Анна Никитская - Возвращение в цитадель

— Прошу прощения, — покаянно произнес Лео, глядя мужчине в глаза. — Я погорячился и осознал свою ошибку. Мне необходимо увидеть Кэтрин, если вы не возражаете. Я бы хотел попросить у нее прощения!

— Я согласна, — услышал он голос девушки из-за спины отца.

Не успел сэр Митчелл что-то возразить, как она шмыгнула у него под рукой и потащила Лео в сторону. Ее отец недовольно покачал головой, но останавливать дочь не стал.

— Итак, что же заставило нашего великого Леонардо Ортэ снизойти до извинений перед жалкой девчонкой, которая занимается всякими глупостями? — сложив руки на груди, спросила Кэтрин, когда они отошли подальше от дома. Ее глаза сверкали гневом, и она едва сдерживала себя.

— Ну зачем ты так. Я этого не говорил, — возмущенно возразил Лео. — Я лишь сказал, что от ваших действий не может быть никакого толка.

И прежде чем позволить Кэтрин снова начать высказывать свои возражения, он быстро добавил:

— Однако я так больше не считаю. И это правда.

Она открыла было рот, чтобы сказать ему что-то обидное, но тут же замолчала и удивленно посмотрела на приятеля.

— А ты, случаем, головой не ударился? — спросила она, с подозрением глядя на него. — Что же заставило тебя передумать?

Лео серьезно посмотрел на Кэт и взял за руку, отчего девушка сразу растерялась и смутилась.

— Мне нужна ваша помощь, — ответил Лео коротко.

Она вскинула глаза на юношу, и ему отчего-то показалось, что в ее взгляде промелькнуло разочарование. Только Лео тут же отмел эти мысли. «С чего бы ей разочаровываться?» — подумал он. По его мнению, она должна была сейчас злорадствовать, ведь он утверждал, что их тайное общество — это кучка зеленых подростков, бессмысленно ведущих бой с ветряными мельницами. А теперь он просил у нее помощи.

— Но ты ведь понимаешь, что тогда ты должен будешь все рассказать остальным? — серьезно спросила Кэтрин, не выказывая ни капли злорадства, словно того разговора между ними не было и в помине.

Лео в очередной раз поймал себя на мысли, что эта девушка удивляет его. Он никогда не мог быть уверен в том, какова будет ее реакция. И сейчас вновь испытал чувство глубокой благодарности за то, что она не устроила ему бессмысленного концерта, а сразу перешла к делу.

— Да, — кивнул он. — Я готов рискнуть, если остальные тоже захотят мне помочь. Дело непростое, так что…

— За это можешь не волноваться. Любой из нас только и ждет возможности отомстить, и даже если ради этого придется рискнуть жизнью — они на это пойдут, уж поверь мне.

Она произнесла это так убедительно, что Лео вдруг почувствовал необычайную легкость. Рядом с ней ему вообще было очень хорошо и легко. С момента их ссоры девушка не шла у него из головы, и он был рад, что теперь они снова смогли найти общий язык.

— Итак, сегодня около девяти вечера у нас запланировано собрание. Я ничего им не скажу, сам все сделаешь. Сможешь прийти?

— Конечно. Если я не появлюсь, значит, меня вызвал он. Но я думаю, что все обойдется.

Леонардо проводил девушку до двери и, заметив, что ее отец наблюдает за ними из окна, наклонился и поцеловал ей руку, заставив ее покраснеть до кончиков волос.

— Ты что? — спросила она смущенно.

— Ничего, — улыбаясь во весь рот, ответил Лео. — За нами следит твой отец, а мы, по-моему, мало походили на пару влюбленных, не хочу, чтобы он что-то заподозрил.

Она кивнула, и юноша снова поймал себя на мысли, что видит в ее глазах разочарование. Отругав себя за не в меру разыгравшееся воображение, он поспешил в замок. Ему нужно было быть у себя, когда о побеге лже-Джеффри станет известно королю.

Глава 24

Визит в Гринвуд

Уна и Хью прискакали в ущелье Гринвуда к закату солнца. После долгих дискуссий им все же удалось уговорить Роберта и Эрлдью остаться дожидаться их в пещере. Все трое попросту не могли перемещаться верхом на одном коне. Хью пришлось выслушать от отца целый перечень правил, которые он обязан был неукоснительно соблюдать. Он старался не возражать отцу и молчаливо слушал. Ему были внове подобные разговоры. Отец никогда особенно не вмешивался в его воспитание, и как теперь уже понимал юноша, это было связано как раз с тем, что Роберт Тэйлор понятия не имел, чему может научить сына в неизвестном и непонятном ему мире. Он мог лишь воспитать сильного воина и защитника, а не обычного городского парня. И теперь казалось, он пытался наверстать упущенное. Понимая все это, Хью не возражал, хотя про себя думал о другом. Он думал о том, что давно привык полагаться только на свои силы и чутье, которое до сей поры его не подводило. И еще он начал осознавать, что больше не может воспринимать отца именно как отца, он очень любил его, но при этом относился к нему как к старшему и более опытному товарищу. Он чувствовал, что повзрослел, и уже не был тем беспомощным мальчишкой, который когда-то убежал во время сражения из замка и был чертовски напуган тем, что происходило у него на глазах. К нему пришли уверенность в себе и решимость идти до конца, каков бы ни был этот конец.

Путешествуя бок о бок с Уной, Хью окончательно решил для себя, что эта девушка нужна ему и что он ни за что не оставит все как есть. Он найдет способ заставить ее вспомнить, а если нет — то заново полюбить. Всю дорогу он был чрезвычайно обходителен и внимателен к ней. Он рассказывал ей веселые истории из жизни людей своего мира, заставляя ее смеяться. Ганнибал, слушая его и понимая, как мог, старался помогать своему другу, время от времени вставляя ремарки, показывающие Хью в выгодном свете.

И вот их маленькое путешествие подошло к концу, им предстояли нелегкий разговор и встреча с враждебно настроенным народом.

Спешившись, они направились ко входу в ущелье, но тут же в сантиметре от их ног в землю вонзилась стрела, а затем рядом с ней и вторая.

Он рефлекторно закрыл собой девушку и посмотрел вверх. Хью даже приоткрыл рот от открывшейся ему картины. На выступах скал по всей протяженности ущелья расположилось не менее сотни вооруженных эльфийцев.

Все они были в сверкающих золоченых доспехах, надежно защищающих их тела и головы. На шлемах развевались длинные конские хвосты, придавая воинственность всему их облику. В руках у каждого из них виднелись луки, а за поясом мечи.

Уна среагировала мгновенно. Она вскинула руки вверх и громко выкрикнула:

— Меня зовут Уна Крафт. Я — друг вашего короля, и я прошу вас передать ему, что пришла с важным сообщением для всего эльфийского народа. Мы будем ждать его ответа на этом самом месте и не сойдем с него до тех пор, пока он нас не примет!