Галина Ли - Призрачные дороги

Мы поравнялись со статуей. Лишайник, потерявший к осени свой серо-зеленый цвет, выделялся на желтоватом камне неровными кровавыми пятнами.

Меня поразила голова каменного идола, обращенная к небу незрячими глазами. Точнее, выражение его лица- скорбное, с плотно сжатыми в горькой усмешке губами, с глубокими жесткими складками, тянущимися от крыльев носа. Я еще ни разу не видел такого на ликах богов. Если, конечно, это божество. А если правитель, то он, должно быть, сумел разглядеть крах своего государства.

— Нравится? — поинтересовался вампир, заметив, что я пристально разглядываю скульптуру. — На удивление правдиво, да? Именно так должны смотреть боги на то, что вытворяют их создания.

Мы проехали мимо поверженного гиганта, оставив его смотреть в по-зимнему нахмурившееся небо. Морра в этот момент плотнее прижалась ко мне: девочку напугала гигантская голова.

Лицо обдало колючим ветром: погода портилась на глазах, угрожая ледяным дождем или метелью.

Правитель нежити, обеспокоенно глянув в темнеющее небо, приказал:

— Поторопимся! — и пустил лошадь галопом.

Я последовал примеру князя: непогоду лучше переждать у теплого очага с бокалом горячего глинтвейна, или в постели с пылкой красоткой.

Как и обещал Андру, мы еще четырежды останавливались в замках. Они отличались друг от друга, сходившись лишь в том, что ни в одном из строений не оказалось открытого внутреннего двора. И везде нас ждал горячий прием. И такая же свобода, как в первом замке. Любопытным гостям позволялось фактически все, даже заглядывать в личные комнаты вампиров. Правда, последнее выяснилось совершенно случайно: в одном из замков на господской половине оказался слишком уж лаконичный интерьер — голые стены, ровная плитка, одинаковые светильники на стенах — вдобавок слишком путаные переходы. В итоге, промахнувшись с поворотом, я беспардонно вломился в чужое жилище и замер на пороге.

Хозяин замка своеобразно смотрел на жизнь; обстановка в комнате оказалась ничуть не лучше, чем в коридоре: кровать, сундук, простой стол и пара деревянных жестких кресел. Правда, на одной из стен переливалось в огнях светильника уже знакомое черное солнце, а над кроватью висела серебряная двойная фурка, самый дорогой предмет обстановки.

Похоже, как бы дико это не звучало, здешние этернус отличались большой набожностью и не меньшей скромностью. На такие выводы меня натолкнуло то, что гостевые комнаты обставили с должной роскошью. Выбрав жизнь аскета, хозяин не принуждал случайных визитеров следовать по его пути.

Я уже хотел ретироваться, как услышал веселое:

— Вечер добрый!

В дверях, ведущих в смежную комнату, стоял сухопарый мужчина. Это был высокий, стройный красавчик с черными локонами до плеч и глазами лани. Именно о таких возлюбленных грезят ночами глупые невинные девицы.

— Простите за беспокойство, — извинился я в ответ на приветствие, — немного заплутал в ваших коридорах.

— Ничего, я рад новым лицам, — сказал вампир и, криво усмехнувшись, добавил: — тем более таким редким.

Это да. Мало кто добровольно сунется в пасть нежити.

Меж тем, вампир представился:

— Игнас Беладу.

Я с интересом оглядел его и поинтересовался:

— Герцог Гросвенор Ферран Беладу кем вам приходится?

Этот маленький сухонький старичок, мучимый подагрой, несмотря на почтенный возраст, был завсегдатаем борделей, чем и "прославился" на всю Луану. Притом горожане не знали, смеяться или завидовать удалому старцу — шлюхи крепко хранили его секреты за семью печатями.

— Младший брат.

— Дюсанг Лирой, — я слегка поклонился, чувствуя себя несколько странно. Одно дело общаться с подданными Андру в его присутствии, другое — знакомиться словно с обычными людьми.

Вампир снова усмехнулся и повел рукой, приглашая в комнату:

— Наслышан о вас. За такое знакомство надо обязательно выпить.

Упырь разлил вино в глиняные бокалы:

— Прошу!

— Надеюсь, хорошего наслышаны? — поинтересовался я, отпил и замолчал, смакуя напиток. Аскетизм аскетизмом, но, несмотря на простенькие кубки, вино в них разлили дорогое.

— Разного, — весело оскалился вампир.

Я в ответ лишь кивнул, не зная, о чем говорить с новым знакомым.

Упырь мое молчание истолковал как незаданный вопрос:

— Хотите знать, как я стал этернус?

Делать мне нечего, не гадалка, чай. Хотя… раз это случилось более двадцати лет тому назад, значит, это не происки Фирита, он тогда еще в коротких штанишках бегал. Значит, юный Беладу попросту оказался в неудачное время в неудачном месте, вот и все.

— Что нового можно узнать о встречах с вампирами? — поинтересовался я.

Мужчина рассмеялся:

— Я и забыл, что вы у нас знаток.

Мы еще немного помолчали, а затем я спросил:

— Ну и как вам живется в здешних краях после привычной роскоши?

Богатство этого рода было у всех на слуху. Я всегда удивлялся, почему это Фирит еще не дотянулся до него кровожадными ручонками. Наверное, оставил про запас на старость, так сказать. Или решил использовать в других целях: слабый род, старый герцог — последний прямой потомок мужского пола. Из детей — только малолетняя внучка, которую легко сделать дорогим подарком для нужного человека.

— Как и остальные братья, я сам выбрал это место, — улыбнулся Игнас.

Я чуть не подавился вином — ну и дела… монастырь вампиров?!

В глазах упыря мелькнула насмешка, и он вкрадчиво произнес:

— Хотите поговорить о нашей вере?

Я справился с кашлем и отказался:

— Благодарю. Меня и человеческая не вдохновляет, а от вашей я вовсе сблюю.

Вампир не обиделся, а только качнул головой:

— Ошибки молодости. Сам был таким же когда-то. Ничего, господин Лирой, вы примиритесь с Двуликим, когда настанет время последней встречи.

Тьфу на тебя, зараза! Чтоб твой язык усох, кровосос проклятый, за такие предсказания!

Я поставил кружку на стол и встал:

— Спасибо, как-нибудь обойдусь без бесед с богами. Мне, пожалуй, пора.

Вампир тоже поднялся, поклонился и улыбнулся:

— А вы приятнее, чем о вас говорят.

Дожил. Я уже нравлюсь нежити. Еще немного, и она ко мне брататься полезет!

Ответная улыбка могла сойти за оскал:

— Не обольщайтесь.

Вампир лишь плечами пожал и дружелюбно предложил:

— Я провожу вас до гостевых покоев.

Теперь черноволосый "святоша" ехал недалеко от меня, правда, с попытками поговорить о вере больше не совался.

Ночью прошел обильный снегопад, и сугробы намело лошадям по брюхо. Вампиров это не волновало — они ехали осторожно, внимательно поглядывая по сторонам, словно выискивали невидимую угрозу. Я не сомневался, что повод для тревоги у них был: Пустошь — такая зараза, что и днем способна преподносить смертельно опасные сюрпризы.