Сергей Ковалев - Котт в сапогах. Конкистадор.

— И что это значит? — выразил общее недоумение Морган.

— А по-моему, смысл очевиден,— произнесла Коллет.— В той стороне находится легендарное El Dorado, но тем, кто отправится на его поиски, грозит крылатая смерть. Я права?

— Ну... почти,— хмыкнул Боливар.— На самом деле здесь мы видим изображение конкистадора видите, он верхом на лошади...

— Это лошадь?!

— Тихо, Иголка. Художник так видит мир... Извини, Боливар, продолжай, пожалуйста.

— Так вот, это конкистадор на лошади, а голову его оседлал злой дух Тупотрираза. Этот дух известен тем, что одержимы им человек не понимает, что ему говорят, если не повторить это три раза.

— Гм… И как же этот ребус тогда расшифровывается?

— Тупые испанцы в третий раз повторяем — El Dorado в той стороне. Примерно так. Вообще, это старая история. Когда-то давным-давно, когда конкистадоры только высадились в этих местах, какая-то сволочь пустила слух, что у индейцев навалом золота, мы ему якобы даже цену не знаем и чуть ли не дороги золотыми самородками мостим. Не знаю, кто как, но я, например, цену золоту знаю прекрасно, а вот дорог в нашей деревне никогда не мостили. Не то что золотом, а в принципе. Но испанцы же упорные! Каждая экспедиция начиналась с деревни базука — конкистадоры обязательно заявлялись туда и требовали отдать золото за какие-то дурацкие стеклянные бусы и зеркала. Базука и впрямь цену золоту не знаю — они его сроду в глаза не видели. Чтобы в этом убедиться, достаточно посмотреть, как они живут. Но конкистадоры все равно продолжали приходить, отрывали базука от дел, вытаптывали поля, вот старейшины и придумали хитрость. Был среди них один мастер складно врать — его в молодости даже частенько поколачивали за всякие выдумки. Ну а когда состарился, стал в племени почетным сказителем. Вот ему и поручили заморочить испанцам головы. Сказитель этот подумал-подумал, да и сочинил сказку о Золотой Стране. Когда в очередной раз в деревню явились испанцы, он рассказал им, будто бы в джунглях на западе есть большая страна с настоящими городами, стены которых покрыты плитами из золота, а жители настолько богаты, что уже просто выбрасывают золотые слитки в озеро. Так и появилась легенда об El Dorado.

— И как, помогло?

— Вообще-то не очень. Теперь каждый новый отряд конкистадоров является к базука узнать дорогу к El Dorado. Базука уже и столб этот поставили — все без толку.

— Это плохо,— вздохнул Николас.— Если их так достали незваные гости, то они и нас пошлют… искать El Dorado.

Боливар пожал плечами:

— Будем надеяться на лучшее. Ну а если я прогонят, тут неподалеку еще одна деревня есть — племени тугриков, попробуем что-нибудь узнать там, Их испанцы меньше достали, так что не прогонят.

— А почему бы тогда сразу к ним не направиться, если они более дружелюбны к путешественникам?

— Дело в том, что они ничего за просто так не делают, только за плату. И у них это очень хорошо получается — редкий странник покинет их племя раньше, чем они выманят у него все подчистую, Честно говоря, даже я опасаюсь к ним соваться. Так что давайте сначала попытаем счастья у базука.

Доводы Боливара показались мне убедительными, и наш отряд тронулся дальше — по следам многочисленных отрядов конкистадоров. Вскоре тропа превратилась в хорошо протоптанную дорожку, потом джунгли разом отступили, и мы поехали дальше между зеленеющими полями. Росло на них что-то странное, что я не смог опознать,— высокие, похожие на палки стебли, увенчанные чем-то вроде длинных шишек. Больше всего они походили на посох церемониймейстера, и, не расти они на явно окультуренных полях, мне бы и в голову не пришло, что это что-то полезное. Кое-где из сплошных зарослей «посохов» торчали головы в широкополых шляпах из соломы. Головы поворачивались нам вслед и смотрели, как мне показалось, с неодобрением.

— Ничего, — ободрил нас Боливар. — Когда мы объясним, что Золотая Страна нас не интересует, они изменят свое отношение к нам.

Как выяснилось всего через несколько минут, наш мудрый проводник тоже мог ошибаться. Не успел наш отряд въехать в деревню, как навстречу выскочил довольно бодрый старикашка и сердито завопил что-то на ломаном испанском языке. Боливар попытался объяснить, что мы не испанцы и ищем вовсе не Золотую Страну, но едва не получил по голове костылем.

— Моя все равно, что ты искать! — Старейшина гневно сверкнул глазами.— Тупые туристос! С наш земли уходить! Дома сиди!

— Но мы вовсе не туристы! — попыталась вразумить старца Коллет.— Мы же не со скуки так далеко забрались! У нас настоящая беда, а вам ничего не стоит нам помочь!

— Мальчишка молчать! Ус не отрос вперед всех говорить! — окончательно взбесился старик.— Уходить! Уходить!

— О боги, что за шум? — простонал Мордаун, высовываясь из своего убежища.— Как же мне дурно!

На старейшину появление крыса произвело неожиданное действие. На мгновение он застыл, вытаращив глаза, а потом рухнул на колени, истово забил лбом о землю и завопил на всю деревню:

— Суа Кири! Суа Кири!

— Чего это с дедушкой? — с сочувствием спросил Андрэ.— Переволновался? Ой! А с этими-то что?! Чего это они все?

Между тем в дорожной пыли валялось уже, наверное, все взрослое население деревни. Боливар прислушался к восторженным воплям индейцев и хмыкнул:

— Нам повезло. Они приняли тебя за Божественную Крысу.

— Не смей... О-о-о-о, как же мне плохо! Жак, ты обязан придумать что-то, чтобы меня так не укачивало! Что ты сказал? Божественную Крысу?.. Хм... Интересная у них религия, однако...

— Да ничего особо интересного. У нас тут в каждом племени богов больше, чем жителей. Ты, кстати, не молчи, давай демонстрируй свою божественную волю.

— Э-э-э, в каком смысле?

— Ну скажи им для начала встать.

— Зачем это? Мне так больше нравится!

— Морган, не зарывайся,— прошептала Коллет, подбираясь поближе к Кошону.— Новоявленным богам лучше для начала зарекомендовать себя милостивыми.

— Это кто тебе сказал? — надменно фыркнул Морган.— Люди уважают только силу. Раздай им тысячу золотых, и они потребуют еще. И будут смеяться над тобой, пропивая золото в кабаках, Прикажи повесить каждого десятого, и тебе будут строить храмы и слагать оды в твою честь. Ты меня слушай — я в большой политике успел покрутиться!

— Суа Кири! — проблеял старейшина, не поднимая головы.— Пакрипа собо...

— Что он говорит?

— Спрашивает, не угодно ли Божественной Крысе принять их скромное угощение.— Боливар повернулся к старейшине.— Угодно. И говори на испанском — Суа Кири угодно, чтобы ее друзья понимали разговор.