Сергей Ковалев - Котт в сапогах. Конкистадор.

—Я? Но...

— Так чего же этот старый хрыч раньше молчал? — оборвала крыса Коллет.— Она там страдает, а мы тут пируем! Совсем с ума спятили!

— Обычаи такие,— пожал плечами индеец.— Бога сначала надо умилостивить, а потом уж просить о чем-то.

— Но я не повивальная бабка! — вклинился Морган.— И вообще, как они представляют себе крысу, помогающую при родах?

— Ну... откуда я знаю? В легендах на таких мелочах, знаешь ли, внимания не заостряют!

— Хватит болтать! — скомандовала Коллет.— Николас, быстро к лошадям, достань чистое полотно, в моей седельной сумке должно быть. Там же возьми маленькую зеленую коробку. Андрэ, хватит жевать! Найди самый большой котел, помой и вскипяти в нем воду. И еще в маленьком котле воды тоже вскипяти — чтобы не ждать. Понял?.. Ну действуй...

Вождь что-то зачирикал, размахивая руками.

— Чего он хочет?

— Он говорит, что его внучке должна помогать Суа Кири, а не какой-то мальчишка.

— Идиот... Скажи ему, что Божественная Крыса и помогла — привела в деревню опытного знахаря.

— Боюсь, для него такая логическая цепочка будет слишком сложной. Дикари же...

— Ладно,— мгновенно приняла решение Коллет.— Скажи, что я помощница этой... Кири. Мы пойдем в хижину вместе, а всех местных из нее выгони. Скажи — никто не должен видеть, как Божественная Крыса колдует.

— А меня кто-нибудь спросил? — возмущенно пискнул Морган.— С чего это я буду помогать каким-то грязным дикарям? Я, между прочим, злой колдун!

— Морган...

— Нет, ну правда! Я вам, конечно, помогаю — но под принуждением! И мне по статусу не положено...

— Морган!

— Ладно, ладно. Но я предупреждаю — я не буду на это смотреть. Я... боюсь.

— договорились! — хлопнула в ладоши Коллет и стремительно выскочила из хижины.

Последовавшие за этим два часа были самыми тягостными в моей жизни. Вот ведь странно — эта индейская девчонка мне была совершенно чужой. И думать мне полагалось совсем о других вещах. И старейшина этот мне был неприятен...

— Те-тек! Пить!

— Ну наливай! — кивнул я.— Да ты не трясись! Лучше Коллет с этим никто не справится!

— Не трястись,— послушно закивал старейшина, трясущейся рукой разливая тек-тек.— Суа Кири внучка спасти.

— Угу. И Суа Кири тоже, конечно. Ну давай!

Циновка на входе сдвинулась, и в хижину на подгибающихся от усталости ногах вошла Коллет. Следом Николас втащил пребывающего в полуобморочном состоянии Жака. Сам ярл тоже был изрядно бледен, но на ногах держался.

— Ну? — Яиспуганно посмотрел на Коллет.— Что случилось? Что с ними такое?

— Мужики! — презрительно фыркнула ведьма.— Хорошо, что рожать приходится не вам — род людской давно вымер бы. Эй,старик, поздравляю — у твоей внучки тройня... О! И этот сознание потерял. От радости, наверное... Ну-ка налейте мне этой местной отравы!

ГЛАВА ДЕВЯТАЯ,

в которой повествуется о легендарном Золотом Городе

и поединке со змеей, имевшем далеко идущие последствия

для благородного Конрада фон Котта и мага Мордауна

Запись в дневнике Конрада фон Кота

от З0 июля 16...г.  от Р.Х.

Иногда мы спонтанно совершаем поступки, которые, будь у нас хоть какое-то время на размышление, не совершили бы никогда. И, что удивительнее всего, обычно поступаем в этот момент правильно, хотя правильность поступка может стать очевидной для нас только через какое-то время. Следует ли считать это рукою Провидения или проявлением таинственной интуиции, живущей в нас,— не знаю, Но если что-то вопреки здравому смыслу упорно побуждает меня поступить именно так, а не иначе, я всегда следую этому зову... Впрочем, может, и зря.

Очнулся я оттого, что земля подо мною ходила ходуном.

— Иезус Мария...

— Жив,— удовлетворенно проскрипел кто-то.— алко-ко-голик!

— Гай...

— Он самый,— довольно прокудахтал Транквилл.— Надо же, узнал! Ты тело чувствуешь?

— Да... к сожалению...

— Ну значит, жить будешь,— хохотнул петух.— Этот индеец объяснил, что если перебрать тек-тек, то может и паралич разбить. А ты выпил несколько кувшинов. Сначала на пару со старейшиной, а потом вы еще обмывали пополнение племени. Ты вырубился и два дня был без сознания. Мы боялись, что ты уже не оклемаешься. Чего ты бормочешь?

— Земля... громче повторил я.— Земля почему трясется?

— Это не земля, капитан,— раздался другой знакомый голос.— Это я.

— Иголка?

— Так точно, капитан! Когда стало ясно, что вы в себя никак не желаете приходить, решили ехать дальше. А вас посадили в одну из седельных сумок и привязали ремнем — чтобы не вывалились... Да вы глаза-то откройте!

— Не хочу,— подумав, решил я.— Ничего хорошего я все равно не увижу.

— Ах ты хомяк-переросток! Значит, я, по-твоему, «ничего хорошего»?!

— Коллет... я же не то имел в виду,— простонал я, заставляя все же глаза открыться.— Иезус Мария!

— Ага! Пробирает? — довольно ухмыльнулась Коллет, помогая мне выбраться из седельной сумки.

— Где это... что это...

— Ты вовремя очнулся. Я хотела, чтобы ты сам ЭТОувидел. Своими глазами.

— Это легендарное Еl Dorado,— сообщил, нагоняя Иголку, индеец.— Не так уж сложно оказалось его найти.

В моей жизни было не так уж и много моментов, когда я терял дар речи под впечатлением от какого-нибудь грандиозного зрелища. Хватит пальцев на одной руке, чтобы пересчитать. И пожалуй, даже Софийский собор не поразил мое воображение так, как развалины Золотого Города.

Да, увы — развалины.

Такое было первое ощущение. Отчетливая мысль, что здесь давно никто не живет. Город мертв уже многие годы, пожалуй что и столетия. Здания не успели разрушиться, да, наверное, они могли бы простоять и тысячи лет — гигантские уступчатые пирамиды, массивные кубы, все из мощных блоков камня, наводивших на мысли о неведомых гигантах, что построили этот величественный город, Джунгли уже заняли брошенный город, но осмелились заслать в него только авангард — лианы, оплетающие дома и пирамиды, пробивающаяся сквозь плиты зелень, кое-где отдельные молодые деревья, ноне более того.

Утренний туман окутывал вершины пирамид, они казались темными силуэтами на фоне светлеющего неба и оттого еще более огромными, почти давящими... И повсюду было золото. Тусклые желтые плиты с надписями, барельефы на стенах домов и пирамид, украшения на столбах ворот и крышах. Его было так много, что сознание отказывалось воспринимать его как драгоценный металл.

Но ты же сам говорил, что Золотая Страна — выдумка!