Шимпо Ботан - Люди и Тени

— Ходи. — сказала Жуть.

И только теперь Наследница заметила — фигуры расставлены неправильно… Два цвета — вперемешку. И в войске «Жути», и в войске Найпы. Черные и белые чередовались — черная, белая, черная, белая. Какой же из них сделать ход? А хуже другое: как отличить своих от чужих!? «Помогите мне, Небеса»

Тем временем в шатёр Батташа и Тес-Нура зашёл рослый стражник:

— Господа, с вами хочет поговорить Его Святейшество Зираин-Туул-Нав! — служивый отдал честь и уставился на Главнокомандующих, ожидая ответа.

Тес-Нур поперхнулся чаем и широко открыл глаза — не каждый день в его штаб являлись духовные особы высочайшего уровня. Главнокомандующие переглянулись. «Ну и ну».

— Впускай, — наконец молвил Батташ. — А сам ступай отсюда.

Он тихо вошёл… Тот к слову которого прислушивались княгини и министры, главы гильдий и военачальники. Старик, которого любил народ и недолюбливали власть имущие. Тот, кого называли совестью Шиккуная. Впрочем, его же называли склочником и заносчивым занудой. Духовный лидер — глава шиккунайских Дервишей.

— Мир вам, достопочтенные мужи! — молвил Зираин. Высокий, седой, в серой грубой одёже, — он казался древним пророком, восставшим из пыли тысячелетий. Босые ноги, морщинистые руки, крючковатый нос… И тёмно-зелёные глаза, взирающие из-под кустистых бровей.

— Мир тебе, старче, — Тес-Нур поклонился.

— Приветствую, — хмуро сказал Батташ.

Зираин глубокомысленно вздохнул и присел на узорчатый коврик. Погладил бороду. У кузуни быть бородачами позволялось лишь Дервишам — как духовным лидерам народа. Да и то не всем.

— Вы пришли по делу, или просто побеседовать? — осведомился Батташ.

Он много слышал о Зираине, причём от надёжных людей — шиккунайских шершней. Потому-то недолюбливал его. Тот всегда стремился к Совершенству — любой ценой. Не щадя ни себя, ни других. Совершенство ведь важнее чьих-то жалких чувств? «Место людей — у ног Богов. Пред ними человечество — пыль». Эта истина велика — ради неё не жалко втаптывать ближних в грязь, ведь так? Дервиш искренне в это верил и действовал в соответствии с такой верой. Он всю жизнь кого-то обличал, высмеивал, критиковал, писал едкие статьи, жестокие стихи — и собирал толпы слушателей. Как правило жертвы Дервиша это заслуживали! Жадные чиновники, циничные торговцы, бездарные военачальники… Потому-то народ любил Духовного лидера… Но нередко жертвами критики становились простые, ничем не примечательные люди, со своими мелкими грешками, слабостями и глупостями. Зираин любил повторять: «в наше гнилое время всё сгнило». Торговцы едят свинину — «ненасытные шакалы!» Стражники засыпают на посту — «предатели!» Мальчишки разрисовывают стены — «наглые бесёнки!» И так далее. Причём Зираин мастерски совмещал «высокий слог» и злые шутки.

Ну, и конечно, он был ярым сторонником всего «исконно-кузунийского», «древнего», «державного». Словно забыв, что даже священную книгу — Вирунг — кузуни переняли у иноземцев.

А Батташ был матёрым шершнем. Как воин, он старался не лезть в духовные дела. «Мой долг служить и защищать народ — а не заниматься богословскими спорами». Но дело в том, что Зираин частенько «злословил» шершней. Как же, ведь те: «Дикари-иноземцы!», «пьяницы!», «сквернословы!», «суеверные!» и так далее. Естественно, после таким заявлений Батташ не мог любить старца.

— Ну, чего молчите? Мы готовы вас выслушать, — сухо молвил он.

— Погоди, дай собраться с мыслями, — ответил Дервиш.

Тес-Нур откашлялся. Офицер чувствовал неловкость, ведь духовный лидер был его Героем, идеалом которого никогда не достичь, но на который всё равно нужно равняться. Тем временем Зираин заговорил:

— Уважаемые. Я пришёл по делу.

Черные брови Батташа приподнялись:

— Ну.

— Ты знаешь свою вину, варвар. И читаешь в моих глазах причину моего прихода. Хоть и пытаешься это отрицать. Буду краток! — Старец распрямился, гордо выпятил обросший подбородок, — Ты зачем угнетаешь Посланцев Столицы? А ты, — обратился к Тес-Нуру. — Ты зачем соглашаешься с жестокостью?

«Вот те на». Главнокомандующие ждали чего угодно, но только не этого. Несколько минут тишины. Лишь потрескивали керосиновые лампы. Снаружи доносились приказы командиров и шум марширующих сапог.

— Ваше Святейшество, — наконец вымолвил Тес-Нур. — Никому об этом не говорите, но так называемые «посланцы столицы» — никакие не ученые. Они агенты технократов… Шпионы. Тихо! Эти сведения секретны, но Вам, как человеку достойному, я всё-же сказал. Ведь верю в ваше благоразумие.

Варвар зыркнул на Тес-Нура испепеляющим взглядом. Ткнул локтем и прошипел: «Зачем?»

А Зираин лишь улыбнулся. Как ни в чём не бывало.

— Я всё знаю. Знаю что «учёные» являются агентами. Знаю, что они хотят выкрасть Найпу. И не спрашивайте, откуда мне это известно… — погладил бороду. — Думаете, Дервишы просто нищие болтуны? Э-нет… Но продолжим! Не губите учёных. Я не запрещаю и тем более не угрожаю — упаси Небеса! Я просто Советую. Мараван, Тариваш и Майта — не зло. Просто обманутые технократами глупцы.

Главнокомандующие снова переглянулись. Они находились в полутёмном шатре, посреди чужого княжества, где даже цветок иной — не василёк, как в танналаре, а колокольчик, а вокруг — многочисленный, хитрый, расчётливый торговый народ, и власть, которая умеет хранить секреты… Да, это неправильно, когда освободители чувствуют себя неуютно среди освобождённой земли. Но такова реальность мира Суллинар! Сразу после затмения люди держались вместе, ведь были слабы и уязвимы. А как только почувствовали себя уверение — начались интриги и соперничество.

— Тес, не похоже, что нас прослушивают. Но мало ли… — молвил Батташ.

— Вряд-ли. Стражники — надёжные парни. — Тес распрямился и глянул в глаза Зираину. — Старче! Я всегда чтил ваше светлое имя. Но думаю, сейчас вы совершаете ошибку. Не знаю, являются ли Мараван с дружками злом. Не знаю откуда у вас сведения об их истинных планах… Но попрошу не вмешиваться в нашу работу. Мы не вмешиваемся в вашу. С уважением.

Дервиш откашлялся:

— Моя работа — молиться о праведности всех людей. И не только молиться, а и делать всё, что в моих силах, чтоб люди стали ближе к Небу. А сейчас вы движетесь в обратном направлении.

— Это просто ужасно, — Батташ ухмыльнулся. — Зир, мы не лезем в твои дела. Не лезь в наши.

Духовный лидер пропустил колкость мимо ушей. Продолжил:

— Сейчас идёт жуткая, жестокая борьба между Технократами, их сторонниками, и теми кто хочет сохранить исконные устои. Технократы не брезгуют никакими средствами. Убийства, запугивания, пытки, похищения… Неужели вы думаете, что победите в борьбе, если будете таким же жестокими как Технократы? Зуб за зуб это хорошо. Но подлость за подлость, зверство за зверство — это уже плохо.