Виктор Исьемини - Предчувствие весны

- Ливда ныне подвластна нам, - вспомнил Алекиан. Да, в самом деле, все складывается удачно.

- Ваше величество, остается сухой путь между Ливдой и Ванетом. Установите порядок хотя бы в южном Сантлаке - и товары хлынут на ваш рынок! Мы проложим путь по морю, вы - по суше!

- Обязуетесь ли вы не торговать с Гевой? - быстро спросил император.

- Это невозможно, увы, - отрезал посол. - Мы стоим за свободу торговых связей, так что Совет Негоциантов не станет закрывать дорогу в восточные области нашим купцам. Но если нам откроется путь в Империю через Ливду, да еще Сантлак - новый рынок... Ваше императорское величество, никому и в голову не придет тащиться в мокрое королевство. Наше предложение таково: мы берем на себя морскую войну с разбойниками и волхвами, вы - наводите порядок в Сантлаке, хотя бы в южной его части. Тогда мы везем заморские товары в Ливду, а ванетские товары - на юг, в Архипелаг. Это сулит огромные доходы обеим сторонам. А вашему величеству к тому же достанется Сантлак.

- Да, - коротко молвил император.

Посол был обескуражен внезапной сговорчивостью императора, но постарался скрыть удивление и добавил:

- Разумеется, я только обозначил будущий договор. К этому краткому списку обязательств будет прилагаться обширный протокол. Мы попросим перевести часть имперского флота с севера в Ливду, а также выделить нашим караванам вооруженную охрану, хотя бы на первых порах. Трудно поверить, что сантлакские господа, даже покорившись, станут примерными вассалам. Мы, со своей стороны, возьмем нас себя кое-какие расходы - содержание охраны, оснащение имперских галер, доставим в Ливду оружие по сходной цене...

- Да, - снова кивнул Алекиан. Для него все было решено.

ГЛАВА 30 Гева, замок Вейтрель

Маршал глядел в окно с отвращением. Его раздражал белый цвет. Зимой повсюду снег, куда ни глянь - все такое белое, белое. Чародеям Могнака не по душе... Колдун отвернулся от окна. Некроманта одолевали мрачные мысли, к тому же он постоянно чувствовал себя усталым. Ему приходилось много работать. Да, именно так - много работать. Каждую ночь в подвале замка он создавал неупокоенных солдат. Обычно успевал сделать двух, реже трех. Потом силы оставляли мага, и он удалялся отдыхать. Поднимался после полудня - и начинался день, полный никчемных забот.

Маршал шел на склад, на кухню, ему подносили счета, он делал вид, что проверяет итог, кивал, хмуро бормотал что-то. Затем - кузница. Некромант проверял, как младшие чародеи готовят оружие, накладывают заклинания на лезвия и зачаровывают древки. Еще - мастерская, где крепят к стрелам наконечники. Особенные, с медной прожилкой, которую затем снабжают боевым заклинанием. Потом - учения во дворе замка и, наконец, мастерские. Наиболее талантливые из подручных маршала готовили янтарные шары для будущих солдат армии мертвых. В Могнаке простых магиков не допускали к столь ответственному делу, но там не было спешки, братья Черного Круга не торопились, впереди у них была вечность... Посреди пустыни, вдали от событий и перемен, они без суеты готовили гибель Мира.

Здесь слишком много людей, слишком ощутимо дыхание Мира, и приходится спешить. Всегда и во всем - спешить. Брат маршал устал, его утомили бессонные ночи, непрерывная череда людей, которых он превращал в неупокоенных солдат. Он не глядел напоследок в глаза обреченным, не запоминал лиц. Зачем? Под стальными масками они станут похожи, словно братья. Братья... единственная родня некроманта - сотворенные им неупокоенные.

После мастерских маршал шел в подземелья. Прохаживался перед шеренгами солдат, застывших в одинаковых позах у стен. Бесшумно горели магические светильники, мертвецы не шевелились, но мерцающий подрагивающий свет создавал иллюзию движения. Широкая тень маршала ползла следом, облизывала ноги неупокоенных...

Затем некромант отправлялся в школу. Школой по привычке именовалась часть замка, где жили самые младшие чародеи, отроки, постигающие темную науку.

Мальчишки - вот кто близок некроманту не менее, чем мертвые солдаты. Юнцы глядели на маршала с восторгом, в их глазах он читал преданность и восхищение. Дети умеют быть преданными и умеют быть беспощадными. Если бы такое было возможно, маршал задержал бы рост учеников, чтобы они навеки остались мальцами, умеющими хранить верность без любви и убивать без ненависти. Куда уходят прекрасные качества, когда ученики взрослеют? Обретая понимание себя как личности, чародеи теряют куда более важные качества. Мир проникает в них, и, взрослея, они уже не хотят его уничтожить.

Но мальчики - вот кто готов отправиться в последний поход, вот кто готов сокрушать Мир без пощады, он не нужен детям, не знавшим в этом Мире добра. И маршал восхищает их лишь потому, что умеет уничтожать лучше всех. Холодное, завистливое восхищение.

В глазах учеников умение разрушать и убивать - единственно ценное качество, потому они с восторгом глядят на маршала и ловят каждое слово. Он учит их искусству смерти.

И, наконец, покончив с делами, некромант удаляется в свой кабинет. Перебирает бесполезные бумаги, старается не глядеть в окно и попусту пялится в погасший толленорн - вот как сейчас.

Что там сейчас, в Могнаке Забытом? Чем занят брат архивариус? Быть может, он тоже сидит в темном углу и всматривается в оконце толленорна? Эх, брат...

За дверью послышался скрип половиц и негромкие шаги. Маршал со вздохом накинул покрывало на темное оконце магического прибора и потер глаза кулаками. Чуть на задремал... это все усталость, надо сделать перерыв. Отоспаться, отдохнуть. Но мысли - что с ними? Тягостные мысли не прогонишь взмахом руки. В дверь постучали. Хорошо бы какую-то славную новость - мор, землетрясение, извержение вулкана. Это могло бы взбодрить.

- Кто там, входи! - буркнул маршал.

Дверь отворилась, на пороге стоял маг, совсем юный.

- Ну?

Юнец поклонился.

- Гонец короля Гезнура. Привез письмо. Я отвел его на кухню, чтобы накормили. Он будет ждать ответа, - ученик переступил порог и показал свиток, запечатанный зеленым воском. - Вот письмо.

Маршал неодобрительно покосился на ноги юнца, на сапогах налип белый снег. Опять белое! Парнишка заметил недовольство некроманта, опустил глаза и смутился. Затем, будто обычный человек просто постучал ногами, стряхивая снег на пол. Маршал вздохнул - ученика не смущает белизна снега. Только теперь колдун осознал, что в кабинете холодно, огонь в камине не разжигали со вчерашнего вечера.

- Ладно, давай письмо.

Ученик осторожно приблизился и положил свиток на край стола. Некромант протянул руку, взял пергамент, сломал печать... Так, так... Ничего интересного, приглашают в столицу на торжественный прием. Гезнур обращается к некроманту так же, как к обычным владетельным сеньором, входящим в число союзников гевской короны. Вот, формальное приглашение. Наверняка такие же получили все аристократы королевства... Торжественный прием по случаю...