Дьяволы - Джо Аберкромби

class="p1">— Как минимум дважды, — пробормотал Якоб, держась за пах, и не в хорошем смысле.

Баптиста вставила в замок новую отмычку:

— А как насчет того раза, когда я шантажировала епископа Кала́брии?

— Одна из лучших, — сказала Солнышко.

— У вас уже есть дверь? — приглушенно раздалось из сумки. — Вы уже в доме? Кто-нибудь может мне ответить?

— Терпение, — промурлыкала Баптиста, растягивая слово так долго, что нужно было терпение, чтобы просто дослушать до конца. — Для этого нужны… ловкие пальцы… и терпение…

Две вещи, которых у Вигги никогда не было, даже до укуса. Она схватила кольцо и дёрнула. Оно повернулось, и дверь распахнулась с громким скрипом, оставив Баптисту застывшей с четырьмя отмычками в руках и ещё парой в зубах.

— У часовни Святой Целесообразности есть свои недостатки, — сказала Солнышко, — но я горжусь тем, что являюсь частью элитной команды. Включая мужчину, который не может сойти с лодки, и женщину, которая не может отпереть открытую дверь.

— Полагаю, иногда нужны ловкие пальцы и терпение. — Вигга провела рукой по волосам и отбросила их за спину, входя первой. — Но иногда хватит симпатичной дурочки.

 

Как случается с большинством вещей в жизни, первый взгляд на внутреннюю часть дома мага был разочаровывающим. Тёмный коридор с полом, выложенным чёрно-белой плиткой, как шахматная доска. Однажды Олаф попытался научить её шахматам, но Вигга не смогла разобраться. Маленькие лошадки, слоны, башни и королевы — всё это не нравилось ей и в натуральную величину. Даже мысль о разных способах, которыми должны были ходить неуклюжие фигуры, заставляла её хотеть швырнуть маленькую хренотень в огонь.

Самодовольная женщина с лаской в ​​руках ухмылялась с покрытой паутиной картины. Пара потускневших доспехов неуклюже стояла в дозоре.

— Это точно оно? — пробормотала Вигга, когда Солнышко обогнула её. — Я надеялась, будет...

— Меньше пыли? — эльфийка провела рукой по панели, затем сдула серое облачко с кончика пальца.

— Больше магии, думаю. Может, дальше магии станет больше? — Вигга пошла, но Якоб поймал её за руку.

— Нам следует идти осторожно. — он нахмурился, глядя в коридор и сжимая в руке обнажённый меч. — Это место точно опасно.

— Но это не дом мечника, не так ли? — Вигга щёлкнула по кончику лезвия ногтем. — Ты собираешься мечом уничтожить иллюзию? Это, скорее всего, принесёт больше вреда, чем пользы.

— Мечи всегда приносят больше вреда, чем пользы, — пробормотала Солнышко, уже шагая по коридору на цыпочках. — Вот в чём суть.

— Давай! — Вигга забрала руку и похлопала Якоба по щеке, прежде чем он успел отдёрнуться. — Какой смысл никогда не умирать, если ты не собираешься даже немного пожить полной жизнью?

— Тогда несись, — сказал Якоб, возвращая меч в ножны. — Меня не побеспокоит, когда мы все упадём в яму с шипами. Я же не могу умереть.

— Ты можешь застрять в яме на десяток лет с шипом в жопе…— Вигга затихла. Солнышко стояла в нескольких шагах, склонив голову набок. — Слышишь что-то?

— Мухи, — сказала эльфийка.

 

Это была большая столовая с высоким потолком, сплошными окнами по всему периметру и люстрой с дюжиной свечей. Длинный стол был освещён лучом света, словно актер на сцене, вокруг стояло шестнадцать стульев, один из которых был опрокинут, словно кто-то в спешке вскочил. Ужин был подан, но так и не съеден, массивные тарелки расставлены на столешнице, а из покрытого плесенью окорока всё ещё торчала большая вилка. Мухи ползали по гниющим остаткам неудачного пиршества, носились и плавали в душном воздухе, их жужжание было почти болезненным для ушей Солнышко после могильной тишины коридора.

Вигга показала острые зубы:

— Плохое мясо.

Два трупа лежали в углу, мухи суетились над пятнистыми лицами.

— Там мертвецы, — сказала Солнышко.

Якоб надул свои покрытые шрамами щёки:

— Мертвецы везде, куда бы мы ни шли.

— И если их нет, когда мы приходим, — сказала Баптиста, сморщив нос у центральной части стола возле сгнивших цветов, — То уж точно будут, когда уйдем. Это люди Фриго?

Солнышко присела на корточки возле тел. Казалось, они умерли в объятьях друг у друга, что было даже как-то душесогревающе, пока она не поняла, что оба держат ножи, что было полной противоположностью. Душезамораживающе?

— Они зарезали друг друга.

— Это хорошо, — сказала Вигга.

— Правда? — спросил Якоб.

— Ну, они не будут нас колоть.

Баптиста подняла бровь:

— Я слышала, некоторые люди могут прожить день никого не заколов.

Вигга пожала плечами:

— Некоторые, может быть. Что это значит? — она махнула рукой на какие-то нечёткие символы, поспешно нарисованные на стенах краской. — Выглядит магически.

Солнышко подняла мешок:

— Спросим эксперта?

Никто не обрадовался предложению.

— Лучше оставим как есть, пока нет необходимости, — сказал Якоб.

— Куда? — Баптиста рассматривала четыре дверных проема в четырех стенах, обшитые панелями коридоры, тянущиеся во мрак в каждом направлении.

— Разве ты не была штурманом? — спросил Якоб.

— Рулевым. Месяц или два. Ганзейское судоходство, в основном. Знаю дельту Рейна как свои пять пальцев.

Солнышко оглядела столовую:

— Не похоже на дельту Рейна.

— Там было гораздо мокрей. — Баптиста сняла шляпу, чтобы почесать затылок. — И я однажды посадила корабль на мель на песчаную косу. Забавная история, на самом деле, груз частично состоял из живых свиней...

— Всё, что надо знать о её чувстве направления. — Вигга зашагала к ближайшему коридору. — Как насчет этого?

Якоб загородил ей проход плечом:

— Нам нужно идти осторожно, помнишь? — он кивнул в сторону двух тел. — Очевидно, здесь опасно.

— Тогда, чем быстрее мы выйдем, тем лучше.

Якоб замер с полуоткрытым ртом, но не смог найти быстрый ответ.

— Видишь? — Вигга прошагала мимо него. — Некоторые из нас лидеры. Большинство остальных — последователи.

— Слышите? — остановилась Солнышко, шедшая вслед за Виггой в луче света между старыми доспехами под пристальным взглядом посредственно намалёванных портретов.

Якоб напрягся в тишине, но всё, что смог услышать — шлепки подошв Вигги по клетчатым плиткам:

— Мой слух уже не тот… — вместе со зрением, памятью, суставами, мочевым пузырем. Честно говоря, его уши работали гораздо лучше большинства других органов. — Что ты слышишь?..

Но к этому моменту он уже сам услышал.

—