Чугунов Николай - Cеребряная доля

На вкус препарат оказался ужасен: горечь полыни и жгучесть чеснока, приторность патоки и кислота лимона - Снежа с трудом заставила себя проглотить разжеванный кубик.

- Гадость, да, - подтвердил некромант. - Я ж не кулинар.

Девушка отдышалась - взбесившийся желудок наконец внял голосу разума. В ушах раздался уже знакомый противный звон, девушка машинально вытянула из ягдташа аптечку.

- Не поможет, - хмыкнул чародей. - Учтено.

Снежа сжалась, но вместо приступа на нее накатило странное одурение: голова словно бы стала прозрачной, как лед, огромной, словно купол неба. Вдруг она сжалась до сияющей точки, в следующий миг взорвавшись, заполнив голову девушки странными образами: река, одетая в полированный гранит, громадные корабли совсем без парусов, карабкающиеся против течения, странные железные птицы, которые не машут крыльями - это девушка поняла сразу, высокие - до облаков здания из стекла, металла и странного пористого камня… Тут Снежа очнулась.

- Пробирает, - чародей заметил невысказанный вопрос в глазах девушки. - Понимать ты их будешь минимум два месяца. А там посмотрим.

Уже под утро Снежу разбудил бешеный грохот кулаков в двери ангара.

- Или кто-то выйдет разбираться, или сейчас не станет двери, - сонно пообещал чародей. Снежа подхватилась, привычно нашаривая винтовку, но тут же тихо выругалась, нащупав обломки. Настроение из просто плохого стало "хуже некуда", и она вышла наружу, готовая растерзать любого.

Незваным гостем оказался Алан. Он был так напуган, что даже зверская физиономия Снежи не повергла его в бегство.

- П-п-пойдем, - он, наконец, вышел из ступора. - Там такое!

"Таким" оказался искомый доцент. Он лежал на кровати Алана безнадежно мертвый, с характерным запахом миндаля изо рта.

Злая, голодная и промерзшая до самых костей Кантелла, вернувшись ближе к обеду, устала так, что даже оказалась не в силах ругаться. Людвиг, напротив, тайком показал Снеже большой палец, а Гедимин пожал руку - но все равно, девушка с трепетом ждала того момента, когда грозная пограничница, отоспавшись, сможет выражать мысли цензурно.

Некромант, привлеченный нездоровым оживлением снаружи, а еще чрезмерным - для мирной экспедиции - количеством трупов, наконец оторвался от клетушки с ведьмой и соизволил выбраться из ангара.

- Терпеть не могу суету, - раздраженно пояснил он, натягивая плащ. - А ее становится слишком много.

Археологи с трепетом провожали взглядами некроманта, а некоторые даже тайком крестились. Колдун явно наслаждался положением, купаясь в лучах этой своеобразной славы.

Наконец, примерно в сотне сажен от лагеря чародей ткнул пальцем прямо себе под ноги.

- Костер будет здесь. Тащите колоды, угольку пудов пяток и светильного масла пару канистр.

- Зачем? - Снежа с любопытством оглядела будущее кострище. Некромант вздохнул.

- Поднятый труп - когда он уже не нужен, лучше всего сжечь. Чем быстрее - тем меньше шансов на возвращение духа покойного в виде призрака. Ясно?

- Вполне, - девушку передернуло. Когда чернокнижник согласился "разговорить" покойного Сапегина, Снежа ожидала чего угодно: спиритического сеанса, опытов с хрустальной сферой, карандаша, самостоятельно черкающего признания, но никак не беседы с трупом.

Ученые, похоже, такого не ожидали: по сути, прямо в их лагере будет проводиться один из самых мрачных ритуалов. Костер был сложен в течение часа - им тоже очень хотелось поскорее покончить с допросом.

- Итак, приступим, - некромант, ловко собрав складной жезл, принялся прямо на земле чертить зловещие черточки и загогулины.

Снежа сидела у ангара, задумчиво поглядывая на жирный черный дым, неспешно ползущий к сизому небу.

- Жутко было? - поинтересовалась Кантелла, подсаживаясь рядом. Девушка кивнула.

- До сих пор перед глазами стоит.

- Потому я сама не пошла, - грустно усмехнулась женщина, потрепав Снежу по голове. - Терпи, прапор, генералом будешь!

До них донеслось шуршание травы и уже знакомое поскрипывание сапог.

- Греетесь? - осведомился некромант, останавливаясь в дверях. - Ну-ну. Снежа, жду тебя через пять минут.

- Пойду, - девушка, вздохнув, скрылась в ангаре.

День без солнца Караван пробирался по извилистой тропе на другую сторону Зиватара. Туда, где, по мнению шахтеров, начиналась настоящая пустошь: версты дюн с редкими родниками, где ни человеку, ни нечисти просто нечего делать. Впрочем, уже сто лет как муроминцы перестали считаться с мнением природы - пустыня оказалась настоящей сокровищницей, где золото соседствовало с алмазами, а медь - с никелем.

Собственно, весь Маскон с портом и горно-обогатительным комбинатом существовал ради одной цели - обеспечить непрерывный поток металла в кузни Теменграда, Люшинина, Мариенграда.

Потому, когда выпал шанс заполучить заброшенную шахту недалеко от Мизюнина - поселка в восточных предгорьях Зиватара, Гуннар не упустил его. А теперь девушки вместе с Лойтом Маличем должны были выяснить - отчего это вдруг шахта стала заброшенной, и в какие деньги встанет ее восстановление.

Девушек разбудил глухой скрип и рывки. Нита, сонно потирая глаза, выглянула из-под полога - фургон лениво заворачивал в необъятных размеров ангар, в глубине которого едва заметно притулился десяток пустых волокуш.

- Приехали, - девушка осторожно потрясла за плечо Сийри. - Просыпайся, ну!

- Еще полчасика… - подруга попыталась поплотнее закутаться в походное одеяло, но Нита оказалась неумолима.

- Никаких! Вставай.

К тому времени, как девушки выбрались из повозки, Лойт Малич, уже рассчитавшись с караванщиком, терпеливо ждал подруг у монументальных ворот ангара.

- Засони, - недовольно пробормотал он при виде характерных полос на заспанном лице Сийри. - Хоть умойтесь, - он ткнул в сторону колодца неподалеку.

Холодная вода шустро прогнала остатки сна, так что к начальнику подруги вернулись готовыми к новым свершениям.

- Значит, так, - Лойт Малич на секунду задумался. - Нита идет в ратушу, узнает, как нам получше добраться до хутора Мгливец. Сийри идет на рынок, - в руки девушке упал бумажный свиток. - Цены тщательно запишешь, торговаться - обязательно. Встретимся через пару часов у ратуши. Не опаздывать.

- Понятно, - Нита дернула подругу за рукав. - Пошли, время не ждет.

Небольшой рыночек раскинулся как раз напротив ратуши - но это оказалось единственным утешением Сийри. Цены, казалось, просто сошли с ума - за крохотную горстку ежевики, которая в Масконе не стоила даже пятачка, кряжистый гном с тщательно завитой бородой бессовестно ломил две серебрушки, ничуть не поддаваясь на попытки торга.