Светлана Борисова - Колыбельная для вампиров

— Ну и что ты обо всем этом думаешь? — с любопытством глядя на свою собеседницу, спросил Штейн.

— Думаю, что жаль девочку. Зря мы такой прессинг устроили.

— Не сахарная, не развалится!

— Не скажи, еще немного и она пошла бы в разнос. Я думала, ты заметил. Черт, и Рени мне устроит выволочку за издевательство над ее ребенком.

— Глупости! Подумаешь, ну, закатила бы истерику. Ничего страшного, медпункт рядом. Что касается Рени, как-нибудь переживет. Сама виновата, избаловала девчонку, а нам теперь расхлебывать. Мика говорил, что она просто трясется над Мари, носится с ней как курица с единственным яйцом. Вот уж не ожидал от неё такого! — с раздражением проговорил Штейн.

— Ты просто не понимаешь женщин. У нас в генах заложено стремление к потомству, — спокойно произнесла Эльза. Она спрыгнула со стола и, взяв сигарету из пачки, закурила.

— Это всё ерунда. Чёрт, я не ожидал, что Мари окажется настолько похожей на Эльжбету! У меня даже мурашки по спине побежали, когда увидел. Сразу же возникает вопрос с самим Миком. Как ты думаешь, кого он видит в этой девочке: дочь или замену Эльжбете?

— Даже не бери такое в голову. Сразу скажу, Мика очень любит Рени и потому Мари для него — только дочь.

— И почему ты в этом уверена?

— Женская интуиция.

— Да, немного пищи для логических выводов, — со вздохом произнес Штейн, беря сигарету из пачки. — А Давида Левантовского убить мало. У меня создалось впечатление, что вся его писанина о Палевской это полнейшая лажа. Похоже, девица оказалась ему не по зубам, а вот признаться в этом ему не хватило духу, потому он накатал в отчете полную ерунду.

— Да, девочка странная и с характером, но зря ты на неё окрысился. Знаю, что ты терпеть не мог Эльжбету, но Мари — это точно не она при всей их внешней схожести. Поэтому не дай развиться своей паранойе.

— Ха! То, что она не Эльжбета я доподлинно уяснил, как только пробил ментальный щит девчонки. С той такой фокус не удался бы никоим образом. Бывшая жена Мика была очень сильна в ментале — это раз, и никогда не стала бы рисковать, подставляясь под мой удар, — это два. Так что можешь быть уверена — за Эльжбету я её не принимаю.

— Ну, и слава богу! А как вышло, что ты не знаком с Мари? Вы же с Миком близкие друзья.

— Да всё этот переезд, будь он неладен. Я несколько раз заскакивал к ним, но Мари в это время не было дома.

— А сейчас почему ты ей занимаешься? Мика попросил о протекции, — взять единственного ребенка под крылышко твоей службы? Тогда непонятно, зачем ты устроил такую крутую проверку, как будто она будет служить в спецназе. Или боишься обвинений в протекционизме, потому и гонял бедного ребенка и в хвост и в гриву?

Эльза с лукавым выражением на лице уставилась на Штейна.

— Без комментариев, — сдержанно произнес он.

— А у меня есть билеты в La Scala. Тоже без комментариев, или быстренько смотаемся в Италию и послушаем оперу? Между прочим, твоя любимая Любовь Казарновская будет петь.

— Эльза, ты же знаешь, что у меня дел выше крыши. Вот и кто ты после этого?.. Ладно, я закажу самолет. Змея-искусительница!

— Боже упаси! Просто нам не помешает слегка развеяться, и ты отвлечешься от своих бесконечных дел. А я только сегодня прилетела из горячей точки и мне просто необходимо как-то отрешитьсяот горы трупов перед глазами, чтобы кошмарные сны не заели…

Мари. Караул, вампиры! Спасите меня от ужасных кровососов! Бедный папочка, никуда-то ему не деться от нежеланных деток

Когда мы с Рени припарковались в гараже и поднялись к себе на этаж, я категорически отказалась обедать, мечтая только об одном — немедленно оказаться в своей комнате, и рухнуть в вожделенную кровать.

— Спать! И не буди меня до Судного дня. Пусть падет очередной Вавилон, взорвется атомная бомба на газоне — мне наплевать, — пробормотала я и с настойчивостью зомби устремилась к лестнице, ведущей на второй этаж. Перед глазами все поплыло, и я ухватилась за перила. «Все объявляю кровную месть Штейну и иже с ними! Как только приду в себя, то обязательно урою эту сволочь! Надо же было довести меня до состояния полного отруба!»

Рени, отловив меня за руку, решительно приказала:

— Стоять! Куда это ты рванула со скоростью улитки? Так дело не пойдет. Ну-ка, мое солнце, присядь. Спокойно, детка, сейчас я тебя подлечу, будешь как новенькая.

Обреченно пожав плечами, я повиновалась. А что еще остается делать? Если Рени что-то вбила в голову, то проще танк на ходу остановить, чем мою вампирскую матушку. Рухнув на диванчик, я послушно подставила шею, и она впилась в сонную артерию симбиотическими клыками, высасывая остатки моей многострадальной кровушки. «Сейчас точно рухну в обморок» — почти совсем отплыв в страну грез, подумала я, но постаралась удержаться в сознании, чтобы окончательно не вводить в панику Рени.

— А теперь забирай обратно, — сказала она, и подставила мне свою шею. Сквозь плотный туман в голове, услышав вожделенное приглашение, я еще немного поломалась, а затем не выдержала и впилась в ее симбиотическую вену. Пришла я в себя, только услышав настойчивый голос Мика, который с встревоженным видом тряс меня за плечо.

— Хватит, Мари. Остановись, тебе уже достаточно.

— Привет Мика, с приездом!.. Ой, прости, родная! Я присосалась как клещ, да? Что ж вы меня сразу не остановили?

— Потому что у некоторых ненормальных Кошек больше упрямства, чем здравого смысла, — отрывисто произнес сердитый отец. — Ну-ка, кыш! А ты моя дорогая немедленно приляг, — распорядился он, выгнав меня с дивана и заставив прилечь на него побледневшую Рени, — Милая, может, объяснишь за каким чертом, ты принялась лечить совершенно здоровую молодую девицу? Подумаешь, слегка потрепали, утром она оклемалась бы без твоего участия. У неё не смертельно опасное состояние, в отличие от…

Он замолчал на полуслове и в ментале сильным порывом пронесся призыв.

— Прошу, не надо, дорогой! Девочка испугается до полусмерти, — умоляюще произнесла Рени, схватив его за руку.

— Помолчи. Раньше нужно было думать, а не биться в истерике при виде пустяковых царапин Мари.

Вытаращив глаза, я уставилась на родителей, не понимая в чем дело. Вроде бы мы дома были только втроём, если не считать охраны. Честно говоря, я не стала напрягаться, расшифровывая словесные загадки. По мере восполнения кровопотери раны, оставшиеся от нападения, и усталость начали бесследно исчезать. Поврежденный энергобаланс постепенно приходил в норму под действием слияния эмополей, моего и родительского и я впала в эйфорию, находясь в состоянии полной гармонии с окружающим миром. Это сказывалось пьянящее воздействие вампирской крови, насыщенной симбионтами. Я пребывала на пике ничем замутненного беспричинного счастья — состояния знакомого любому наркоману, и вдруг раздался отчаянный вопль. С величайшим трудом мне удалось сфокусировать взгляд. В дверях комнаты стояла незнакомая девушка невысокого росточка. Проморгавшись, я поняла, что это скорей девочка лет одиннадцати, судя по виду и угловатым движениям. Прижав руку к горлу, она смотрела на нас с невыразимым ужасом, и мне стало смешно.