Анна Никитская - Возвращение в цитадель

Хью растерянно взглянул на нее.

— Но ведь это и есть правда! — почти простонал он.

— Хью, пойми, ты меня пугаешь, — ответила ему девушка серьезно. — Даже если поверить в то, что я забыла что-то, что произошло в моей жизни, то как я могла забыть свои чувства? Это же не память! Как вообще можно забыть любовь?

Хью вдруг почувствовал себя абсолютно несчастным и опустошенным. Она была права. Раз она так легко сумела забыть свои чувства к нему, то, вероятно, они и не были столь сильными. Возможно, это было лишь ее первое романтическое увлечение, которое при первой же возможности испарилось из ее души. Обвинять девушку было глупо и несправедливо. И с чего он вдруг решил, что оказался в сказке? Где-то в глубине его романтической души жила мысль о том, что если он поцелует ее, то «злые чары» пропадут и она все вспомнит. Сейчас эти мысли казались ему дикими и абсурдными. Он что, вообразил себя сказочным принцем?

— Хорошо, — ответил он, глядя мимо нее. — Давай будем считать, что этого разговора между нами не было. Я прошу прощения за свои опрометчивые действия и слова. Больше этого никогда не повторится! Я ни словом, ни намеком больше не затрону эту тему, и прошу тебя не избегать моего общества, опасаясь странных выходок с моей стороны. Хорошо?

— Хорошо, — ответила девушка, глядя ему в глаза. И хотя она была абсолютно уверена в своей правоте, при этом ее серьезно беспокоило сомнение. Важно было не что, а как он все это говорил. Хью был абсолютно убежден в том, что говорил правду, возможно, с Уной действительно что-то произошло. Но она тут же отбросила эту мысль как совершенно недопустимую.

Вынырнув из раздумий, она побежала вслед за Хью, который, не оборачиваясь, уже шел по направлению к высокой скале, возле которой их дожидался Ганнибал.

Глава 25

Тайное собрание

Лео сидел как на иголках и вздрагивал при каждом постороннем звуке. Времени оставалось совсем мало, а новостей от короля так и не поступало. Он подошел к двери и выглянул в коридор. Почти в тот же момент столкнулся нос к носу с сэром Морганом.

— Куда это ты собрался? — спросил тот строго.

— Да вот хотел сходить в город, сами понимаете, — пробормотал Лео невнятно.

— Это подождет. Господин требует тебя к себе. Боюсь, он в скверном расположении духа.

— Хорошо, — кивнул Лео, чувствуя, что земля уходит у него из-под ног.

Он быстро закрыл за собой дверь и стремительно направился в зал заседаний.

— Твой дружок умудрился сбежать! — выкрикнул король, увидев юношу в дверях.

— Но как это возможно?! — стараясь изобразить ужас и удивление одновременно, воскликнул Лео. И если изобразить ужас ему не стоило никаких усилий, поскольку именно это чувство он и испытывал, глядя в холодные, безжизненные глаза Кронхара, то с удивлением дело обстояло гораздо сложнее. Он хорошо знал, что это должно было произойти, и ему требовалось приложить немало усилий, чтобы не начать громко хлопать в ладоши.

— Эти жалкие тупицы поплатятся за то, что не проявили должной осторожности.

Лео вздрогнул. Он ведь хорошо знал, кого имел в виду Солд.

— И что с ними будет? — осторожно спросил юноша, стараясь не выказать заинтересованности и волнения.

— Для начала высекут, а потом поглядим.

Внутри все сжалось. Лео прекрасно понимал, что этот человек вполне способен казнить провинившихся.

— Поделом им, — бросил он равнодушно. — Но, думаю, нам не помешают две пары лишних рук в походе.

— Я разве спрашивал твоего мнения?! — рявкнул Кронхар и в упор посмотрел на Лео.

— Простите меня, мой великодушный господин. Это все мой проклятый язык, впредь я клянусь держать его за зубами.

— Так будет лучше, если у тебя нет желания его лишиться, — успокаиваясь, произнес король. — Я позвал тебя сюда по двум причинам. Во-первых, я не могу отыскать проклятого колдуна! Он как сквозь землю провалился. Ты не видел его?

— Да, я недавно был в городе и по дороге домой встретил его в березовой роще. Кажется, он там старался залечить свои раны. Я успел заметить сильные повреждения на его лице.

— Понятно. Пусть пока побудет там. Я скоро за ним пошлю. И еще меня интересует твой наглый дружок. Как думаешь, где он может скрываться в замке? Ты должен неплохо знать местные норы.

— Вообще-то он мне говорил, что если ему удастся отсюда выбраться, то он сразу же попытается покинуть замок.

— И почему я узнаю об этом только сейчас??? — взревел Кронхар и, подойдя к юноше, нанес ему сильный удар в челюсть.

Лео упал и сжал кулаки. С каждым разом ему было все сложнее и сложнее сдерживать свой гнев. Ему хотелось наброситься на этого подлого мерзавца и оторвать ему голову, но остатки холодного разума подсказывали, что это глупый, бессмысленный поступок. Он столько всего сумел сделать, что просто обязан был дотерпеть эту пытку до конца.

— Простите меня. Я настоящий идиот, — жалобно простонал он. — Я думал, что сбежать из клетки невозможно, что Джеффри просто заигрался и эти свитки совсем затмили его разум. Откуда я мог знать, что он стал настолько силен?

Кронхар еще раз пнул его ногой и брезгливо сплюнул:

— Еще раз что-то от меня утаишь, я задушу тебя собственными руками. А сейчас пошел отсюда прочь, чтобы я тебя не видел!

Лео пулей вылетел за дверь. Его трясло и колотило. И не страх был тому виной. Гнев и ненависть не давали ему спокойно дышать. Он презирал этого недочеловека и желал ему лишь смерти. Переведя дух, юноша взглянул на большие круглые часы, висящие в холле. Собрание уже началось, и сейчас ему было плевать на то, что он должен выполнять приказ и оставаться в замке. У него осталось еще одно важное незавершенное дело. Если ему удастся все сделать, тогда и умирать будет не так страшно.

Он быстро вернулся в свою комнату, где его дожидался Берт, жуя от волнения свой хвост. Посадив бесенка в карман, Лео накинул плащ и поспешил к старым конюшням.

Дойдя до места, заглянул внутрь. Никого не было. Неужели он опоздал? Или никто не явился? И тут он почувствовал, как на его рот легла чья-то крепкая рука. Он даже не успел ничего сообразить, как на него посыпались удары кулаков, и через несколько мгновений он отключился.

Сквозь пелену тумана Леонардо увидел красивое женское лицо, склонившееся над ним.

— Вы, проклятые идиоты, что наделали? — услышал он знакомый разгневанный голос.

Потихоньку начиная приходить в себя, юноша наконец сообразил, кому он мог принадлежать. Конечно, это была Кэтрин. Она заботливо положила его голову себе на колени и приложила что-то холодное к его лбу.