Юлиана Суренова - По ту сторону гор

— Что это за проводник, который теряется? — не то удивленно спросил, не то, смеясь, хмыкнул Рик.

— Зато избранник богов, — вторя ему, проговорил Лиин, заставив старшего царевича заулыбаться от удовольствия, а младшего — насупиться. Аль чувствовал себя так, словно его предали. Это было больно. Нет, у него никогда не было настоящих друзей и он не ждал особого понимания и приятия от окружавших его людей, но все-таки приятнее, когда твои спутники не смеются над тобой.

"Ладно, переживу", — он с силой стиснул зубы, а затем его взгляд, с неприятием скользнувший по горожанам, вдруг остановился на бродяге, который усмехнувшись, так же взглядом ответил:

"Не обращай внимание".

— Царю нужна свита — толпа обожествляющих его прихлебателей, — процедил Лот сквозь стиснутые зубы. — А свите нужен царь, без которого она ничто. Но — один единственный царь. Как говорится, не больше, не меньше.

— Что это блоха там вновь запищала? — резко повернулся к Лоту Лиин. Его рука вновь многозначно опустилась на рукоять меча.

— Блоха пищит, потому что ей больше делать нечего, — на этот раз, вместо того, чтобы оскорбиться, бродяга ощерился, спеша отплатить сыну воина той же монетой, — а вот тем, кто ею командует, хорошо бы оставить разговоры и отправиться искать пещеру, — впрочем, ответ оказался слишком сложным, чтобы противник понял его.

— И то верно, — соглашаясь, кивнул Лиин, гнев которого улетучился сам собой. — Я пошел. Когда найду пещеру, крикну!

— Если прежде не услышишь мой крик! — Рик, подмигнув приятелю, чью игру тотчас принял, поспешил в другую сторону.

Аль-си тоже сошел с места, на котором стоял, но прежде чем уйти, бросил на бродягу недобрый взгляд. Его скулы дернулись, показывая, что, в отличие от горожан, царевич понял слова Лота, и еще припомнит ему дерзость.

Аль-ми — последний задержавшийся у подножия гор, проводив спину брата, повернулся в приятелю, а затем одобрительно кивнул:

— Молодец! — в его глазах читалось уважение. И доля сожаления, потому что: — Я бы так не смог.

— Учись, пока я жив! — довольный и гордый собой, выпрямился бродяга. — Может, когда и пригодится.

Аль кивнул, соглашаясь. Ему многому еще предстояло научиться. Не ради того, чтобы управлять окружавшими людьми, как это делал брат — младший царевич не питал ложных иллюзий, прекрасно понимая, что у него так просто не получится, потому что он — другой. А чтобы те не могли его задеть, раня душу, чтобы они не хотели, не решались вести с ним себя так, словно он — пустое место.

А затем и он отправился на поиски пещеры.

Сначала юноша, скользя внимательным взглядом по земле, старательно искал тропинку, которая указала бы ему дорогу к пещере. Но снег был девственно чист, за исключением уходивших в стороны цепочек следов, безошибочно указывавших, куда ушли его спутники. Это показалось Алю странным — особенно памятую рассказы Лота о том, что горы полны беженцев. Ему даже было удивительно, что они до сих пор никого не повстречали.

"Должно быть, это потому, что мы недостаточно далеко зашли. Да и кому, убегавшему от опасности, захочется жить на дороге, которая притягивает к себе все беды мира?"

Его переполняло странное чувство. С одной стороны, ему не хотелось ни с кем встречаться. Что он станет говорить этим людям? И вообще, вдруг они начнут обвинять его в том, что он привел беду в их земли, а сам, избежав смерти от руки кочевников, теперь бежит от печати рока? Что бы он ни сказал, пытаясь оправдаться, ему не поверят, потому что он сам себе не верил. В глубине его души было что-то, какая-то частица, которая оплакивала еще живых людей, хороня их, будто предчувствуя скорую смерть.

"Что бы я ни делал… Но если все бесполезно, к чему тогда этот путь, эта жизнь?" — ему захотелось закричать от вдруг нахлынувшей на него боли отчаяния, но юноша заставил себя сдержаться.

"Боги ничего не делают просто так. Может быть, этот путь приведет нас — не только нас пятерых, но и всех остальных в такое грядущее, где все будет иначе", — ему так сильно хотелось в это верить, что он заставил себя отбросить сомнения, и, все же…

"Нет, было бы лучше, если бы мы встретили кого-нибудь. Пусть это будет кто-то старше, мудрее и сильнее нас. Пусть они присоединятся. Вернее даже — поведут нас", — почему-то он был уверен — эти люди отодвинут брата за спину. И младший царевич, наконец, сможет вздохнуть с облегчением, перестав чувствовать себя беспомощной куклой для битья.

"Ларг мог бы…" — мечтательно вздохнул он. Воспоминания о проводнике на этот раз были полны не резкой боли, но какой-то странной, с долей горечи, но все-таки — сладости.

В какой-то миг ему даже показалось, что он видит, как великан нависает над Аль-си, впечатывая в землю тяжелым хмурым взглядом:

"Перестань командовать, парень! Может, в царском дворце ты что-то и значишь, но здесь, в горах, ты — никто! И чем скорее ты это поймешь, тем больше у тебя будет шансов выжить", — слышался ему голос проводника.

Да, Ларг сказал бы именно эти слова.

— Мне не хватает тебя, — прошептал он.

"Не отчаивайся, — зашептал ему на ухо ветер, столь отчетливо, что царевич даже вздрогнул, разобрав в шорохе слова. — Тот, кто всю жизнь странствовал по этим горам, не покинет их и после смерти. Он останется здесь".

"Горным духом! — мелькнуло у юноши в голове, зажигая глаза радостным огнем. — И если я попрошу его помочь…"

"А разве тебе нужна помощь? — в ледяном звоне ветра послышался смех. — Неужели тот, кто мечтает научиться чародейству, не в силах выучить такой простой урок?"

"Чтобы находить дорогу в горах, — он начал понимать, вернее — вспоминать, — не обязательно видеть тропу, главное — ее чувствовать…" — и ноги сами понесли его вперед. Десяток шагов — и он уже стоял перед черным чревом пещеры.

— Я нашел ее! — словно со стороны услышал он свой торжествующий крик.

— Тебе просто повезло, — когда суматоха, связанная со стремлением поскорее перебраться в пещеру улеглась, проговорил Аль-си.

— Да, — поспешил согласиться с ним Рик, дожевывая кусок хлеба.

Странники сидели вокруг костра, разожженного в глубине пещеры. Им не пришлось даже собирать хворост — все необходимое лежало себе, сложенное в кострище. И кремень рядышком. Так, словно кто-то все подготовил, но почему-то не воспользовался плодами своего труда.

Ослы, которых они не решились оставить у входа в пещеру, расположились внутри, вполне довольные обнаружившимся ворохом сена.

— Будто нас здесь ждали, — пробормотал Аль, не в силах скрыть удивления.

— Так оно и есть, — согласно кивнул сын торговца.