалуй, вот сюда, — я положил папку с бумагой на стол, и, повернув стул боком к столу, сел лицом к Стефании.

— Все, к просмотру готов, — сообщил я.

— А… — и так не бледные щеки Стефани стали стремительно набирать цвет.

— Вот досюда, — поставил я ребро своей ладони выше середины своего бедра, туда, где по моим прикидкам должна начинаться резинка чулок.

— А… — снова сказала Стефи, и не шелохнулась.

— Стефи! Надо! Надо Стефи, надо! Красота требует жертв. Представь что я принц, а ты его дразнишь своей ножкой. Ну, давай! Раз-два и все!

Отчаянно покраснев, хотя казалось, куда уж больше, Стефи приподняла юбку, показав мне свои коленки и ножки спереди, обтянутые чулком телесного цвета.

— Крутанись, — приказал я, изобразив указательным пальцем вращение.

Стефи, чуть прикусив губу, послушно повернулась вокруг своей оси.

— Хорошо, а теперь повернись боком и покажи мне бедро!

Стефи повернулась и подняла юбку выше, как раз до верха чулок.

— Отлично! А теперь постав правую ногу на носочек. Замечательно! Колено подними вверх, ногу горизонтально пола. Отличная линия бедра! Ногу вниз. Держи юбку, как держишь и повернись ко мне лицом, — командовал я, ощущая себя словно на кастинге девушек в данс-группу. Этап первый — проверка на стройность ног.

— Отлично! — подвёл итог я, — Стефи, у тебя изумительно ровненькие и стройненькие ножки, которые можно смело показывать. Будь я девушкой и, будь у меня такие же, мне бы было за них совершенно не стыдно!

— Все, — кивнул я головой красной как рак девушке, — теперь плечи.