Алексей Зубко - Специальный агент преисподней

Закрутив ворону в турбулентных потоках, пассажирский авиалайнер продолжил свой полет.

А ворона, истерически заорав, бросилась назад в облако.

Но всюду ее встречали дикий холод, сырость и резкие порывы ветра.

Ни мягких, как пух, облаков, ни сладкоголосых птиц, ни спокойных прохожих…

К сожалению, урока из своей истории ворона не вынесла. Что делать – глупая птица, не способная учиться даже на своих ошибках.

А те трое, в отношении которых ворона намеревалась осуществить какой-нибудь акт вандализма, все так же неспешно продолжали беседу.

– Ваши предчувствия, брат,- произнес один,- нас не обманули…

– Значит, все-таки происки врага,- задумчиво молвил сын Божий,- а я, должен признаться, к нему симпатией начал проникаться.

– Коварен враг,- изрек прописную истину Петр, словно четки перебирая ключи на огромном кованом кольце.- Ловко умеет маскироваться под добродетель, лелея мечты свершить злое деяние.

– Что будем делать? – поинтересовался Георгий Победоносец.

– А какие будут варианты?

– Игнорировать происки врага мы не можем – остается ликвидация.

– Значит, ликвидация? – уточнил предводитель ангельского воинства.

– Что-то тревожит меня в этом деле,- признался Христос.- А что рекомендовал наш брат, имевший контакт с… э-э-э… посланцем Тьмы?

– Сестра,- уточнил Георгий.- Боюсь, она была обманута коварным врагом.

– Надеюсь, ничего фатального?

– Ей необходимо будет пройти реабилитационный курс.

– Значит, ликвидацию она не сможет осуществить?

– Боюсь что нет.

– Это уже проблема,- призадумался Петр, растворив врата пред новоприбывшим праведником, душа которого была взвешена и направлена в рай после небольшой,

почти условной очищающей процедуры в чистилище.

– Рад приветствовать тебя, брат наш,- промолвил сын Божий.

– Че, братаны,- изобразив распальцовку, поинтересо валась прошедшая вратами душа,- на троих соображаем?

– А… -опешил Петр.

– А где телки, музычка? – продолжал допытываться у опешивших небожителей новоприбывший.

– К-какие телки?

– Ну эти… как их там? Гурии. Мне батюшка лично обещал, когда я у танковой части склад под храм покупал. Не, вы не думайте, все было путем, там раньше тоже церковь была святого какого-то. Я, значит, способствовал возрождению духовности, вот!

– То богоугодное деяние,- похвалил Христос.

– И не очень дорого,- согласилась очищенная душа.- Мне дача дороже обошлась, которую бывшая отсудила. А это были инвестиции в будущее… уже на

стоящее.

– Вам вот туда,- указал перстом Георгий.

– Куда ты его направил? – поинтересовался Петр, смотря вслед уверенно двигающейся в указанном на правлении душе.

– В новорусский уголок.

Сын Божий лишь вздохнул, смиренно моля Всевышнего о милосердии.

– Так на чем нас прервали? – спросил Петр, навесив замок на райские врата.

– Мы обсуждали способ ликвидации.

– Может, направить группу святых отцов-экзорцистов?

– Такая попытка уже была,- сообщил Георгий Победоносец.

– Я не знал.

– Не наша операция. Мы не знаем, кто их вызвал. Подозреваем, правда, что то были происки врага. Они появились из ниоткуда и туда же ушли. Бесследно.

– И безрезультатно, как понимаю?

– Да,- подтвердил Победоносец догадку Божьего сына.

– Может, отправить ангела-истребителя? – нетвердо вопросил Петр.

– Его не подпустят близко. Агенты врага не дремлют.

– Но сестра смогла…

– Она от рождения человек,- признался Георгий Победоносец.- Отправлять небесного ангела-истребителя бесполезно, его появление обнаружили бы сразу.

– Чего-то я недопонимаю: ты поручил эту деликатную миссию человеку…

– Она не совсем человек,- пояснил небесный воитель.- Она рождена земной женщиной от ангела.

– Падшего?

– Разумеется нет! Ее отец остался верен Господу, непрельстился лживыми посулами Сатаны.

– Как же мы сможем ликвидировать посланца Тьмы?

– Сестра нам поможет.

– Но ведь только что ты утверждал…

– А мы не будем посвящать ее в наши планы.

– Так она не знает, кто он на самом деле?

– Нет. И мы не будем говорить ей этого до поры до времени.

– Как же тогда…

– Попробуем превозмочь врага хитростью и заманить в засаду.

– Возможно ли это?

– Возможно. Когда он ослеплен похотью и чувством безнаказанности.

– На все воля Господня…

ГЛАВА 20

Встреча со старым знакомым

Не съем, так понадкусываю.

Думала Моська, лая на слона

Она ушла. Просто вышла, оседлала с помощью Доб-рыни Никитича свою кобылку, попросила проститься с остальными от ее имени и ускакала.

Мне так и не удалось поговорить с ней, объяснить всю нелепую комичность возникшей ситуации, от которой почему-то хочется плакать, а не смеяться.

– Что она сказала? – наверное, в сотый раз спросил я у Добрыни, чувствующего себя виноватым из-за того, что принес недобрую весть. Хотя в чем он виноват-то?

А если я и взглянул на него сердито, так это просто от тоски беспросветной, которая меня гложет. И толкает на грубость

– Сказала, что ей необходимо ехать, что она просит прощения, если что не так,- и все.

– Точно?

– Кажется…

– Постарайся вспомнить, она не говорила, куда направляется?

– Нет.

– Подумай!

– Да чего там думать? Ни словечком не обмолвилась.

– Как все глупо вышло. – Я закрыл лицо руками и застонал от бессилия.- Какая нелепость.

– Так,- многозначительно промолвила невольная виновница сложившейся ситуации.- Нужно что-то решать.

– Что?

– Мне видятся три линии дальнейшего поведения.

– И какие же?

– Первая – следовать первоначальному плану и пытаться вернуть твою память. Вторая – сидеть здесь и ждать, пока что-то не произойдет.

– Сколько ждать? – уточнил Дон Кихот.

– Понятия не имею, может, день-два, может, годы.

– Вам решать,- пожал плечами рыцарь.- Как скажете – так тому и быть. В любом случае я с вами.

– Но есть и третий вариант,- вкрадчиво напомнила Ламиира.

– Какой?

– Оторвать зад от лавки и догонять Ливию!

– Ты знаешь, куда она направилась? – Я встрепенулся, словно гончая, учуявшая дичь.

– Смутно догадываюсь, не более того… Но я знаю, го может отследить ее путь.

– Глупости это. – Придавленный разочарованием, падаю на скамью. – Он еще молодой пес и совсем не обучен ходить по следу.

– Пушок для этой цели не подойдет – тут ты прав. Но ведь самый логичный ход не обязательно единственный. Вот ты возьми и поверь, что бывают на свете чудеса.

– Ага… «Вдруг как в сказке скрипнула дверь…»