Eugene - Гимн неудачников

— Н-нет, — я перевел дыхание. Как он так подобрался — бесшумно? Еще чуть-чуть, и стало бы в зале на одну табличку больше. Не надо мне так помогать.

— Как видите, захоронения идут не порядку. Довольно сложно разобраться, — терпеливо пояснил смотритель. Если моя реакция его и удивила, мужчина не подал вида; на своем веку он повидал и менее адекватных посетителей, особенно если вспомнить, где пепелохранилище находится.

— Д-да… уж вижу, — я тоскливо окинул взглядом бесконечные ряды надписей и понял, что сил на поиски уже не хватит. — Мне нужны погибшие у Колодца Желаний.

— Когда и кто именно? — спокойно уточнил смотритель.

— А-а что, их было много?

— Увы, — склонил голову мужчина. — Черных магов тянет к подобным местам как магнитом. Да что и говорить, двое погибли буквально этой ночью…

Скормить меня грибам, ничего себе у колдунов система оповещения! Понятно, третий выживший добрался до города и нас сдал, но отчего мы с Бедой все еще на свободе разгуливаем?

— Ужас какой, — пробормотал я, пряча глаза. Ужас, ужас, просто кошмар. Правильно мне Эжен говорил, не умеешь — не берись. Не светит мне карьера убийцы, хоть плачь. — Те, кто мне нужен, погибли в последние дни войны, это когда пятеро магов остановились в развалинах, и ниморцы напали…

Если уж барахтаться, то до конца.

— А, это. Известный случай, — смотритель пошел вдоль стены, делая вид, что вовсе не собирается вызвать стражу, или кто здесь вместо нее, и его вообще не волнует, кто поставил ему новых клиентов.

— Вот не понимаю, зачем они это сделали? — не выдержал я. Прорыв целого отряда на захваченную территорию ради давно заброшенных развалин был настоящим самоубийством, им же и оказался.

— Поверьте, этот вопрос мучает не только вас, — усмехнулся мужчина. — Почему ниморцы так и не дождались помощи? Куда исчезло все население многомиллионных прибрежных городов? Откуда взялись умертвия? Зачем сражаться за пустую груду камней? Война оставила множество загадок…

И главная загадка — как мы умудрились так внезапно победить. А дядю-то, похоже, разговор задел за живое. Все эти тайны прошлого, когда даже некого схватить за грудки с воплем "нафига?!", изводят тем сильнее, чем меньше шансов узнать правду. Люди частенько творят непоймичто, для магов это привычное состояние, за друидов думает Великий Лес, но ниморцы… О, у меня же есть первоисточник! Честно говоря, я даже не рассматривал Дэна Ролу в таком качестве…

— Ниморцы редко делали бессмысленные вещи. Вероятно, у них были свои причины, — быстро закруглился смотритель. Я уставился на указанные таблички, моментально позабыв о посторонней ерунде. Пять имен колдунов, и ни одного ниморского ни рядом, ни где-то поблизости.

— А где остальные? — обреченно спросил я в лоб. — Где ниморцы?

Мужчина слегка удивился.

— Если вы ищете их, то ошиблись. Этот некрополь — только для черных магов!

Твою жизнь да вниз по ступенькам!

Так, Лоза, спокойно. Тебе не хочется с громкими воплями побиться головой об стену. Нет, совсем нет. А ведь ты мог сообразить, что черные маги ниморцев за людей не считают и на одном кладбище рядом не лягут. Да, Лоза, теперь грибов можешь смело не бояться — в твоей голове им кушать нечего.

— Их что, так там и оставили? — при мысли о возвращении на объект 16 мне стало нехорошо. Смотритель посмотрел на мое перекошенное лицо и сжалился:

— Поисковые отряды не делали разницы между своими и чужими. Если хотите, я могу поднять документы и выяснить, кто занимался колодцем и привез тела этих пятерых.

Поисковые отряды — это хорошо. По крайней мере, из ниморских черепушек не наделали чаш или светильников — у колдунов странное представление о теплой домашней обстановке. Я вздохнул.

— Буду очень благодарен.

— Мое имя Георгий Шенгер, — несколько официально представился смотритель.

— Лоза, — я невольно покраснел. Почему-то именно сейчас чужое имя показалось глупым и неуместным. Может быть, потому что Георгий Шенгер напомнил мне опекуна — какими-то внутренними спокойствием и уверенностью…

— Вы друид, Лоза? — вскользь поинтересовался смотритель.

— Да, — очередной прокол я воспринял с полным фатализмом. — Меня послал Великий Лес.

Если считать таковым его беглый Голос. А с Великого Леса и взятки гладки.

— Чаю? — не дожидаясь ответа, смотритель загремел кружками.

Кабинет Шенгера разительно отличался от пустоты и холодности залов. Из небольшого окошка, забранного прутьями, лился мягкий золотистый свет, и стены, обшитые деревянными панелями, делали комнату теплее и уютней. Под окном громоздился массивный письменный стол, заваленный бумагами; бумагами, папками и книгами оказались доверху забиты большие, от пола до потолка, шкафы с прозрачными дверками. Между ними, в темном уголке, притулился непонятный механизм, явно ниморского происхождения. Еще, если прислушаться, то можно было уловить слабый рокот — в подвале работал генератор.

На полу расстилался толстый ковер с красно-желтым геометрическим узором. Меня усадили за столик для гостей, в мягкое кресло — я едва в нем не уснул, пока смотритель возился с электроплиткой и наводил в чайничке какую-то бурду. Оставалось только таращить глаза и усиленно цепляться за реальность.

— Вы черный маг?

Георгий Шенгер поставил передо мной чашку и блюдце с серыми хлебцами; фарфор даже не бренькнул от моего бестактного вопроса.

— Был, когда это требовалось. Сейчас я веду бумаги: составляю списки, храню документы, работаю с архивами… Спокойная работа на старости лет. Бурная молодость осталась позади; перед вами, юноша, настоящий книжный червь, — смотритель слегка поклонился, словно подшучивая над собой. — Жители зовут меня Регистратором.

Чай, на проверку оказавшийся из грибов, я выхлебал с мстительным удовольствием. Вкус оказался экзотичным, но приятным; пробовал и похуже. Каков чай в оригинале, пожалуй, не знает уже никто, зато каждая деревушка с гордостью щеголяет собственным рецептом — надо же куда-то девать сорняки. Хрустящие воздушные хлебцы с прослойкой из джема после приевшихся консервов показались вкуснейшей вещью на свете, меня никто не дергал, не угрожал, не грузил проблемами, не собирался хватать и судить — короче говоря, я блаженно растекся по мягкому креслу полностью в гармонии с окружающим миром. Можно закрыть глаза и представить, что я дома, что последние дни — глупый страшный сон… Эх, и почему я не ценил свою прошлую жизнь?

— Большинство поисковых отрядов действовали под эгидой Великого Леса, — голос Шенгера разрушил сладкие грезы. — Ваши коллеги считали, что право на покой имеют все.