Птичка на тонкой ветке - Феликс Петрович Эльдемуров

попыхивая трубкой.

— Расспросите, расспросите его при встрече! — продолжал Леонтий. — Он был свидетелем всех событий. В особенности расспросите его о том, как пёрла ваша бронетехника на толпу безоружных людей! Что в сравнении с этим ВАШИ легионы Кротоса!

— А потом… дракон?

— Да.

— Так откуда же он взялся, этот дракон?

— Это, — вмешался в разговор сэр Бертран, — разрешите считать нашим маленьким секретом.

— Легионы Кротоса… — задумчиво почесал бороду профессор. — Знаете, Кротос… ведь ему, по большей части, наплевать даже на собственные легионы. Убьют этих солдат — он легко наделает новых… чем и оказался, в конечном счёте, интересен определённого рода специалистам…

И замолчал.

— Говорите, говорите, — подбодрил его Леонтий.

— Дело, по-моему, даже не в драконе. Что-то произошло с ним в ходе вашего утреннего визита. И он не обманывает. Легионам действительно отдан приказ поворачивать обратно в столицу. Что-то он увидел… или услышал от вас… Я никогда прежде не видал в его глазах такой растерянности…

— Можно я перейду к делу? — спросил Зак. — Тем более, что, по-моему, теперь всё и всем понятно.

И доложил:

— Мы… Кротос… принимаем ваши условия и согласны вести переговоры в столице страны. Кротос, по нашей просьбе, дал нам своё согласие сопровождать вас в дороге. Вы не против?

Глава 7 (26) — Развязка приближается

Нет, у него не лживый взгляд,

Его глаза не лгут,

Они правдиво говорят,

Что их владелец — плут.

Роберт Бёрнс, перевод С.Я. Маршака

1

РАССКАЗЫВАЕТ ЛЕОНТИЙ:

На одном из переходов ко мне приблизился Зак — так же, как и мы, верхом. Местные лошадки по размерам больше напоминают пони, поэтому всаднику приходится подгибать ноги. Тем более страдал мой высокорослый собеседник… однако, разумеется, лучше плохо ехать, чем хорошо идти.

— На пару слов именно с вами, идёт?

И мы поплелись в хвосте колонны.

Некоторое время он молчал. Потом как прорвало:

— Не предполагал я, что рука Москвы дотянулась и до этой дыры.

Я не стал отвечать, намекая: "сказал "А" — говори "Б"".

— Так что же вы, в конце концов здесь ищете? Только не надо снова заливать про какой-то "Орден Звезды"…

— Это ваше дело — верить нам или не верить.

— Не верю.

— Никто не против. Скажите, Михельсен, а вам не кажется странным, например, что сейчас вы беседуете со мной по-английски, а я с вами по-русски, но тем не менее, мы друг друга отлично понимаем?

— Здесь почти не действует радиосвязь, но ощутимо действует магия. Вы на это намекаете?

— Вот что, Зак. Вы будете смеяться, но мне тоже не даёт покоя один вопрос.

— Он относится к сфере отношений или к сфере науки?

— Решайте сами. Зачем вам понадобилось тащить с собой маскировочные сети?

Он как-то странно посмотрел на меня.

— А вам… вам ни разу не приходилось ночевать в том лесу, который ближе к переправе… ну, мосту?

— Как-то не пришлось. А что?

— По ночам прилетают птицы. Летят на огонёк. Они похожи на ворон, но гораздо более агрессивны. Почти по Хичкоку. Первая наша экспедиция не выдержала и двух ночей. Поэтому в дальнейшем нас очень спасали сети… которые мы тоже потом потеряли… а вы, судя по всему, нашли.

— Теперь ими ловят рыбу.

— Хм. Странное применение. Кто же?

— Ничего странного. Племя крысокотов.

— Очередные монстры. А говорите, что…

— Коты — не тельхины. Тем более, что их вождь — мой хороший и давний знакомый.

— Давний?

— Я знавал его ещё котёнком…

Я рассказал ему о славном Мякушкине-Мяурысьо и обо всей кошачьей компании Странствующего Леса. Он снова хмыкал и снова не верил.

Я сказал, что странно не верить, пережив и увидев такое, о чём человек нашего мира может прочесть лишь на страницах фантастических романов. Но меня смущали птицы.

— А вы не пробовали выяснить, почему они нападают именно на вас?

— Почему только на нас? Они — охотники, и нападают на любую подвернувшуюся дичь. Очевидно, в зрении у них преобладает чувствительность к инфракрасному излучению. А может быть, они ориентируются по наличию "живы".

— По наличию… чего?

— Видите ли, я, как микробиолог, изучаю также наличие и взаимовлияние различных излучений, присущих живым организмам. Так вот, в этом мире гораздо более, чем в нашем, представлен именно данный участок спектра. Может быть, именно это и есть излучение магии?

— Вам виднее… Любопытно, но почему тогда там же, в болотах преспокойно обитал Алекс?

— Может быть, потому что он относится к хладнокровным… Постойте, постойте! Как это "обитал"? Он что… Вы имеете в виду, что теперь его там… нет?

Я понял, что проговорился, но отступать было поздно.

— Да, Алекса давно нет. Есть дракон Хоро.

— Боже!

Это его действительно потрясло:

— Погодите-погодите. Мне надо подумать… Значит… Вот идиоты. Несравненные идиоты! Столько лет, столько лет… Да, сэр Линтул…

— Леонтий.

— Вы грек?

— А вы, судя по фамилии, датчанин?

— М-м-м… Да, Леонтий, и в этот и состоит ваш "маленький секрет"?

— Сэр Бертран не хотел говорить об этом, потому что ревнует принцессу к дракону.

— Ни-че-го не понял! Объясните!

Я объяснил.

— Потрясающе! Так вот в чём здесь было дело! Так просто… Ну, идиоты! Потрясающие идиоты! Находиться в стране, где в спектре излучений преобладает "жива", каждодневно иметь дело с магией и не допереть до такой простой вещи!.. Скажите, а ведь вероятно… это дракону мы и обязаны тем, что "Врата" закрылись?

— Видите ли, ваши "Врата" искажали здешнюю реальность. А Хоро не любит искажений. Он — дракон не только Времени, но и Меры.

— Погодите! В то время, как мы… наши учёные кромсали несчастного говорящего тритона как колбасу… а нужна была лишь капелька сострадания… Мне же говорили: он сам просил об этом! А над ним смеялись, и ни одна дура… О Господи!

Копыта наших коней ступали по опавшей листве. Он замолчал, молчал и я.

Мы отстали от группы метров на сто, но неожиданного нападения я не боялся. Приближающийся Гром точно не стал бы на нас нападать, а что до всех возможных прочих… оружие на что? И, притом, не так мы и отстали…

— О чём вы сейчас думаете? — спросил он.

Я объяснил.

— А… Знаете, давайте так. Вы со мною откровенны, я тоже хочу быть с вами откровенным. Собственно, я заговорил с вами по совсем иному поводу. Быть может, те спецслужбы, которые вы представляете, могли бы как-то помочь нам выбраться из этой дыры?

— Моя "спецслужба", господин Михельсен, в данное время, скорее всего хлопочет где-нибудь в