Екатерина Соловьева - Ведьма

Дена тоже приезжала ко мне несколько раз, привозила свои потрясающие снадобья и мази. Мы гуляли с ней по берегу реки, и она рассказывала моему малышу чудесные сказки. Она привезла мне привет от Яромира, садовника Высокого Магистра, в виде чудесного куста роз, который оказался на удивление неприхотливым и рос в доме на моем окне. Чудесным образом он каждый день менял цвет, одаряя меня то красными, то белыми, то розовыми, то оранжевыми, то бордовыми цветами.

Белозар посещал меня обязательно раз в месяц, поддерживая мою гриву в безупречном состоянии, и каждый раз показывая мне новый способ плетения и вязки вещей для моего будущего малыша. Один раз с ним приезжала Наставница Светлана, привезла мне новости из Школы и материалы для подготовки к моей будущей инициации. Честно говоря, я забросила их в дальний сундук. О будущем, магическом будущем, думать категорически не хотелось.

О Белке мне привезли удивительные новости. Ходили слухи, что она теперь вместе с Мастером. Я давно разуверилась в дружбе и любви, поэтому это известие восприняла спокойно. Где-то я была даже рада, что нашелся мужчина, сумевший укротить ее и привязать к себе.

Все присылали приветы и подарки, все были так внимательны и заботливы, а вот мне совершенно не хотелось возвращаться в ту жизнь.

В один прекрасный день ко мне прикатила сама Верховная Жрица нашей магической Школы, мать обоих моих Мастеров. Вот уж кого я не ожидала, ну никак. Она долго сидела в кухне, за столом, напротив меня, мешая остывший чай ложечкой, и не знала, как начать разговор. Я не испытывала к ней неприязни, как не испытывала ненависти к ее младшему сыну. Моя беременность отодвинула назад все прошлые обиды и волнения. Я стала почти равнодушной. Поэтому я просто спокойно сидела, прихлебывая чай и мысленно сочиняя стихи. В конце концов, Жрица, тяжело вздохнув, выложила на стол увесистый сверток с детским приданным. На каждой вещице были вышиты вензели. И я поняла, что это одежда ее сыновей. Не дав мне даже поблагодарить ее, она быстро развернулась и пошла к выходу. Конечно, я отправилась ее провожать. Во дворе она вдруг обернулась ко мне и опустилась на колени, прямо в первый мокрый снег.

— Прости меня, девочка, — прошептала она сквозь слезы.

Я подняла ее, мы обнялись, и так же молча она покинула наш дом. Ее просьба о прощении не растрогала меня особо, но вздохнула я облегченно. У моего ребенка одним недругом меньше.

Я вернулась в дом, а моя хозяйка уже раскладывала на меня карты. Я влезла в теплые тапки, приткнулась за стол, насколько позволяло мне мое разросшееся пузо, и с интересом уставилась на нее. Она с улыбкой подняла на меня свои добрые глаза. Два мои короля присутствовали на периферии. Карты сулили мне новые битвы, новые приключения и новые встречи.