Анна Никитская - Возвращение в цитадель

Уверенность и жесткость, с которыми девушка произнесла эти слова, произвели нужный эффект. Двое эльфийцев что-то обсудили между собой, и после этого один из них покинул свою позицию.

— Что же, смелое заявление для человека! — громко сказал тот, что остался. — Но хочу вас предупредить, если король по какой-то причине откажется вас принять, мы вынуждены будем изгнать вас отсюда, даже если для этого придется стрелять в безоружную женщину.

Уна смерила его уверенным взглядом и ничего не ответила. Она уселась прямо на землю и скрестила руки на груди, всем видом давая понять, что ее угрозы не были пустыми словами.

Хью посмотрел вперед и увидел, что им навстречу двигается отряд вооруженных эльфийцев. Он быстро схватил Уну и поставил на ноги. Спрятав девушку себе за спину, предостерегающе взглянул на приближающихся мужчин и положил руку на рукоять меча.

— Король сказал, что готов вас принять, — без предисловий произнес эльфиец, всем видом выражая несогласие с подобным решением. — Но учтите, я не спущу с вас глаз. С обоих. — Он выразительно посмотрел на девушку, недвусмысленно намекая на то, что считает ее самой опасной в их дуэте.

— Да пожалуйста, — уверенно ответила Уна и смело зашагала в глубь ущелья.

— А ведь я вас узнал, — сказал эльфиец, который шел рядом с Хью. — Я сказал об этом королю.

— И вероятно, он тут же сообщил вам, что ему и так все было известно, потому что мы лично сказали ему об этом в предыдущий визит?

Эльфиец недовольно поджал губы.

— От людей не жди ничего хорошего, — произнес он упрямо.

— А вот люди считают иначе — что не следует ждать ничего хорошего от эльфийцев, что вы самолюбивые и заносчивые, а также холодные и бессердечные, — глядя ему в глаза, произнес Хью. — Но мы знаем теперь, что это не так, так почему же вы говорите столь убежденно? Или вы не доверяете мнению своего короля и считаете, что он намеренно пустил в свои земли шпионов и предателей?

Его вопрос был скорее вызовом и не предполагал ответа, поэтому эльфиец благоразумно решил промолчать. Так они шли до тех пор, пока наконец не достигли ворот королевского замка.

— Вы должны остаться здесь, — обратился к Хью высокий эльфиец, стоящий у входа.

— Это еще почему? — спросил юноша воинственно.

— Не спорь с ним, пожалуйста, — произнесла Уна успокаивающим тоном и взяла его руку в свою. — Нам и так повезло, что король соизволил нас принять, не нужно испытывать его терпение.

Девушка улыбнулась и одна вошла в ворота, оставив обескураженного юношу стоять снаружи. Ее прикосновение он до сих пор ощущал на своей ладони. Впервые после их недавнего воссоединения она говорила с ним не как с посторонним. Эта мысль его очень воодушевила, умерив возмущение. В конце концов юноша решил, что она и в прошлый раз беседовала с королем один на один, возможно, так будет даже лучше. Он уселся на ступени и приготовился ждать.

Уна вошла в уже знакомую ей комнату и сразу увидела озабоченный взгляд короля Ральфа. Улыбнувшись ей, он указал на кресло, предлагая присесть:

— Я удивлен вашему визиту, Уна. Что заставило вас так открыто действовать? Мои люди могли и не проявить такой осторожности. Вы хоть понимаете, что подвергли и себя, и своего друга серьезной опасности?

Король нахмурился и с укоризной взглянул на девушку.

— Ваше величество, я благодарна вам за вашу заботу, но я решительно не могла поступить иначе! Вам грозит настоящая опасность.

Король слегка улыбнулся и иронически поднял одну бровь:

— Вы, кажется, говорили мне, что вскоре на наши земли нападут, однако, как видите, этого пока не произошло. Более того, мои разведчики сообщили, что никаких слухов на эту тему в стране не ходит. И все спокойно. Наши воины уже даже начали проявлять несогласие с принятым мной решением и не желают далее проводить все свое время на позициях вдоль ущелья.

Уна почувствовала, как раздражение овладевает ее разумом. Очевидно, король разуверился в ее словах и способностях. Сделав над собой невероятное усилие, она саркастически улыбнулась:

— Что ж, если король считает, что я ошиблась, или, хуже того, солгала, то тогда, может быть, он опровергнет тот факт, что около года назад из Гринвуда был изгнан один пожилой эльфиец, который каким-то чудом сумел разузнать о местонахождении столь важной для вас вещи. И то, что по вашему приказу его лишили этих воспоминаний?

С лица короля мгновенно исчезла улыбка.

— Откуда тебе известно об этом? — взволнованно спросил он.

— Ну, разумеется, вы не хотите верить, что я могла проникнуть в разум этого жалкого старика и увидеть все собственными глазами? Вам нужно какое-то рациональное объяснение?

— Нет, конечно нет, — сказал король уверенно. — Я верю тебе, хотя твои предсказания до сих пор не сбылись.

— А вы не думали, что Кронхар мог временно изменить свои планы и заняться решением других вопросов? Но, чтобы вам была более ясна степень угрозы, я хочу сообщить, что через два дня он отправится в поход на Гринвуд, а также то, что ваш изгнанник каким-то образом умудрился восстановить свою память. И это не было бы так опасно, если бы он не рассказал обо всем Солду.

Король устремил на девушку испуганный и удивленный взгляд.

— Неужели это правда? — произнес он взволнованно.

— Абсолютная! — твердо ответила Уна. — И у Кронхара очень большие планы на этот венец! И еще, если позволите, я бы все же хотела спросить.

— Спрашивай.

— Неужели вы действительно используете необычные свойства мираны в своих целях и держите своих подданных в подчинении?

Король слегка улыбнулся ей и, приблизившись, положил руку на плечо:

— Мне очень жаль, что ты, Уна, допускаешь мысль об этом. Но все же я отвечу на твой вопрос, потому что ты совершила настоящий подвиг, придя сюда и принеся такие вести. Так вот, мирана действительно обладает невероятной властью над разумом эльфийцев. Ее создали в те времена, когда эльфийский народ был не столь цивилизован и мудр. Мы были разобщены и вели себя достаточно недоброжелательно по отношению друг к другу. Первый эльфийский король Лунгрон обратился за помощью к магии. Он создал мирану и объединил всех эльфийцев под своим началом. Не стану утомлять деталями нашей истории, но в нынешние времена короли перестали использовать венец по назначению. Его надевают на голову короля лишь после того, как остальные принимают его в качестве своего правителя. И это, конечно, неописуемое состояние. В тот момент я чувствовал, как глаза всех моих подданных устремлены на меня с любовью и почтением. Это, конечно, немалое искушение. Однако отец сумел внушить мне мысль о том, что с этим искушением необходимо бороться. Поэтому я даже не прикасался к венцу после коронации и ни в коем случае не стал бы этого делать. Надеюсь, ты получила ответ на свой вопрос?