Шимпо Ботан - Люди и Тени

А ещё Твари портили пути, разрушали придорожные станции-форты, крушили мосты и делали ловушки… А ещё на Мёртвых Землях было полно гнилостных хищников, ни от кого не зависящих, но вечно жаждущих крови. А кроме всего прочего там бушевали ядовитые бури, стлались колдовские туманы и шли стеклянные дожди… Потому ремесло Торговца было опасным — а значит и славным, романтичным! Про них писали книги и слагали песни.

Шиккунайцы это типично торговый народ, и потому их уважали. Они не отсиживались дома, собирая пошлину. Сами то и дело отправлялись в путь. Но, конечно, от пошлины тоже не отказывались… На пересечении Реки Улиток и Великого Тракта всегда царило оживление, и деньги текли золотым потоком… Потому блокада больно ударила по жителям Шиккуная. И освободителей — танналарцев они готовы были носить на руках.

На празднике Победы собралась разношерстная публика, ведь в больших богатых городах кто только не живёт. И кузуни, и варвары, и улыбчивые белозубые ханаарцы, и даже пару татуированных баатов. Звучал громкий смех, лилась музыка, звенели железные кружки, слышался топот танцующих сапог… Лишь к началу рассвета винные реки иссякли, и пьянка сменилась тяжелым сном.

ГЛАВА 21 СНЫ

Утро выдалось сырым и зябким. Моросил мерзкий холодный дождик, ползли туманы. И настроение людей вполне соответствовало погоде… Город просыпался нехотя, медленно и мутно. Горожане и Освободители пили рассол, ворочались в постелях, потягивались. В тяжелых головах — эхо вчерашних гуляний, в животах — перебродивший хмель. Глаза глядели раздраженно и тоскливо. Что-ж, все знали, что всё закончиться именно так. Начались хлопоты — войско собиралось домой.

Снова замычали мулы, заскрипели телеги… К полудню похмелье чуть развеялось, и город наконец-то приободрился. В малиновом шатре, вышитом золотыми нитями, сидели Батташ и Тес-Нур. Пили чай.

— Да, вот бы самое время уснуть, — тихо сказал варвар. — Всю ночь не сомкнул глаз, переживал за ребят. А вдруг скандал? Драка на ножах, мелкая кража, приставание к почтённой даме… Нет, обошлось.

— Наши солдаты молодцы, — заметил Тес.

— Молодцы.

Варвар размял руки и ноги. Почесал затылок:

— Как там Найпа? Её сторожат твои парни. Вроде бы с нею моя племянница? Вот уж неуёмная. Вечно лезет куда не надо.

— С Найпой всё хорошо. Уже подлечилась и её выписали из Дома Исцеления. Всё таки она потомок Лайры… Ночь провела в соседнем шатре, твоя Тайхе там же, с нею. Играли в какую-то древнюю муть: кости бросали, фигурки переставляли. Недавно Найпа уснула, Тайхе сторожит сон. А как учёные? Это по твоей части.

В глазах Батташа мелькнул недобрый огонёк:

— Ученые в наших руках. Слишком много болтали друг с другом, злословили шершней и существующие порядки. Я решил что это лишнее. Напоил их Желтой Водой, купленной на здешнем рынке, и теперь наши «друзья» спокойны как могила. Ходят, исполняют команды, едят — но ни черта не понимают.

Тес нахмурился: — Хм… Наверное учёным плохо.

— Не плохо. Им всё безразлично! Так и довезём их до Танналара. А там уж разберёмся как следует.

Найпа спала. И осознавала, что спит. Такое с ней случалось редко, и всякий раз предвещало перемены. Наследница ждала перемен… но в то же время всегда их боялась. Хотя не признавалась в этом даже себе.

Игровая доска простиралась на огромные расстояния. Как плоское поле, выкрашенное белыми и черными квадратами. Вокруг — мертвенный колдовской лес. Изъеденные временем деревья тянули к небу скрюченные пальцы-ветви. У корней копошились тени и прочие твари. В дуплах помигивали красные огоньки… Да-уж, «весело». Но хуже другое, лес был низкорослым. А точнее наоборот — Найпа была огромной! Возвышалась над полем-доскою, над лесом, выше мельниц, выше священных башен… По сравнению с Найпой весь окружающий мир казался игрушечным. Но, неким внутренним чутьём, Наследница понимала — мир реальный. По своему, по потустороннему — настоящий. От переизбытка впечатлений слегка кружилась голова.

С другого конца игровой доски сидела Жуть. Такая же огромная, как и Найпа, но совершенно чуждая, неподдающаяся осмыслению. Вместо лица — сияющая маска. Её спокойный свет заливал всё вокруг. Вместо одежды — кокон истлевших листьев, и капюшон из перьев ворона. Снежно белые пальцы, длинные и ловкие, расставляли на доске фигуры.

Наследнице было страшно — ещё бы. Сердце бешено билось в грудной клетке, словно хотело выпрыгнуть, дыхание сбивалось, в голове шумело. Девчушка пыталась закрыть глаза, отключиться, исчезнуть — но не смогла. Попыталась встать и бежать — и снова безуспешно. Всё тело сковали ледяные иглы.

— Ты кто? — пролепетала Наследница, обращаясь к дивному созданию.

— Твоя Судьба, — молвила Жуть. Голос подобный пению тысяч похоронных флейт. Заунывный и чарующе-мелодичный. Глаза-изумруды плавно мерцали. Рубиновые губы — совершенно неподвижны. Струился дивный свет, наполнял пространство, пропитывал всё вокруг.

Девушка почувствовала как одежда намокает от холодного пота. «Ничего, справлюсь. Как там говорила Ву? Если страшно — пошути!» Собрала остатки смелости и выдавила из себя слова:

— Врешь, ты не Судьба. Ты по дурацки ряженая лазутчица Теней. А где костюмчик-то достала? На ярмарке?

В переливчатом голосе Существа послышалась жалость:

— Бессильные шутки…

— А это не тебе решать. Самая умная, что-ли?

Смелость не помогла — дивное создание оставалось непроницаемо-спокойным. А хотя, всё же помогла — страх отступил. «Это всего лишь яркий нездоровый сон. Пусть и вещий. Что-ж, война есть война. Надо сражаться». Тем временем Жуть закончила расставлять фигуры. Бросила игровые кости… Их была целая куча! Они покатились по доске с грохотом лавины. Существо переставило несколько фигур — битва началась.

— Бросай…

Найпа поняла, что у неё в руке тоже есть куча игровых костей. Кстати, по цвету и на ощупь они напоминали настоящие КОСТИ… «Небось человечьи?» Бросила… Грохот лавины отдался гулким эхом, в окрестных лесах прозвучал многоголосый волчий вой.

— Ходи. — сказала Жуть.

И только теперь Наследница заметила — фигуры расставлены неправильно… Два цвета — вперемешку. И в войске «Жути», и в войске Найпы. Черные и белые чередовались — черная, белая, черная, белая. Какой же из них сделать ход? А хуже другое: как отличить своих от чужих!? «Помогите мне, Небеса»

Тем временем в шатёр Батташа и Тес-Нура зашёл рослый стражник:

— Господа, с вами хочет поговорить Его Святейшество Зираин-Туул-Нав! — служивый отдал честь и уставился на Главнокомандующих, ожидая ответа.