Евгений Шепельский - Эльфы, топор и всё остальное

В доме Фаерано что-то взорвалось.

Я отогнал гарем к входу в особняк и пересчитал по головам. Получилось пятнадцать человек… женщин… барышень… дамочек мягких и чувственных… Девиц, ведь они лишились хозяина, а в брак с Фаерано, разумеется, не вступали, так что я мог называть их девицами. Помочь обрести им родину? Виджи, родная, ты, верно, хочешь, чтобы я спятил?

Она спокойно смотрела на старину Фатика своими серыми глазищами, ожидая от него действий. Гномы смотрели. Девицы смотрели. Олник смотрел — и все из моей команды, включая Монго и безумного архиепископа.

Ладно…

Я заглянул в торбу Фаерано и подозвал Олника-первого.

— Нынче после битвы найдешь Рондину и скажешь ей, что видел, как меня прирезали два злодея. Так и скажи: «злодея». Один человек без правого уха, второй тролль без левого глаза, пусть ищет по этим приметам.

Олников брат-близнец задумался:

— Прирезали насовсем, Бешеный Топор?

— С концами. Скажи, была уличная свалка, я вдруг встрепенулся, заорал: «Без меня не начинать!» и ринулся в толпу. Там-то меня и прикончили. А сейчас возьми десяток гномов и ступай в свой лагерь. Скажи старшинам, которые остались на хозяйстве, пусть подгонят к северным воротам четыре фургона. В них пускай уложат провиант до Зеренги на двадцать пять человек и десять гномов-охранников, спальники и пледы в том же количестве, палатки — многоместные, чтобы и люди поместились. Так же нам нужны килты и рубахи — по шестнадцать штук. Пусть явится кто-то из старшин — я рассчитаюсь за фургоны и прочее и дам им денег на новую дымовальную машину. А вторую — пусть им оплатит Рондина! А, да! Пусть дадут несколько походных котлов и сковородок!

Торба Фаерано, набитая золотом, воистину оказалась великой.

Под надежной охраной гномов мы двинулись прочь из города с пылающими храмами.

По дороге я бросал взгляды на поле Хотта. Наконец, свершилось: Ровдина обратила Арконию в повальное бегство! Левое крыло армии Престола, кажется, было начисто уничтожено мармарийцами. Отлично, Гритт подери! Великолепно!

— Молодец, девочка… — прошептал я, заработав косой взгляд Виджи. Чуткие… лисьи ушки!

А теперь, Фатик, удирай, да побыстрее!

Когда мы спустили кое-как задрапированных девиц к северным воротам, фургоны со всем необходимым уже ждали нас. Авторитет, который я заработал у гномов, был высок.

Фургоны прочные, а лошади — свежее некуда. Пятнадцать вооруженных гномов взялись сопровождать Бешеного Топора до Зеренги по тревожным землям Фрайтора. Отлично.

Я устроил краткое совещание. Девушкам из гарема были предложены золото — и возможность нас оставить, либо ехать до гномской Зеренги и уже оттуда убираться куда глаза глядят. Четыре девицы согласились покинуть нас сразу, за что я подарил им неотразимую улыбку (когда я улыбаюсь неотразимо, люди на улице думают, что я сошел с ума, и разбегаются). Еще пятеро были из северных краев — их путь с нами лежал только до Зеренги. Шестеро оказались с Южного континента, стало быть, мне придется сопровождать их до самого Дольмира… Гритт, экая незадача…

— Выдвигаемся к Зеренге, — сказал я. — Там обратимся к Жрицам Рассудка. Надеюсь, нам помогут с оружием, одеждой и прочим. Оттуда — вдоль гор по землям гномов — до самой Мантиохии, до Ридондо, где сядем на корабль — и поминай нас как звали. Будет небольшой крюк, но я рискну. Рондина, уверен, сразу обрушится на Арконию, и там будет… жарковато, так что передвигаться по землям гномов — безопаснее всего. Поехали! Крессинда, Жрицы на тебе. Договоритесь… Девушки… пожалуйста… оденьте вот эти килты и рубахи и полезайте в фургон.

Привыкшие к комфорту гарема девицы выразили некоторый протест и насчет килтов, и насчет фургона, в котором якобы воняло немытой бородой, сбродом и нестираными гетрами этого самого сброда. Я растерялся. Всегда пасую перед женской логикой. Там плохо — и тут не лучше. Но, черт, мы же вас освободили!

Наложницы Фаерано заголосили, начался курятник. Мне захотелось разбить голову о ближайший булыжник.

Но тут вступила Виджи. Моя хрупкая на вид эльфийка. Я не знал, что ей известно столько особых человеческих слов. И я никогда бы не подумал, что она способна привести девиц к покорности быстрее, чем я. Но она это сделала, поверьте! Только потом до меня дошло, что гарем, похоже, видел сцену расправы над евнухом и трепетал от одного только взгляда моей четвертушки.

Мы загрузились в фургоны и покатили. Я сидел на облучке в обществе приветливого гнома-возчика, который запасся целой батареей зажигательных (теперь-то они стали выпивательными) бутылок. Позади за полотняной стенкой была Виджи… И принц, будь он неладен. Когда горящая столица Фрайтора скрылась за горизонтом, он высунулся, вытянув шею, как гусь, и, глядя куда-то в небо, свирепо изрек:

— Я сейчас опущу!

Уверен, даже Небо не ведало, что он имел в виду.

К моменту, как мы остановились на ночлег, я чувствовал, что разваливаюсь от усталости на части. Слишком много всего стряслось за день, и это еще мягко сказано, а варвар, какой бы он ни был крепкий, всего лишь обычный железный человек.

Я велел разбить лагерь, а затем… опомнился только утром — кто-то занес меня в фургон и даже раздел до исподнего. О-о-х, Гритт! Более того, на спальнике возле меня просматривался отпечаток тела… Я уловил знакомый аромат… Она просто спала возле меня… Просто спала!

Меня ждал завтрак. Яичница, поджаренные ломтики ветчины на хлебе. Кажется, все это приготовила Имоен. Что бы я без нее делал… Вдобавок к завтраку я получил странные взгляды моих праведников. Они словно что-то… готовились мне сказать. Хотели — но пока не решались. Пока я дрых, они, мне кажется, успели о чем-то перемолвиться. Гритт, что, снова настал день хреновых сюрпризов? Имоен, Виджи, принц, Крессинда… и даже Монго, который уже пришел в себя и внимательно смотрел на меня, немо шевеля губами. Все они знали некую общую тайну, которую собирались мне поведать, и я готов был заложить последние исподние штаны, что суть этой тайны меня бы ошеломила. Один Альбо сидел с отсутствующим видом и что-то бормотал себе под нос. Его освободили от пут, и это мне не понравилось. Не нравились мне его разговоры от имени Гритта…

На всякий случай я вновь велел его связать, а вернее, просто опутать веревками, чтобы они не нарушили кровоток. Он не оказал сопротивления. Потом я занялся гаремом, чувствуя на затылке внимательные взгляды моей четвертушки. Выяснилось, что девицы поставлялись Фаерано не просто так — он занимался эстетическим коллекционированием красивых женщин и не жалел на это огромных средств. Красивых девушек свозили к нему со всего света, похищали, покупали, везли через страны, где запрещена работорговля (за взятку это сделать проще простого, поверьте).