Галина Ли - Призрачные дороги

— Кого стережемся? — спросил я у Андру, который предпочитал по-прежнему держаться рядом с нами.

Удивительно, но на этот раз бывшее высочество не стал трепать нервы встречным вопросом, а лишь вздохнул:

— Не "кого", а "чего". Зимой вместе с сильными буранами притаскивает хищную паутину. Она моментально сгорает от прямых солнечных лучей, но в непогоду может просуществовать довольно долго. И что отвратительно — эта дрянь совершенно не заметна, пока на нее не наступишь. Поэтому в наших замках нет открытых дворов.

— А вы не боитесь залезть в паутину по дороге? — внезапно влез в разговор Рис.

На этот раз упырь, по-видимому, решил: хорошего понемножку.

— А вы как думаете, милитес?

— Я думаю, что вы ее каким-то образом видите.

— Не совсем так, — кивнул вампир, — но близко к правде. Мы ее чуем. Как любую не-жизнь.

Я уловил краем глаза движение: Агаи заинтересованно повернулся в нашу сторону. Сон в тепле рядом с маленькой целительницей и ее забота пошли парню на пользу. Правда, когда я спросил у Андру про здоровье мага, вампир лишь покачал головой и ответил, что зараза никуда не делась. Хорошо хоть больше не стало, и на том спасибо.

— Как это невидимое дерьмо охотится?

— Да так же, как остальная нежить. Высасывает кровь и жизненную силу. Когда собранные в кокон нити наполняются кровью, его становится видно. Правда, ненадолго — буквально через четверть часа кокон рассыпается на семена, которые уносит ветер. Если они попадают под солнечные лучи, то тоже сгорают.

— Семена или икра? — уточнил Агаи.

Вампир пожал плечами:

— Скорее всего, семена.

И в ответ на мой вопросительный взгляд пояснил:

— Я их вскрывал. Под твердой оболочкой высушенная кровь и листок зародыша.

"Я их вскрывал" — кто бы сомневался! Подобным господам только дай полюбоваться на редкую дрянь… Чтоб мне на рогах у Мо побывать, но я уверен, что неупокоенный алхимик вился над этой мерзостью, как молодая мамаша над люлькой с новорожденным.

Семена… Сколько путешествовал в Пустоши, но о хищных растениях пока не слышал. Нет, на болотах живет какая-то мелкая дрянь, хватающая мух и мошек, но так она и в Наорге растет, и в Тхаре. Странных деревьев в Проклятых землях, конечно, предостаточно, но по счастью — вполне безобидных. Потому как дерево не зверь, бегать не умеет, а следовательно — и от солнца прятаться.

Но все-таки интересно… почему паутина появляется именно в мороз, раз это растение?

— А вас эта дрянь жрет? — задал вопрос Рис.

— Паутина свертывается в гигантский кокон, даже если в нее кинуть камнем… — ответил этернус.

О да… и камнями он пошвырять не забыл, и палкой наверняка потыкал.

— … так что мы ей тоже годимся на зуб. Все-таки кровь в жилах этернус течет, хоть и… не наша. Зато семена получаются нежизнеспособными. Кровь в них есть, а вот зародыша — нет.

Мысль о том, путем какого эксперимента князь это выяснил, заставила меня изумленно присвистнуть.

— Вы хотите сказать, что скормили этой твари своего собрата? — зло прищурился Лаланн.

Правитель нежити, не меняя тона, спокойно ответил:

— Разве я дал повод для подобного оскорбления?

Взгляды скрестились, словно клинки во время боя — еще чуть-чуть — и искры полетят.

Милитес первым пошел на попятную.

— Простите, если не прав, но откуда тогда вы узнали? Как ваш у… — мой друг запнулся, подбирая слово, — … этернус попался в капкан, если вы видите паутину?

— Мой подданный был слишком неосторожен. Он недавно попал в Пустошь, и не знал всех ее ловушек — я не успел его остановить. И освободить не успел — паутина расправляется с жертвой очень быстро. Единственное, что оставалось — изучить врага. Глупо лишать себя знаний из-за каких-то эфемерных этических соображений, поэтому я собрал семена. Быть может, когда-нибудь найду способ изничтожить эту дрянь навсегда.

Внезапно первый всадник остановился и поднял руку, привлекая внимание.

Князь прищурился:

— Накликали. Агаи, не желаете своими глазами увидеть? — и пришпорил жеребца.

Я отправился следом, приказав:

— Агаи, едешь со мной, остальные — пока не двигайтесь с места.

Я не увидел паутину, нет, зато почувствовал… Снег показался мне толченым стеклом, пересыпанным ядом. Захотелось обойти горбатый сугроб за версту. Зато Агаи, в отличие от меня, замер с восторгом в глазах и широко раскрытым ртом.

— Не вздумай снова руки протянуть! — предупредил я безумца, заметив, что он собирается слезть с лошади.

Андру спешился вслед за сирин, пообещав:

— Я за ним пригляжу.

И прихватил мага за локоть:

— Ну, что скажете, юноша?

Правитель нежити даже не потрудился скрыть интерес и возбуждение в голосе.

— Еще ни разу в жизни не видел такого! — не отводя взгляда от белого поля, признался маг. — А если бы кто рассказал, то не поверил бы!

Мы с Андру замолчали, ожидая продолжения. Юноша меж тем обошел сугроб, вернее — фактически "проплыл", проваливаясь по пояс. Выбравшись из холодной ловушки, сирин осторожно — и на том спасибо — подобрался к самому краю паутины, вытянул руку и принялся вырисовывать круги, время от времени собирая пальцы в кулак. Наконец маг кивнул, словно соглашаясь с невидимым собеседником, и вернулся к нам.

Когда Агаи заговорил, его голос был полон прежнего задора:

— Невероятно!! Андру, ты знаешь, что это такое?!

От волнения колдун не заметил, как перешел на "ты" с правителем нежити.

Князь увлекшегося мага не осадил:

— Мои предположения, Агаи, вы уже слышали. Других пока нет.

Сирин рассмеялся:

— Даже близко не угадали! Это не изменившееся растение…

Ну, спасибо, порадовал. А то меня, признаться, немного встревожила вероятность появления хищных кустов или деревьев.

— …это самозарождающееся оживленное заклятие в чистом виде! — торжествующе воздел палец Агаи и расплылся в довольной улыбке.

У нас с Андру одинаково вытянулись лица.

Я вздохнул:

— Поясни.

Маг, поморщившись, почесал кончик носа:

— Помнишь то проклятие в лесу? Которое я схоронил под деревом?

Проклятие? Под деревом? Сторукий Мо… Та мохнатая острозубая пакость? Забудешь такое.

Агаи, убедившись в том, что я вспомнил, продолжил:

— Оно тоже приняло вид живого существа. Но то проклятие — работа мага. На нем остался его след. И я легко узнаю создателя, если встречу.

— Да-а? Какая прекрасная новость, — не удержался я от довольной ухмылки. Меня и правда порадовала слабенькая вероятность добраться до несостоявшегося убийцы.

Сбитый с толку моими словами, сирин замолчал и моргнул, пытаясь поймать ускользнувшую мысль.