Валерий Иващенко - Дети Хаоса

— Есть у меня хорошие знакомые в столице. Так вот, Император будет рад узнать, что есть деревенька, в которой мало того, что подати не платят, еще и запретной волшбой балуются.

Чародейка поколебалась. — А с чего я должна тебе верить?

Тот усмехнулся. — Про Университет Магии в заморском городе эльфов слыхала?

И предъявил кивнувшей Килии свой патент мага, с подписями и печатями. Когда слегка остолбеневшая женщина беспомощно подняла глаза от документа, на нее было жаль смотреть. В свете занимающейся зари и ее светящегося шара стало заметно, как она подавлена. Но дядька был безжалостен.

— Я договорюсь, чтоб вам прислали кого. Хватит вам бесхозными быть.

И потащил ее к остальным, беспокойно топчущимся посреди деревенской улицы.

С реки уже потянуло туманом и предрассветным осенним холодом. Вирея блаженствовала в своем диковинном шерстяном одеянии, зато остальные женщины явно продрогли.

Дядька присел, развернул свой мешок, как скатерку, буркнул. — Присветите. Это мы в логове горгулий добыли.

Он ловко разделил блистающую груду на две части. В одной, большей, оказались золотые и серебряные монеты, а в другой — несколько дорогих побрякушек.

— Половина тут моя, но я не жадный, беру меньшую часть. А большая — Виреина. Деньги она отдает на деревню, это, вроде, по вашим обычаям?

Он ловко сгреб монеты в другой мешочек, завязал, и нагрузил на ойкнувшую войтиху.

— Эту тяжесть ты и тащи — за свой длинный язык. А остальное я приберу себе, да почищу потом. — он забросил на плечо почти пустой мешок.

На следующий день он отсыпался. Пшеницу да ячмень уже убрал, а картоплю копать — вроде и рановато. Его не беспокоили, лишь к вечеру на двор зашли Килия, войтиха и еще пара женщин. Помялись немного.

— Сходили мы, проверили — истину вы глаголили, господин маг…

Дядька как раз вытесывал новый брус для ворот, и из-под лезвия его топора вылетали белые пахучие стружки. Он распрямился, опустил руку и поглядел на пришедших. Покивал головой.

— Ну да. Наорать вроде не за что, а просить прощения — выше сил ваших.

В калитку проскользнула девушка. — Здоров будь, дядьку!

— И тебе поздорову, Виреюшка. — улыбнулся он. — Что скачешь? Не заклевали тебя еще эти вороны?

Он воткнул топор в колоду, пошарил в кармане. — На, это подарок.

На ладони его блестел серебряный браслет, который так приглянулся девушке еще в пещере, и нитка голубых с белым хрустальных бус.

— При всех отдаю в дар, и чтоб никто не зарился!

Он подошел, одел на смущенную Вирею обновки. Шагнул назад, оглядел ее и засмеялся. — Эх, был бы я холостой, да лет на сто моложе — открыл бы двери для такой хозяйки!

— Спасибо, дядьку. — смущенно пробормотала раскрасневшаяся от удовольствия девушка, потупя взор и теребя косу.

Тот приглашающе указал рукой в сторону дома.

— Ну что ж, заходите, коль пришли — гостями будете.

Надо сказать, что дом у дядьки Ровера был самый большой и диковинный в отнюдь не бедной деревне. В два поверха, да с большими застекленными окнами. А вокруг дома он приделал широкий навес, да настил под ним — вышло что-то вроде веранды. На ней так хорошо было сидеть в дождь, или пить чай вечером.

В горнице, как по привычке называли эту комнату местные, было на диво светло и чисто. Гости сели на широкие лавки, а хозяин быстро и сноровисто накрыл на стол. Посуда, как с завистью отметила войтиха, была белая да расписная, а красного вина такого никто в деревне и не пробовал. Равно как и молочного поросенка с черносливом, и эльфийского салата, и клюквенного морса, и многого другого. А от того, что дядька назвал «мороженое с шоколадом», Вирею оттаскивали чуть не за уши.

В сенях раздался стук.

— Ага, прибыли. — сообщил дядька осоловевшим от сытного и вкусного угощения гостям. Он встал из-за стола, и растворил двери. Тут же на его шее с визгом повисла какая-то красавица, а следом в горницу шагнул важный и симпатичный парень.

— Алиска, отстань от Ровера, а то ревновать буду. — шутливо заявил он, оглядываясь.

Наконец, после ахов и охов, хозяин представил вновь прибывших.

— Мои друзья — сэр Патрик, и его жена, леди Алисия. Между прочим, принцесса.

Сидящие за столом вскочили и, запинаясь и краснея, назвали себя. Сэр Патрик, чтобы не было недоразумений, сразу предъявил важную гербовую бумагу, что деревня Осинки отныне и навсегда переходит в его владение. А затем они с Алисией показали свои патенты из Университета. Лицо Килии с испугу пошло пятнами. И только Вирея, которая много о чем успела подумать и догадаться, улыбалась. Дядьки она не боялась нисколечко, а стало быть, и друзья его ничуть не хуже.

— Ну, садитесь к столу, — пригласил хозяин. А на столе уже красовался пирог со сливами и смородиной, которыми славилась тетка Агафья. Да кувшины с разными соками и напитками. Да плетеная корзинка яблок и персиков. Один персик, под удивленными взглядами сельских чаровниц, сразу вплыл в ладонь леди Алисии, и она смачно впилась в него зубками.

Разговор пошел по-сельски неторопливый и обстоятельный. А когда выяснилось, что Школу не закроют, а наоборот — помогут кое-чем, то даже обычно насмешливая и непоседливая Вирея навострила уши.

— А тебя, рыженькая, — в шутку погрозила ей принцесса, — Отдадим учиться в Университет. Завтра тебя сэр Ровер и отправит.

Утром взбудораженная девушка с рассветом была уже на дворе дядьки, оказавшегося сэром. О ногу ее мимоходом потерся котяра, и тут же навострил уши. Сбоку негромко хлопнуло, и из одиночного домика, с отверстием сердечком на дверце, выскользнула леди Алисия.

— Какая прелесть, — смущенно улыбнулась она. — Никогда не была в настоящей деревне.

Вирея неуклюже поклонилась, но ее что-то распрямило. За ухо.

— Готова? — на крыльце показался дядька в богатой черной с белым одежке, и зевающий сэр Патрик. Вечером дядька подарил дом, построенный своими руками, новым хозяевам, и объявил, что уходит дальше.

— А что мне собираться? Я ж сирота. — развела руками девушка. — Только, дядьку, то одеяло с дыркой я подарувала Марьяне, подружке. Можно?

— Это называется — пончо. — заметил тот и отмахнулся. — У Древних подглядел, да и научил орков делать. Ну, все?

— Увидимся! — помахал он рукой новым хозяевам, и потащил Вирею в какую-то радужную зыбь.

Следующие несколько часов были до удивления хлопотными и до обалдения приятными. Девушка обзавелась кучей новой одежды, обуви, малопонятных вещей, и новой прической.

— Да что ж я со всем этим делать буду? — изумилась она, когда мадам Трейси объясняла ей, что это за предметы дамского белья, куда, как и когда их надевать.