Михаил Катюричев - Путь Долга

Здесь собрались взрослые люди и опытные бойцы, ситуацию они понимают правильно.

- Сколько человек в гарнизоне? - уточнил лысый.

- Неизвестно. Проблема не в этом. Гарнизон я и сам вырежу, если понадобится, - Сафира при этих словах зябко поежилась, да и остальные помрачнели,- но вот контролировать долину Ривертэйн в одиночку не способен. Для этого и нужны вы. Я знаю, опыт гарнизонной службы у вас есть.

- И сколько мы должны будем служить? - поднял глаза Годвер.

- Я рассчитываю набрать и подготовить нормальную дружину примерно за год. Вообще-то я думал предложить тебе место командира, но сейчас не уверен, извини. Посмотрим через год.

- При всем моем уважении! - Прозвучало это как "тысяча чертей!" Самый молодой из присутствующих и, похоже, самый горячий, - Мы многим обязаны мэтру, в том числе и по Кермонту, но десять золотых за год службы?!

- При чем здесь десять золотых? - они что, собрались исключительно за еду работать? И ведь никто кроме мальчишки не возразил, - займ в десять золотых остается между мной и Васкаром. Контракт обсуждается отдельно.

В комнате словно светлее стало. Только невзрачный мужичок с пепельно-серыми патлами, что замер в углу, все еще размышлял о чем-то невеселом.

- Это, хорошо, - кивнул капитан, - но все же три десятка маловато для такой задачи. Когда мы должны дать ответ?

- Через три дня я уезжаю по делам, - он что, всерьез обдумывает возможность отказаться или просто это кодекс такой, не позволяющий согласиться без обсуждений? - вернусь через декаду-полторы. Примерно тогда и будет известна точная дата выхода.

Годвер молча кивнул.

Глава 2

Рука начала уставать, заныла полученная на дуэли рана. Ноэль, подлец, сумел-таки достать, пусть и случайно. И ведь что за глупость - умирать вот так, от рук каких-то грязных крестьян, что самонадеянно считают себя разбойниками! Впрочем, Тео понимал, что сам виноват - замечтался, убаюканный мерным шагом лошади, задумался. Да и что внимания-то обращать на этих черноногих? То, что пятеро вышедших на дорогу мужиков вооружены, заметил не сразу. Только и успел, что подхватить щит - шлем так и остался висеть у седла. Да и оружие-то у разбойников - смех, а не оружие. Лишь у одного нечто, похожее на алебарду, а точнее - на распрямленную косу. Нож, примотанный к палке, даже старенькую кольчугу не пробьет, а у остальных так и вовсе топоры. Короткие, мужицкие. Эх, будь под седлом настоящий боевой конь, а не эта кляча - даже оружие доставать бы не пришлось.

Увы, старенькая Дульсия в бою не помощник. Вот и приходится вертеться, отбиваясь от алебарды и не давая подойти остальным. Хорошо, что даже это заморенное создание, кажется, представляется крестьянам невообразимой ценностью и, как бы не главным трофеем - не трогают. Геквертиш! Самодельное копье скользнуло по кольчуге, рванув перевязь. А вот тебе! Эх, не достал! Осторожничают, подонки, не суются близко. Ничего, один уже готов, глядишь, и до остальных доберемся! Я при Риалоге воевал! Теодор сплюнул вязкую слюну и движением коленей заставил Дульку развернуться так, чтобы не дать крестьянам зайти сзади. Под левую ключицу словно раскаленный гвоздь вбили, меч в правой руке весит все больше и больше, но настоящие рыцари не сдаются! Пусть даже их и посвятили совсем недавно.

Сквозь шум крови в ушах Теодор не расслышал ни стука копыт, ни свиста. Просто разбойник с алебардой вдруг упал, хрипя и хватаясь за торчащую из горла короткую стрелу. Пока парень пытался сообразить, что происходит, второй нападающий покатился по земле. Двое оставшихся уставились куда-то за спину рыцарю и, переглянувшись, бросились к ближайшим кустам. Только тогда Тео обернулся... и обомлел, потому что на помощь пришла сама Шаранти, Дева Битвы, на волшебном огнегривом коне. Да и волосы воительницы пылали в косых лучах солнца, пробивающихся сквозь листву. Тут тихая, заморенная Дульсия вдруг встала на дыбы, и юный рыцарь грохнулся на землю, потеряв сознание от удара.

- Эй, человечек, ты жив? - кто-то аккуратно потряс Теодора за плечо.

Вспомнив свое позорное падение, парень распахнул глаза, боясь показаться еще большим слабаком. Шлепнулся с лошади, да еще и сознание потерял, словно девчонка какая! Размытое пятно перед глазами, наконец, обрело четкость, и Тео забыл дышать, утонув в изумрудной глубине божественно прекрасных глаз. Время застыло, краткий миг длился вечность, пока замершее в восхищении сердце не забилось как сумасшедшее.

-... порядке? - расслышал молодой рыцарь сквозь шум в ушах.

Голос звучал сладчайшей музыкой, которую хотелось слушать вечно. Потом смысл вопроса все же дошел до плывущего в розовой дымке сознания и Тео энергично закивал.

- Он жив, мой тан! - пропело неземное создание, обернувшись куда-то в сторону.

- А ты что, съесть его хотела? - донеслось чуть насмешливый, явно мужской голос, - Не мешай, я работаю.

Порыв ветра донес запах конского пота, глухо ударили в землю сапоги.

- Что тут у вас, леди? - голос снова был мужским, с хрипотцой.

- Смотри, Годвер - рыцарь, живой. Я его спасла, - девушка, юная, не старше самого Теодора, непредставимо изящным жестом поправила выбившийся из прически локон.

- Ага, вижу. Ну-ка, парень, вставай.

Пожилой, некрасивый мужчина с ужасным шрамом помог Теодору встать и даже поддержал, пока мир не перестал кружиться. Случайно задетая рана вновь напомнила о себе, заставив скривиться от боли.

- Ранен? - деловито уточнил воин. Видимо, начальник охраны, - Где? Сильно?

- Да у тебя шишка! - нежные пальчики бесконечно интимным жестом взлохматили шевелюру.

Безграничная доброта и сострадание в зеленых глазах заставляли боль отступить. Словно сама богиня милосердия сошла в этот миг на землю. Даже грязь на подоле зеленого платья смотрелась как аллегория нелегкого пути истинной добродетели.

- Шишка - это мелочь, - грубый голос вновь разрушил очарование момента, - ты как парень? В глазах не двоится? Блевать не тянет? Ну и отлично. С рукой что? Дай-ка я лучше сам посмотрю. Ну-ка давай помогу тебе кольчугу снять, герой.

Теодора деловито раздели, осмотрели, перевязали. Леди, оказывается, сопровождали десятка три охранников и крытая повозка. Кто-то привел нервно хрипящую и косящую в сторону Дульсию. Кто-то стаскивал в одну кучу трупы. Возле единственного выжившего разбойника на корточках сидел седой мужчина в странной броне. Несмотря на довольно спокойный тон вопросов, бандит нервно сучил ногами, пытаясь отползти подальше, хотя давно уже уткнулся спиной в ствол огромного ацера. Тео прислушался.

- Ну вот видишь, - мягкое произношение, чуть растягивающее гласные, неприятно напоминало шипение змеи, отдаваясь дрожью где-то внутри, - ты ведь разумный человек, ты хочешь жить. Хочешь загладить свою вину. Хочешь мне рассказать, все рассказать.