Мария Архангельская - Пока не устану жить

— Миловать тебя, если ты забыла, никто не собирался. Кстати, приговор выносит не СТМ, а суд, и попадись тебе кто-нибудь принципиальный, вроде Ландерса, твоему бывшему учителю было бы весьма трудно сдержать данное тебе слово.

— Но, наверное, у него были какие-то гарантии…

— Возможно, вот только представление суда о мягком наказании могло существенно разойтись с твоим. Что до меня, то я не хочу и минимального срока, и пошли они все. Я уже накушался заключения, пусть даже оно было довольно комфортным. Я и шагу не мог ступить без того, чтоб не пришлось перед кем-то отчитываться. Хватит с меня.

Он говорил прямо-таки с ожесточением, и я понимающе кивнула. Всеобщий любимец и баловень внезапно оказался на положении парии. Да, несладко ему пришлось.

— А кто такой Ландерс?

— Судья. Известен прямо-таки фанатичной ненавистью к тёмным. Будь его воля, нас сжигали бы на кострах.

— Слушай, но если за каждым твоим шагом следили, как же тебе удалось сбежать? Ведь ты сбежал?

— Сбежал, — подтвердил Кристиан, ухмыльнувшись совершенно по-волчьи.

— Только не говори мне, что ты ушёл с боем!

— Почти, — мурлыкнул он, довольно сощурившись. — Пришлось оглушить парочку охранников. Они не ожидали что я: «а» — умею перекидываться, когда мне будет угодно, и «б» — могу применять магию, будучи волком. Ведь считается, что без помощи Повелителя ни один оборотень в зверином обличье не сохраняет разума.

— А почему ты вообще решил сбежать? И направился в Штернштадт?

— Веришь ли, Александра, — Кристиан на мгновение отвлёкся от дороги и посмотрел мне в глаза, — за день до этого я вдруг почувствовал тревогу за тебя. Такую сильную, что больше не мог оставаться на месте. Я, наверное, всё равно сбежал бы, рано или поздно, но эта тревога положила конец моим колебаниям.

— А когда точно это было?

— Да в новогоднюю ночь, ближе к утру. Я лёг спать довольно рано, но вдруг проснулся и понял, что ты чем-то сильно напугана. И чем дальше, тем больше мне казалось, что ты попала в беду.

Странно, а ведь мне самой так не казалось. Разоблачение моей «преступной деятельности» я восприняла всего лишь как неприятность, крупную, но всё же не заслуживающую того, чтобы немедленно мчаться мне на выручку. Да, но как раз под утро я начала психовать, испугавшись, что у самого Кристиана могут быть проблемы из-за меня…

— В общем, я собрался и рванул Путями в Штернштадт, благо я умею их открывать. Правда, теперь они стали какие-то не такие… Но привели куда нужно. Книгу твою, я, кстати, подарил одному парню, может, она и ему поможет. Надеюсь, ты на меня не в обиде.

— За что? К тому же она всё равно была не моя. А ты, значит, был не один?

— Нет, там крошечный посёлочек. Несколько оборотней, несколько их родственников, не пожелавших с ними расстаться, немного обслуги, ну и охрана, разумеется.

— А я слышала, что оборотней держат порознь.

— В полнолуние нас изолировали, но в другое время мы могли общаться. Правда, ходить в гости, к примеру, можно было только по разрешению.

После этого разговор как-то увял, и дальнейший путь мы проделали в молчании. Я хотела было расспросить Кристиана подробнее о его житье-бытье в последние месяцы, но сдержалась. Подумала, что ему может быть неприятно вспоминать об этом.

Снаружи, в коридоре отеля, еле слышно загудел лифт. Спустя минуту в комнату вошёл Кристиан.

— Ну, что будем делать теперь? — весело спросил он. — Отправимся по магазинам?

— По магазинам?

— Ну да. Чтобы женщина приехала в Париж и не пошла по магазинам? А если серьёзно, то тебе и в самом деле надо многое купить. Да и мне кое-что приобрести не помешает.

— А денег хватит?

— Денег пока хватает. А потом можно будет что-нибудь придумать. В конце концов у мага, даже в бегах, большие возможности. И не только по части воровства.

Я почувствовала, что краснею, хотя вряд ли он хотел меня задеть.

— Ты знаешь, где здесь можно приобрести всё не очень дорого?

— Честно говоря, меня магазинная топография Парижа до сих пор не очень интересовала, — Кристиан потёр нос. — Но, я думаю, найдём.

Мы и в самом деле нашли, предварительно поплутав немного по улицам, причём Крис довольно уверенно вёл меня, иногда замедляя шаг и словно бы принюхиваясь. А может, и в самом деле принюхиваясь, у оборотней слух и нюх куда острей человеческого, даже когда они не в зверином обличье. Так или иначе, мы отыскали небольшой торговый центр, где я смогла купить одежду, бельё, обувь и всякие необходимые мелочи. Рюкзак быстро заполнился, пришлось приобрести ещё и чемодан. Пока я выбирала и примеряла обновки, Кристиан терпеливо ждал у входа, однажды куда-то отлучившись. Все мои покупки, вместе с чемоданом, он упрятал в свой «карман», так что трудностей с транспортировкой не возникло. Что нас засекут по этому колдовству, можно было не бояться — выброс Силы был таким слабым, что даже я, стоявшая рядом, его едва почувствовала.

После этого мы зашли перекусить в находившийся тут же ресторанчик самообслуживания. Цены в нём меня приятно удивили — вкусно и довольно сытно поесть можно было всего за дюжину евро. Пожалуй, надо запомнить это место. Я была уверена, что Кристиан не откажется оплатить и ужин в дорогом ресторане, но тратить чужие деньги было неловко, и я старалась не выходить за рамки сугубо необходимого.

— Пойдём в отель? — спросил Кристиан, когда мы вышли на улицу. — Или прогуляемся, пока погода хорошая?

— Давай прогуляемся. Я давно мечтала побывать здесь. Не из-за магазинов, а чтобы посмотреть город. Ты мне его покажешь?

— Конечно, покажу.

Мы прогуляли целый день. Когда ноги уставали от ходьбы, мы присаживались отдохнуть где-нибудь в парке, а потом шли дальше. На город опустились сумерки, и мы зашли поужинать в одно из многочисленных кафе. Было очень уютно сидеть в неярко освещённом зале, наблюдая за прохожими на улице. Будь сейчас лето или весна, можно было бы устроиться за столиком прямо на тротуаре, но и так всё казалось очень романтичным. Я представляла, как этот город выглядел веке в девятнадцатом, где-нибудь во времена Второй Империи. Старые дома шептались о давних временах, когда не было ни асфальтовых мостовых, ни гудящих автомобилей, по бульварам прогуливались благородные господа во фраках и цилиндрах и дамы в кринолинах и шляпках с вуалью, а улицы освещали масляные и газовые фонари. Так и казалось, что сейчас зацокают копыта и мимо проедет экипаж, везущий своих пассажиров в Гранд-Опера, где дают «Иудейку», или «Гугенотов», или ещё какую-нибудь из больших опер, и где знаменитая Дама с камелиями уже положила на барьер своей ложи коробочку засахаренного винограда.