Марина Ли - Школа Добра

– Ааааааа!!! – надрывались во мраке.

И я с ужасом поняла, что сейчас все проснутся, выбегут на крик, а тут Динь-Дон со своими кирпичами идет бить морду Пашке, который недостаточно активно ищет мою коробочку... Призрак неминуемого позора замелькал на горизонте, обретая телесные формы, потому что двери захлопали, и Динь воскликнул радостно зажегшемуся свету:

– Ну неужели!? А как же экономия?

Толпа в коридоре увеличивалась с нереальной скоростью. По-моему, начали подтягиваться ботаники и с других этажей. Ну, все! Завтра точно вся Школа будет знать о наших ночных похождениях. Хорошенькое начало нового семестра...

Динь-Дон сгрузил кирпичи у своих ног и, облокотившись о стену, выдохнул:

– Фффу! Устал, пока дошли... Где Пашка?

– К-кто? – охрипшим голосом спросил ночной крикун, боясь подходить к нам ближе, чем на метр.

Если честно, ближе, чем на метр, к нам никто не подходил, мы так и стояли в мертвой зоне. Зауважала джинна. И поняла, что я, кажется, не все о нем знаю.

– Пауль Эро где?

– Они на какое-то дело с вечера умчались. Сразу после обыска... – пискнули у меня за спиной.

Динь-Дон резко оглянулся.

– Значит, шкатулочку Юлкину искать он не собирается?

Ботаники дружно сделали шаг назад и глаза опустили, а мне интересно стало. Ведь их же много, а джинн один все-таки...

– Ладно... – мой друг отлип от стены и наклонился за кирпичами. К тому моменту, когда он разогнулся, в коридоре, кроме нас с ним, больше никого не было.

– Динь, – прошептала я. – А чего они тебя так боятся?

– Уж можешь мне поверить, повод был... Пойдем спать.

Как спать? А коробочка моя? Вот так вот после всего – и сразу спать?

– Ну, Пауля все равно нет, – ответил на неозвученный вопрос Динь-Дон. – Впрочем, он нам и не нужен. Найдется твоя вещица. К утру. Может быть, конечно, и к обеду... Но думаю, что раньше.

Утро пришло удивительно быстро и принесло с собой удивленный Могилкин крик. Звону в моей голове как раз этого и не хватало для полной гармонии. Я не успела возмутиться, как Аврора плюхнулась ко мне на кровать и заверещала в ухо:

– Юла!!! Смотри, что у нас под дверью лежало!!!

Я разлепила один глаз и увидела ее. Мою волшебную коробочку. Ну, то есть, я была почти уверена, что это она, потому что выглядела она именно так, как мне когда-то и обещал папа: черная, бархатная, с изображением серебряной юлы на крышке.

– Ух, ты! – я даже про головную боль забыла.

– И тут еще записка, – мрачноватненько сообщила Аврора, и головная боль немедленно вернулась.

«Забирай назад свое барахло, джиннская подстилка. Все равно оно не фурычит».

Значит, о ночном происшествии знают уже все. Или только ботаники? Интересно все-таки, кто приделал ноги моей шкатулке.

– У меня два вопроса! – объявила Аврора.

Счастливая, у меня, как минимум, сто два.

– Первый. Почему они пишут, что она не работает? И второй. Это с чего вдруг такой оригинальный эпитет в твой адрес?

Я закрыла глаза и вместе с коробочкой спряталась под одеяло. Уй, мамочки! Вот такого развития событий я никак не ожидала! Теперь все общежитие будет сплетничать о том, что я и Динь-Дон... Ох, разорви меня дракон! Вот же я балда невезучая...

***

Первой лекцией нового семестра был Иностранный язык. Все возмущались дико тому, что придется заниматься этой архаикой, потому что на родном уже давно ни в одном из Разделенных Миров никто не общался. По крайней мере, не за пределами своей семьи. Но Вельзевул Аззариэлевич окинул возмущенное море первокурсников мрачным взглядом и произнес:

– Что ж каждый год-то одно и то же!? Что же вы за бестолочи такие? Это же корни ваши! Корни! Что может надежнее вас привязать к вашему народу, больше, чем знание языка? Что вы без своего народа, а? Ничто. Пылинка в бесконечности вселенной.

Мы все потупились, но у кого-то все-таки хватило сил озвучить общие мысли:

– Так это свой, свой-то мы все знаем...

– И знание чужого не помешает! – авторитарно рявкнул ректор. – К концу дня чтоб в АДу были списки. Определяйтесь, вам до конца Школы придется этот язык изучать. С обязательной практикой, между прочим.

Я сомневалась между фейским и темным наречием эльфийского, Аврорка же хитро выбрала старомагический.

– Не хватало мне еще голову ломать над незнакомым языком, – заявила она. – Хватит с меня общего и бабушкиного. И так мне плешь проела своим «разговаривай дома на родном»!

Я остановилась на эльфийском, потому что его Вельзевул Аззариэлевич читал, а к нему у меня уже было выработано четкое доверие и уважение. И в первый день нового семестра я была как никогда счастлива, что не выбрала фейский. После наших ночных с джинном похождений, это лишь плеснуло бы масла в огонь и без того бушующих сплетен.

Увидев меня с кругами под глазами, ректор только хмыкнул. Интересно, до него тоже уже слухи дошли? Или еще нет? Впрочем, уже через пять минут я забыла обо всех посторонних проблемах, потому что эльфийский, как и ожидалось, оказался ужасно интересным. Ну, или просто учитель был замечательный. Не знаю. Но к концу пары я уже с блаженной улыбкой мечтала о том, как напишу труд на тему «Сходства и различия в языках Темной Короны и Светлого Трона».

Короче, настроение было более чем учебное. И даже радостное, потому что с темой одного из зачетных рефератов я уже определилась. И потому что второй лекцией стояла Циклика, с которой мы с первого дня знакомства были на ты.

Однако моему приподнятому состоянию духа не судьба была долго жить, потому что в перерыве между второй и третьей парой на выходе из столовой меня поймал злой, как черт, Пауль Эро.

– Это что было? – прошипел он и, больно схватив меня за локоть, уволок в темный уголок.

– И тебе не хворать! – проворчала я и собственную конечность из цепких лапок сыщика вырвала.

– Что мне теперь прикажешь делать?

– Не знаю... – я вдруг разозлилась. – Для начала отошел бы ты от меня на шаг или два, а? А то ведь я и джинну пожаловаться могу, а он, когда пьяный, невменяемый просто, можешь мне верить.

Эро театрально рассмеялся и высокопарно заявил:

– Я в слухи не верю, потому что знаю правду. Вот если бы ты мне не Динь-Доном пригрозила... – и глянул на меня выжидающе. Видимо, те слухи, которые имели под собой почву, по Школе еще не поползли, и наглый тип рассчитывал узнать обо всем из первоисточника. Я просто рассвирепела.

– Могу и не Динь-Доном! А ну-ка, отойди!..

Пауль примирительно поднял руки вверх.

– Ладно, извини. И не кипятись, пожалуйста. Но вы с твоим Динем все испортили, и мне теперь новый план прорабатывать надо... Шкатулка что, и в самом деле не работает?