Алексей Зубко - Специальный агент преисподней

– Ага… «Вдруг как в сказке скрипнула дверь…»

На самом деле дверь была приоткрыта – выветривали чад от подгоревшей яичницы,- и поэтому появление оленя сопровождалось лишь его собственным фырканьем. Он виновато посмотрел на меня и опустился на пол.

– Этот кого хочешь найдет,- заявила Ламиира.- Он ведь сказочный.

– Можно по…

– А вот, дорогие детишки, и я! – зычно оповестил всех присутствующих красноносый старик, входя в открытую дверь и стряхивая с плеч снег.- Не ждали?

Я отвечать ему не,стал. Невольно припомнив нашу прошлую – и, насколько помню, единственную – довольно «горячую» встречу.

– Ой, снежинки! – обрадовалась женская часть нашего общества, дружно высыпав на улицу в надежде на снегопад. Но на дворе стояла теплынь, коей и надлежит быть в это время года на этой широте. Не каждый же день братья- месяцы передают один другому полномочия ради лукошка подснежников. Не на этот раз, во всяком случае… Девушки поохали и, малость притихнув от разочарования, вернулись на свои места.

Рыцарь печального образа с подозрением прищурился, стараясь действовать незаметно, положив правую руку на рукоять меча, и настороженно замер, ожидая провокационных действий от неизвестного кудесника. К магии у Дон Кихота отношение двойственное: сперва рубанет шашкой, а опосля гадает на кофейной гуще – не поспешил ли?

– Милости просим к столу,- подвинулся Добрыня.

– Благодарствуйте.- Сбросив потертый тулуп, Мороз Иванович опустился на предложенное место.

Гадать долго, зачем явился незваный гость, не пришлось – причину мне подсказала моя совесть, но я надеялся загладить вину чистосердечным признанием и выражением готовности искупить вину… Кровью – это, пожалуй, слишком, но выкупить Рекса постараюсь. Понимаю, что по моей вине возник недокомплект тягловой силы волшебных саней, который в местных условиях пополнить невозможно, но у них-то на бескрайнем Крайнем Севере таких запряжных оленей много, и наверняка среди них найдутся волшебные. Может, конечно, не столь агрессивные и патологически склонные к насилию, но должны найтись…

Представив друг другу всех собравшихся под прокопченными сводами летней кухни, я напрямую поинтересовался у гостя:

– Сколько?

Он несколько растерялся от моей прямолинейности, но, прокашлявшись, ответил:

– Четыре.

– Чего? – на всякий случай уточнил я. И правильно сделал, ибо доподлинно известно – случаи бывают всякие. Последующий ход разговора это только подтвердил.

– Дважды два.

– Пифагоровы штаны,- решив, что это он так шутит или торгуется, я перехватил инициативу,- во все стороны равны.

Минута молчания, наступившая после моей попытки Г›ыть остроумным, показала, что я несколько прежде-иременно расслабился, позволив мозгу самому выхватывать из покрытой для меня мраком зоны соответствующие случаю ответы.

– Вернемся к теме нашего разговора,- предложил я.

– Вернемся,- согласился Дед Мороз, красный нос- Четыре.

Если я спрошу: «Чего?» – то разговор грозит действительно вернуться в проторенное русло.

– Значит, четыре?

– Четыре,- подтвердил гость.- Мы ведь родня.

– А?! – Моя челюсть самостоятельно отвисла от неожиданного чистосердечного признания, я скосил взгляд на выкусывающего блох Рекса. Но представителя братьев

наших меньших это, видимо, не заботило.

– Внучка она,- уточнил Мороз Иванович, теребя за

жатую в кулаке шапку.

– Кто внучка? – растерянно переспросил я. Переводя взгляд с оленя на сказочного террориста, оставляющего под елками мирно спящим людям подарки.

– Снегурочка,- с нежностью произнес Дед Мороз.

– Мы когда были маленькие,- тряхнув рыжей косой, Леля отмерила от пола приблизительно полметра,- то каждый Новый год водили хороводы и дружно звали ее к нам.

– И как? – заинтересовалась Ламиира.

– Приходила,- сияя зелеными глазищами, ответила подружка. Чем вызвала восхищенный взгляд Фроси, от восторга распахнувшей во всю ширь рот и глаза и даже затаившей дыхание.

– Подождите,- не совсем вежливо, но настойчиво перебил я девушек.- Объясните мне все по порядку. Я ничего не понимаю.

– Сейчас- Рыжая непоседа подмигнула мне.- Значит, так. Давным-давно…

– Сократи до минимума,- попросил я.- Какое отношение наш разговор имеет к Снегурочке?

– Она внучка Деда Мороза.

– И…

– А он, следовательно, ее дед.

– И что из этого следует? – нетерпеливо спросил я.

– Они родня.

– И что дальше?

– А я почем знаю?

– Ладно,- медленно закипая, сказал я и показал рукой на растерянно моргающего Деда Мороза.- Давайте дадим высказаться нашему гостю с Заполярного круга. Прошу вас, Мороз Иванович. Только по возможности без лишних деталей, ненужных вступлений и отступлений и ближе к сути вопроса.

– Снегурочка – моя внучка.

– Допустим.

– На что ты намекаешь? – почему-то обиделся сизоносый старик.

– Ближе к существу вопроса! – напомнил я.

– Я, конечно, сам во всем виноват – сироткой она с младенческих лет осталась, вот и баловал излишне. Наряды дорогие, вся в мехах, словно царевна заморская.

– Заморские все больше без мехов ходют,- с видом знатока вставил Добрыня Никитич.- Там жарко и…

– Добрынюшка, помолчи! – Я повернулся к былинному богатырю и погрозил ему пальчиком. Поскольку грозить чем-то иным чревато получением телесных повреждений – бесконтактные спарринги здесь не в моде. Чуть что – кулаком в ухо. А этакий кулак и быка с копыт свалит.- А вы, Мороз Иванович, пропустите сведения о ваших недоработках как педаго… воспитателя внучки и переходите к главному.

Вовремя заменив незнакомое слово, я решил впредь внимательнее следить за своей речью.

– Каюсь,- поник головой Дед Мороз.- Запил.

– Ох уж эти мужчины,- покачала головой Фрося.- Совсем как малые дети – такие неразумные.

Спохватившись, что влезла во взрослый разговор без спросу, она бросила на меня перепуганный взгляд заправленного зверька. Я ласково ей улыбнулся и заговор-щицки подмигнул. Девчушка прыснула в кулачок и спрятала лицо в ладошках.

– День ото дня все откладывал возвращение,- продолжал свою исповедь Мороз Иванович,- а она, бедная, все томилась в одиночестве в подземном дворце ледяном.

А там лишь белочки-хозяюшки да косолапый медведь-потешник. А сверху песни молодежь поет, веселья шумные устраивают, под ракитовыми кусточками резвятся… бурлит жизнь, одним словом. И вот однажды не удержалась внученька, не послушалась советов хозяюшек да потешника и вышла наружу, присоединилась к хороводу…

От избытка чувств Дед Мороз шмыгнул носом, сглот-нул слюну, заметив одиноко стоявшую в углу бутыль с вишневой наливкой, и утер губы ладонью.