Алан Аюпов - Саньяси (СИ)

— Засим прошу дозволения откланяться. Остаюсь искренне Ваш… — Торопливо и неуклюже поклонился тот, шаркнув железным башмаком по булыжникам.

— До свидания. — Не в тон ответил я.

Рыцарь развернулся и, гремя доспехами, как только мог быстро зашагал прочь.

— Не обращайте внимания. — Сказал седой мне. — Он добрый малый, но как выпьет лишку, начинает искать виноватых в чём угодно. Пойдёмте. Вас давно ждут.

Я поднялся на крыльцо. Кто‑то из‑за двери распахнул её перед нами, и мы вошли.

— Шкипер назначил встречу в чайной избе. — Продолжал седой.

— Хм… — С сомнением хмыкнул я. — Если это приглашение, то весьма необычное, если не сказать хуже.

— А в чём проблема? — Удивлённо обернулся седой.

— Проблема в том, что меня выкрали самым натуральным образом, угрожая взрывчаткой, автоматами и прочим стреляющим железом.

— А! — Рассмеялся он. — Это бутафория.

— Знаете, мне лично было как‑то не до смеха.

— Разве Вас не поставили в известность? — Нахмурился седой.

— Кто?

— На самом деле Вас выкрали. Но один очень уважаемый здесь человек успел замолвить словечко за Вас, и нашей службе безопасности удалось убедить похитителей передать объект похищения нам без предварительных условий. Сопровождавшие лица должны были об этом уведомить Вас.

— Увы!.. Видимо, они запамятовали…

— Ладно. Извините. Я разберусь. Пойдёмте.

Мы прошли Роскошный вестибюль, гардеробную, вышли в длинный коридор с лестницей на второй этаж в дальнем его конце, прошли мимо дверей в основной зал и вошли в бар. Блеск золота и зеркал оглушил меня. Театральная люстра с огромными хромированными или никелированными отражателями под высоченным потолком, где подают кофе бесплатно. Играют на арфе. За инструментом — не загадочная женщина с распущенными волосами, как это принято практически везде, а средних лет склонный к полноте мужчина…

— О! Шкипер! Рад Вас видеть в добром здравии!

Седой бесцеремонно пожал руку вместе с кружкой, которую она держала, и, не дожидаясь приглашения, уселся на слегка скрипнувший табурет.

Шкипер сидел за стойкой прямо под собственным портретом. Перед ним стояла неизменная кружка рому, наполовину, как я мог понять, пуста.

— Завсегдатаи говорят, что она всегда наполовину полна. Ни каплей больше, ни граммом меньше. — Прокомментировал седой, взглядом указывая на бокал.

Шкипер кивнул, приглашая меня присесть, но выпить не предложил.

— Согласно легендам, блуждающим повсюду, шкипер никогда не имеет в кармане лишних денег. Куда он их девает? Правда, и откуда берёт? Так же неизвестно. — Продолжал наполнять меня информацией седой. — Что пить будете?

— Если честно, я бы чего‑нибудь съел. Шестнадцать часов ни крошки во рту.

К нам подошёл мужчина лет сорока.

— О! — Воскликнул он, завидев шкипера. — Сэр, что это Вы не на своём обычном месте?

— У меня деловая встреча. — Ответил тот сиплым, прокуренным голосом.

— И что? Разве это запрещает Вам находится там, где Вам привычней?

— Нет, но!..

— Так в чём дело?!

— Вы приглашаете? Поднял шкипер свои косматые брови.

— Ну, разумеется!

— Господа, — Подхватился моряк, — прошу прощения. Пройдёмте в зал.

Он резво соскочил с табурета, не выпуская кружки из рук, и, широко шагая, направился в общий зал. Седой рассмеялся:

— Шурик, Вы как всегда кстати. — Сказал он одобрительно.

— Стараюсь. — Улыбнулся тот в ответ, протягивая мне руку. — Здравствуйте.

— Здравствуйте. — Пожал я её.

— Пройдёмте. Там Вы сможете утолить свой голод, и заодно побеседуем.

Мы прошли в зал. В дальнем его углу за столиком на небольшой возвышенности уже восседал шкипер со своей неизменной кружкой, а напротив его лежала на столе лохматая, нечёсаная голова художника Ладожского.

— Знакомые всё лица. — Прокомментировал я, направляясь к столику.

— Вы уже встречались? — Спросил Шурик.

— Да, — ответил за меня седой. — Только там нам поговорить не удалось в силу некоторых обстоятельств. Пришлось устраивать эту комедию с похищением.

Мы расселись. Официант уже стоял, в ожидании заказа.

— Дружище, — обратился к работнику общепита Шурик, — будь любезен, передай мадам Шушаре, что у нас гость. Пусть организует для него хороший обед.

— Будет сделано‑с! — Наклонил тот голову в знак согласия. — А что будет честная компания?

— Всё, как всегда. — Улыбнулся Шурик. — Его преосвященству коньяк, господину Ладожскому джин, мне виски, вино графу если подойдёт… А! Вот и он!!! Добрый вечер, граф!

К нашему столику подошёл мужчина в дорогущем костюме. Поздоровался со всеми за руку, кроме художника, который продолжал безмятежно дрыхнуть, положив свою косматую голову на руки.

— О чём разговор? — Спросил граф, усаживаясь на подставленный официантом стул.

— Вот, вводим в курс дела нашего гостя. — Ответил Шурик.

— А! Стоит, стоит. Никак я не могу привыкнуть к характеру этого странного поселения! То он спит месяцами, ни движения тебе, ни слуху, ни духу! А то вдруг взорвётся, подобно Кракатау!!! Стоит лишь отлучиться на минутку, как события горной лавиной срываются вниз на улицы дивного града! — Выдал тираду граф, доставая из кармана курительную трубку.

— Да‑а! Возмущению моему предела нет. Всё лето в своём дворце просидел, никаких подвижек. Мэр вообще в Париж свалил, чего там делать жарким летом?! Не понимаю!.. Вроде дружеских визитов не планировалось?! Да к тому же уж слишком затянулась его зарубежная командировка!.. — Продолжил седой, откинувшись на спинку кресла и разглядывая потолок.

— Ага. Я слыхал, что бродяга в горах Алтая искал золотоносные жилы. Вполне возможно, что нашёл, только вот что именно?! Вряд ли признается. Может тарелку летающую?! — Всё так же продолжал лучезарно улыбаться Шурик.

— Вы это серьёзно? — Спросил я, несколько подрастерявшись.

— Вполне! — Усмехнулся он. — Хозяйка игротеки, по секрету вам сообщу, что никакая она не хозяйка, она лягушка‑путешественница! Разъезжает по странам и континентам инкогнито. Правда, вместо уток у неё обыкновенные поезда!.. На сей раз дома сидела, училась с новой микроволновкой работать. Печка эта у неё теперь сама всё делает. Разве что только тесто не месит, а так всё подряд! Даже клюквенную для бродяги гонит!

— Кто?!

— Хозяйка игротеки. — Завидев моё изумление, он так заразительно рассмеялся, что мне даже неудобно стало.

— Что? Сама гонит? И хорошая получается?

— Сама, конечно, сама! — Веселился Шурик. — Это же надо! Впервые вижу человека, незнакомого с хозяйкой игротеки. Может Вы ещё и с госпожой Шушарой не знакомы?