Eugene - Гимн неудачников

Разбудил меня шум голосов. Спросонья я еще успел перепугаться, что Беда все-таки завез нас прямо в озеро: мир тонул в темно-зеленых сумерках и слегка покачивался — но вовремя пришел в себя и выглянул наружу.

О-па. Местные. Пришли отбирать дань. Сейчас растащат джип на железячки. Судя по количеству металлолома, на них понавешанного, мы станем далеко не первыми. Только бы не сболтнуть, что они походят на приграничные пугала в стандартном серо-буро-черном, с нацепленными консервными банками для устрашения ворон.

Несмотря на странный вид, пугала вели себя довольно агрессивно, окружив Смерть и то ли знакомясь, то ли наезжая: понять было невозможно. Каждый встречающий считал, что только его слова ценны и достойны быть услышанными, а то, что проскальзывало в общем гвалте легко забивала пронзительными воплями рыжая девица, повисшая на колдуне. Смерть взирал на суматоху с таким кислым видом, словно непременно желал выполнить совет Беды с точностью наоборот.

— Черняночка, где ты был все это время, негодяй?! — ввинтился в небо возмущенный вопль. — Беда, как ты смог его уговорить? Ты настоящий волшебник!

Смерть… Смерть мученически закрыл глаза, резко развернулся, отшвырнул с пути замешкавшегося приграничника — мечту металлодетектора, и буквально вылетел с площади. Это его не спасло: девушка легко соскользнула на землю и тотчас же мертвой хваткой вцепилась колдуну в руку, не без труда успевая за широкими шагами.

— …Черняночка? Серьезно? — выдохнул я, кое-как справившись с хохотом.

— Забудь об этом, — загробным голосом отозвался Беда, заглядывая в машину. — Посмевшие произнести это не жили дольше нескольких минут, и это были не самые приятные минуты в их жизни… да и в жизни свидетелей тоже… Этот репей зовется Колючка, и запомни, если ее встретишь — беги. Не отцепится, пока не изведет, а вашего брата она сильно не любит. Как из друидов погнали, так и не любит, а хватка у нее как у ловчей мокрицы. Когда-то Смерть опрометчиво пообещал на ней жениться…

— Правда?! — что же, черные маги тоже люди… Но представить Смерть и семейную жизнь вместе оказалось выше моих сил.

— Вот и Смерть все отрицает. Хочешь верный способ его разозлить? Напомни об этом.

Ха-ха. Чтобы его разозлить, мне достаточно напомнить о себе.

Мы стояли на небольшой площади, окруженной мутной черной водицей с маслянистым блеском. Из воды то тут, то там высовывались склизкие коряги, поросшие бурым мхом, стеной вставали заросли остролистой травы с белесыми венчиками, вздымались ввысь корявые стволы деревьев с бугрящейся корой, которые где-то там, над головой, переплетались ветвями, не пропуская свет.

Сейчас на стоянке, кроме джипа Беды, были крытый грузовик, пара мотоциклов и еще несколько колесных, которые я не рассмотрел. На их фоне джип выглядел довольно внушительно: не совсем побитый, с кое-где сохранившейся краской и почти целыми стеклами.

От площади отходила дорога на насыпи, по которой мы приехали, и несколько шатких мостков, протянутых между деревьями, по одному из которых быстро удалялась компания со Смертью во главе.

— Они ему ничего не сделают? — забеспокоился я.

— Скорей уж он им, — отмахнулся маг, подходя к другому мостику. — Нам сюда.

— Точно? — я проверил ногой прочность опоры. Дитя косорукого зодчего выразило желание развалиться и не позорить мир своим существованием.

— Точно-точно. Ты не смотри на мост, он еще нас переживет. Друиды строили. Ругались, угрожали, но строили. А куда им было деваться? — ностальгически припомнил Беда, и зачем-то добавил: — А вот по тому, что начинено, лучше не ходить.

Мостик действительно выдержал, и скоро я перестал обращать внимания на его протестующие скрипы, полностью увлекшись открывшимся видом.

"Поселок беженцев после ниморской бомбежки, потопа и нашествия черных магов с топорами" — так бы я назвал эту картину. Из ядовитой водички как поганки торчали маленькие домики на сваях, очень косые домики на сваях, самые умные из которых перекособочивались в сторону деревьев. С забитыми окнами, циновками вместо дверей, дырами в стенах и обязательными антеннами на крышах. Как призраки минувшего из болотного мрака вставали мраморные побитые статуи, заросшие мхом, гранитные чаши и кирпичные стенки, с головой выдававшие ниморское присутствие. Непонятные нагромождения досок с торчащими во все стороны гвоздями, символизирующие старания местных что-то построить. Бледные фонари, не разгоняющие мрак, но придающие мрачную атмосферу. Фосфоресцирующая плесень, мерцающие гнилушки, светящиеся пучки тонких полупрозрачных грибов, водомерки размером с ладонь и переплетение проводов, увитых лианами…

Жители города в это инфернальное великолепие вписывались идеально. Бледные лики, расписанные красками, рваная одежда в несколько слоев с багряными узорами, сплошь увешанная блестящими побрякушками, пепельные и пестрые перья, вплетенные в волосы, кольца, браслеты, выражение недокормленных зомби-мизантропов и презрение ко всему живому в глазах.

И выглядело они не смешно. Совсем не смешно. Все эти сороки-декаденты, стоило только приблизиться, мгновенно бросали свои дела и начинали пялиться на нас. Толпа безмолвно расступалась, пропуская Беду, и смыкалась сразу за моей спиной, сразу принимаясь шептаться. На фоне горожан мы выглядели бедными родственниками и выделялись как злостные поборники аскетизма. Я чувствовал себя глупым мышонком, по дури забравшимся в мокричное гнездо.

— Беда, а расскажи о Городе-на-Болотах! — с нездоровым энтузиазмом потребовал я, очнувшись от культурного шока.

— Оу, это не совсем город… — немедленно отозвался тот. Рассказывал он крайне путано, отвлекаясь то на одно, то на другое, но суть я уловил. Город-на-Болотах оказался бывшим санаторием, который предприимчивые ниморцы устроили на берегу Озера-как-Моря, и который не менее предприимчивые местные жители превратили в перевалочную базу. Обычное поселение, в котором жили черные маги.

Что?!

На мой вопль Беда даже остановился и уверил, что не все и не всегда, просто это их основной опорный пункт на севере. Личный город, отданный целиком под власть колдунов. Нет-нет, в обычное время здесь спокойно останавливаются экспедиции друидов и белых магов, местные-немаги и прочие искатели ниморских сокровищ. Останавливаются, кроме нескольких дней в году. Нескольких дней, когда в городе собираются черные маги со всей страны на празднование Дня Победы.

Стоит ли говорить, зачем сюда приехали Беда и Черная Смерть?

— К-какой Победы?! Он же только через месяц!

— Ваш — через месяц. Настоящий — завтра. Наша последняя битва, наша победа… — Беда с наслаждением прикрыл глаза. — Додушили последних шовалльских ублюдков. М-м-м, повторял бы это каждый год.