Екатерина Соловьева - Ведьма

— Посредине нижнего зала прежде возвышался массивный сталагмит с вершиной, похожей на голову непричёсанного бородатого мужчины. На сталагмит был насажен череп горного козла, обращённый к выходу. Череп покрывали известняковые натёки. Перед ним стояли как стражи ещё три сталагмита. Видишь, сталагмиты уцелели, а центральный, с черепом, был уничтожен вандалами. Ну, это по официальной версии. А на самом деле представители одной из монотеистических религий заслали сюда своих казачков, чтобы все тут уничтожить.

— Христиане? — ахнула я.

Магистр не ответил, продолжив:

— По моим сведениям, казачки здесь так и остались. Просто выбраться не смогли, хотя вроде бы все просто. Стражи их не выпустили. А христиане решили связать имевшее здесь место поклонение черепу козла с одним из главных сатанинских идолов — Бафометом, но, как обычно, не угадали. Впрочем, их задачей было уничтожение любых языческих символов и святилищ. У крымских ариев — тавров и тавроскифов — существовала сложная и оригинальная система знаний, предполагающая не столько слепое поклонение сверхъестественным силам, сколько их понимание и активное взаимодействие с ними. Как ты знаешь, капища строили на местах выхода источников силы. Центрального сталагмита нет, но ты встань на это место, ты почувствуешь, как в тебя вливается сила. Простой человек ее тоже почувствует, но вряд ли она пойдет ему на пользу. Ну а ты — магичка, тем более, сегодня особенный день.

— Какой? — живо поинтересовалась я, пролезая в центр между тремя стражами.

— Особенный. Сюда нельзя приходить за энергией в любой день, когда захочется. Я тебе потом объясню эту систему.

Раскинув вверх и чуть запрокинув голову, я стала впитывать энергию. Золотистый вихрь, вряд ли видимый обычному человеку, образовал над моей головой воронку. Вихрь распадался на отдельные волокна, которые втягивались в мои ладони, кончики пальцев и темечко. Энергия была очень чистая, сильная, яркая. Я еле удерживала равновесие с поднятыми руками. А вдруг я недостойна питаться от этого источника, и меня сейчас сшибет этот поток и уничтожит? Я тревожно взглянула на Магистра. Он успокаивающе кивнул мне, шепча какое-то заклинание. Воронка вспыхнула и рассыпалась мелкими искрами, покрывая меня целиком. Было забавно наблюдать, как светилась кожа, поглощая эти искорки. Вдруг в один момент все исчезло. Такого в своей жизни я еще не видела.

Магистр молча помог мне выбраться, и мы, не медля ни минуты, покинули зал. Выбрались наверх, так же не произнеся ни единого слова, и торопливо двинулись к машине. Я шла, аккуратно неся себя, словно боясь расплескать только что полученную энергию. Высокий Магистр расплатился сполна за свое спасение.

Настоящее время. Снова Крым.

Магистр привез меня в Алушту. Его дом встретил меня радостно. Я слышала его положительные эмоции, если так можно сказать об ауре помещения. Все его обитатели тоже были очень рады меня видеть. Птица- секретарь, как я называла Беляну, на мое счастье, отсутствовала. Надо будет спросить о ней у Магистра. Пожилая Дена схватила меня в охапку, намереваясь немедленно заняться моим здоровьем. Возможно, она и поняла по состоянию Магистра, что со мной что-то случилось. Яромир торжественно вручил мне роскошный букет. Магистр был очень доволен такой теплой встречей. Меня проводили в ту же комнату, которую я занимала ранее. Мастеров, которые начали, было, спорить, кто же будет делить со мной постель, загнали на третий этаж, поближе к личным комнатам хозяина. Быстро разобрав немногочисленные вещи, я без церемоний потащилась к Магистру. Моя нескромность, как это бывало и раньше, сыграла со мной одну из своих очаровательных шуток. Конечно, зачем стучать в дверь? Я просто повернула ручку и вошла. Магистр раздевался. Он как раз стаскивал футболку, когда я появилась на пороге, и поэтому не сразу меня увидел. А я стояла и с удовольствием его разглядывала.

— Надежда, перестань на меня таращиться!

— Откуда ты знаешь, что я здесь? — обиделась я.

— Я слышу через кристалл. Не могу сказать, что твои эмоции меня не радуют, но, зная тебя, ты все равно улизнешь, так что не надо дарить мне надежду. Не дари надежду, Надежда, — рассмеялся он, оборачиваясь ко мне.

— Ну что ты, у меня же есть сразу два жениха, а ты мой лучший друг.

— Я помню, — мрачно сообщил мне Магистр.

Двумя годами раньше. Прощание.

Пахнет свежестью и хлебом,

Лепестками вялых роз,

Пахнет южным звездным небом

И корою от берез.

Пахнет горьким ароматом

Полевая лебеда,

Всем, что прожито когда-то,

Что забыто навсегда.

Как только Мастер вернулся в Алушту, я тут же коварно смылась от Высокого Магистра. Он как раз отсутствовал дома, и я воспользовалась этим, чтобы ничего не выяснять и не видеть его наливающиеся гневом глаза. Таким образом мне удалось избежать грозы. Я написала коротенькую записку, оставив ее у садовника, тихо собрала вещички и упорхнула к Мастеру на квартиру.

Три дня мы провели в приятном безделье, наслаждаясь солнцем, морем и друг другом. Мастер как-то тревожно периодически поглядывал на кристалл, выклянчивая разрешение, снять его перед актом любви, но я была непреклонна. Все-таки посеянные в моей душе Высоким Магистром сомнения, относительно использования Мастером моей энергии, дали определенные всходы. К тому же, в памяти еще свежи были воспоминания о потере сознания, поэтому с кристаллом Магистра я не расставалась ни в море, ни в душе. Хоть Магистр и проводил тот сомнительный солнечный обряд с кристаллом, который должен был уменьшить слышимость его эмоций, но все равно его гнев и ярость я чувствовала очень отчетливо.

На четвертый день нам принесли высочайшее повеление. Нас обязали явиться в дом Высокого Магистра на неофициальный прием. Мастер заметно нервничал. Думаю, его бы больше устроил официальный вызов. На неофициальном вполне могут настучать по заднице. Он шастал по квартире туда- сюда, переставлял вещи, жонглировал энергетическими сгустками и беспрестанно матерился, призывая помощь богов. При этом он, как всегда, забывал, что на женщин мат действует иначе, чем на мужчин. Разговор с постоянным матерным сексуальным подтекстом способствует выделению мужских половых гормонов — андрогенов, но у нормальной женщины андрогенов не должно быть много. Целителям давно известно, что у женщин и девушек из компаний, где мат — обыденный язык, тело обрастает волосами и начинает, как у подростков, ломаться голос. Если мужчина не хочет причинить девушке и женщине вред, при них "выражаться" нельзя потому, что матерная речь им вредна, провоцируя гормональные нарушения. Я скептически следила за Мастером из кресла, все же не решаясь вмешаться. Вскоре он уселся у меня в ногах на полу, начал аккуратно приставать и осторожно выдал: