Светлана Борисова - Колыбельная для вампиров

Блондин повернулся ко мне и выпустил клуб сигаретного дыма, а затем в его руках оказалась дисплейная папка. Я надрывно закашлялась. «Вот сволочь! Явно надо мной издевается!»

— Ну-с, девушка, теперь ты на очереди. Глянем, что на тебя имеется, — произнес он с ироничной ленцой, полюбовавшись на мои мучения. От его заявления мне поплохело.

«Вот чёрт! Похоже разборки на сегодня ещё не закончились, и предстоит изматывающая беседа с начальством. Фиг ли им нужно от меня? Я потная, голодная, раненая, наконец! Я домой хочу!» — взвыла я внутренне, шестым чувством понимая, что родные пенаты светят мне ой как не скоро!

Тем временем блондин, вальяжно откинувшись в кресле, начал просматривать файлы, содержащиеся в папке. В кабинете воцарилась такая долгая тишина, что я стала с любопытством оглядываться вокруг. Обстановка небольшого кабинета на первый взгляд казалась простенькой — большой шкаф для бумаг, несколько стеллажей с дисплейными папками, шкафчик, отдельный письменный стол с роскошным креслом и стол для совещаний с удобными стульями. В отличие от комнаты, где нам выдавали назначения — ни тебе ковров, ни гобеленов, ни прочих предметов роскоши. Впрочем, присмотревшись внимательнее, я заметила, что это обманчивая простота. Современная мебель выдержана в стиле арт-деко и сделана из натурального тонированного дуба с вставками из полудрагоценных камней, а столешница письменного стола и вовсе обтянута натуральной крокодиловой кожей. Это вам не хухры-мухры! Н-да, начальство неплохо устроилось на новом месте. Вон и стены оклеены обоями из натурального светло-серого шелка. Я подняла голову, блестящие светильники с необычными плафонами тоже неплохо смотрелись и, будучи очень стильными, идеально вписывались в окружающую обстановку. Люблю такое, когда обстановка не кричит о роскоши и богатстве, но есть отблеск благополучия и уюта…

— Нравится? — неожиданно спросил меня блондин.

Пойманная на ротозействе, я согласно кивнула головой, чувствуя себя при этом полной дурой.

— Мне тоже, — рассеяно сказал он и сухо добавил, переходя на личности: — В отличие от содержимого твоих файлов, Мариэль Палевская. Что я вижу! Это ещё что за вольница? Дисциплина явно хромает, постоянно дерзишь психологу и наставникам. Распоряжения старших игнорируешь, что хочешь то и делаешь. Очень некрасиво, девушка. Звёздная болезнь одолевает?

В изумлении я вытаращила глаза. О чём это он? До меня не сразу доехало, о какой звездной болезни идёт речь. «Ну, нормально! Дожила! Не знала, что я прощелыга живущая за счёт родительского авторитета!» Я оскорблёно выпрямилась на стуле.

— Ещё никто не обвинял меня, что я пользуюсь служебным положением своего отца. Вы первый, от кого я такое слышу, — бесцветным голосом ответствовала я, усилием воли взяв себя в руки.

— Неужели? — ледяным тоном ответствовал мой собеседник, и я зябко поежилась под его тяжёлым взглядом, но глаз не опустила. А что тушеваться? Я же сказала правду.

Внутренняя интуиция нашептывала, что я чем-то не нравлюсь блондину. Это чувствовалось в тонких неуловимых нюансах его манеры поведения. Причём, мне показалось, что его неприязнь из разряда застарелых, и возникла отнюдь не сейчас. Не знаю, почему я так решила, но была совершенно уверена в своих выводах.

Немного сбив воцарившееся напряжение в кабинете, на столе слабо пиликнул сигнал. Блондин нажал кнопку на селекторе, и невидимая секретарша, спросила примет ли он Эльзу Тероян. Получив утвердительный ответ, она почему-то не отключилась, и я услышала, как секретарша строгим голосом выговаривает невидимой посетительнице:

— Входите, фрау, но помните, что герр Штейн очень занят. Не отнимайте у него времени больше необходимого, разводя пустые разговоры.

В ответ раздался громкий смешок, и в кабинет влетела уже знакомая мне рыжуля. Она поприветствовала блондина и, поймав мой мученический взгляд, весело подмигнула. Припомнив недавнюю экзекуцию, я тяжко вздохнула, друзей в кабинете у меня не прибавилось. Правда, зла на рыжую девицу я уже не держала, чем-то она мне даже нравилась. Может быть, умением не унывать в любой ситуации? К тому же она показалась мне забавной и доброй. Вот дура-то! Правильно Хамелеон, мой новый знакомец предостерегал по поводу моего вселенского кретинизма.

Рыжуля и блондин сели таким образом, что взяли меня в клещи, и тут такое началось! Я вертела головой, не успевая отвечать на их быстрые требовательные вопросы. Господи, какое там врать! Я не успевала толком сосредоточиться на каком-то определенном вопросе. Не давая мне ни малейшей передышки, они по нескольку раз спрашивали одно и то же, но в разных вариантах. Как я отношусь к такому и такому-то и почему, что я подумала в такое-то время о том и о тех-то. Короче, сплошное гестапо.

Не знаю, сколько времени прошло, но меня так умотали, что к концу допроса я напоминала выжатый досуха лимон. Причём, в моей памяти не особо отложилось то, о чем меня столь долго пытали, но какого-то чёрта я жутко волновалась. Сердито посмотрев на рыжулю, я с горечью подумала, что погорячилась насчет её доброты и забавности.

Н-да! Оказывается, я размечталась, что на сегодня уже всё кончено.

— В заключение нашей беседы, поговорим о личных связях. Вижу, ты встречалась с Тьеном Моррисоном. Пыталась расположить его к себе, зная, что его отец Глава клана Тигров? — пренебрежительно произнес блондин, в упор разглядывая меня как какое-то мерзкое насекомое. — Зачем тебе это нужно? Как ты собираешься использовать его связи в своих целях?

— Никак! Попрошу мыла для верёвки! — закричала я, закрывая лицо руками.

Это оказалось последней каплей. И так все вопросы блондина носили какой-то скрытый неприятный подтекст, и обвинение в том, что я с корыстными целями встречалась с Тьеном, доконало меня окончательно. Я разревелась как дура. Рыжуля подхватилась с места и, присев рядышком, протянула мне салфетку.

«Вот стерва, теперь строит из себя добренькую!», — с яростью подумала я и оттолкнула её руку.

— Идите к чёрту со своим липовым участием!

— Ну-ну, не нужно злиться, красавица. Никто не желает тебе зла, честное слово! — примирительно пропела рыжуля и всё-таки всучила мне салфетку. — Всё уже закончилось, успокойся, детка. Возьми себя в руки. Конечно, тебя слегка потрепали, но ты же большая девочка. Ну, хватит реветь! — от участия рыжули меня совсем развезло. Она бросила сердитый взгляд на блондина. — Томас, сделай что-нибудь! Сколько можно? Будь добр прекрати эту катавасию! Учти, я по твоей милости не собираюсь получать по шее больше необходимого.

Устрашённая перспективой такого утешения, я постаралась немедленно взять себя в руки. Блондин ехидно ухмыльнулся. Странно. Я почувствовала, что его отношение ко мне кардинально изменилось, став доброжелательным.