Мария Архангельская - Пока не устану жить

Я кивнула, глядя на него с лёгкой насторожённостью. Из головы не шли слова Евгения Михайловича о том, что Тёмные охотно меня примут с прицелом на дальнейшее использование. Слепо верить его словам я не собиралась, но и отмахиваться от них тоже было глупо. И в самом деле, кто их знает, этих Тёмных, что у них на уме?

— Вы поэтому покинули Школу? — спросил Симон Шевалье. — Или были другие причины?

— Вы хотите узнать обо мне всё, — сказала я, — в то время как я не знаю о вас ничего.

— Что ж… Вы правы, — Тёмный серьёзно взглянул мне в глаза… и убрал ментальные щиты. — Спрашивайте, мадмуазель. Я постараюсь ответить на ваши вопросы, если смогу.

Я уважительно наклонила голову, однако отвечать доверием на доверие и убирать свою защиту пока не торопилась.

— Как вы меня нашли?

— Вас было бы трудно не заметить, мадмуазель Чернова, как трудно не заметить, скажем, появления кометы. Нас, как я уже говорил, немного, и потому мы достаточно остро чувствуем друг друга. Потому-то я и предположил, что вас нашли именно Светлые, ведь появись такая ученица у кого-нибудь из нас, это стало бы известно всем.

— А если я прошла инициацию только что?

— Для только что прошедшей вы обращаетесь с Силой слишком уверенно. Вас явно обучали хотя бы ставить ментальную защиту. Но до начала зимней сессии в Высшей школе ещё полторы недели, а каникулы будут и того позже. Вы же сейчас находитесь довольно далеко от Штернштадта и возвращаться туда явно не торопитесь.

— А почему вы думаете, что я не закончила Школу?

— Потому что, сдаётся мне, окончи вы Школу, Светлые не выпустили бы вас из поля зрения. И уж точно не стали бы искать как преступницу.

— Откуда вы знаете, что меня ищут?

— Я всё же маг, и мои друзья — тоже маги, и, хотя мы находимся на нелегальном положении, полностью от магического мира не оторваны. У Ассамблеи есть свои средства массовой информации, и мы имеем к ним доступ. Сегодня утром вы были объявлены в розыск.

Он сделал паузу, я тоже молчала. Я ожидала чего-то подобного, но всё же узнать наверняка было не слишком приятно.

— Поэтому я настоятельно советую вам, мадмуазель, сменить внешность, — не дождавшись моей реакции, снова заговорил Шевалье. — Светлые в Париже есть, можете не сомневаться.

— Я думала об этом, но я боюсь, что использование магии привлечёт ко мне внимание.

— Ваши опасения не лишены основания, но эту трудность легко преодолеть, — он сделал приглашающий жест, и мы медленно пошли вдоль парапета. — Тёмные маги давно освоили умение колдовать, не привлекая ненужного внимания. Я могу научить вас этому, и почту за честь, если вы согласитесь стать моей ученицей.

— А что взамен?

— А взамен вы станете одной из нас. Я не стану выставлять вам счёт, хотя, не скрою, если вы в благодарность решите мне чем-нибудь помочь, я с удовольствием приму вашу помощь.

Он не врал, я это чувствовала. Он действительно был готов сделать то, что говорил.

— Но у меня нет даже документов…

— Это дело поправимое. Магия может многое, мадмуазель, я могу предоставить вам всё необходимое и помочь легализоваться. К примеру, я могу взять вас на работу. У меня есть что-то вроде детективного агентства, я могу оформить вас… ну, скажем, как мою секретаршу, или ещё кем-нибудь в том же роде. Вы сможете купить или снять жильё, я буду платить вам зарплату.

— Боюсь, я введу вас в большие расходы.

— Не беспокойтесь об этом. Я отнюдь не беден, так что эти расходы не станут для меня чрезмерными. Мы ведь не подчиняемся законам Ассамблеи, — объяснил он в ответ на мой недоверчивый взгляд. — На нас запрет на применение магии в бизнесе не распространяется. Вот в политике мы не участвуем, хотя и по несколько иным причинам, чем Светлые. Политики — люди публичные, а нам не к чему светиться лишний раз.

Он снова замолчал, и мы некоторое время молча шли вдоль реки. Я отчаянно пыталась разглядеть за бесплатным сыром пресловутую мышеловку, но не могла её найти. Симон Шевалье не сказал мне ни слова лжи, я не чувствовала в нём ни малейшей враждебности, насмешки, алчности. Наоборот, его открытое сознание излучало дружелюбие и… да, пожалуй, уважение.

— Ну, так как? Вы согласны?

— Я должна подумать, — сказала я. — Вы дадите мне время?

— Разумеется, но не тяните слишком долго. Вас ищут, не забывайте об этом. Вот, пожалуйста, — он протянул мне визитную карточку с телефоном и адресом. — Звоните мне в любое удобное для вас время. А пока, если вы никуда не торопитесь, может быть, выпьете со мной чашечку кофе?

От кофе я всё же отказалась. Мне не терпелось встретиться с Кристианом, обсудить с ним этот разговор и узнать его мнение. Как он посоветует, так и поступлю, решила я. Он больше меня знает о Тёмных, пусть даже его знания несколько однобоки.

Кристиана я застала в нашем номере перед телевизором.

— А, — сказал он при виде меня, и убавил звук. — Ну, где была, чего видала?

— Прогулялась вдоль Сены, — я закрыла дверь номера, — Крис, я только что встретилась с Тёмным магом.

— Так. Чего он хотел?

— Предлагал помощь, — и я пересказала содержание нашего разговора.

— Интере-есно… — протянул Кристиан. — Ты думаешь, он не врал?

— Нет, по крайней мере прямо. Он снял щиты, когда говорил со мной. И вообще был очень вежлив, я бы сказала, подчёркнуто вежлив. Даже немножко странно. Я ведь ему если не в дочери, то в племянницы точно гожусь.

— Значит, хорошо воспитан. Снял щиты, говоришь? Ну что ж… Он оставил свои координаты?

— Он дал мне свою карточку. Вот, — и я достала визитку.

— Симон Шевалье… Нет, не слышал. Но мы вообще очень мало знаем о Тёмных. Что ты ему сказала?

— Что подумаю. А он посоветовал долго не тянуть, потому что мы объявлены в розыск. Точнее, — поправилась я, — он сказал, что я объявлена в розыск, а о тебе не обмолвился ни словом. Но я думаю, что раз я, значит и ты.

— Тогда, пожалуй, и впрямь тянуть не стоит. Когда он ждёт звонка?

— В любое время. Ты думаешь, нам стоит согласиться?

Кристиан прикусил губу, и мне показалось, что в его глазах проглянула едва заметная желтизна.

— Если смотреть правде в глаза, Сандрин, у нас нет выбора. Нам придётся всю жизнь прятаться и бояться, что нас засекут, стоит нам пустить в ход то, что даровано нам природой. Не знаю, как ты, а я не готов отказаться от магии. И если господин Шевалье и в самом деле может нам помочь… Как-никак он действительно наш собрат по несчастью или счастью быть Тёмным магом. Позвони ему. Он знает обо мне?

— Мне кажется, нет. Во всяком случае, о тебе он не спрашивал.